19августа
Предыдущий материал Следующий материал
14 июня 2019, 09:33 2

Светлана Базилевич - директор Центра адаптации и реабилитации алко- и наркозависимых

Светлана Базилевич

Тема: Помощь алко- и наркозависимым

Ведущий: Наталья Наделяева

.

Алкоголь стал причиной смерти 126 амурчан в первые четыре месяца этого года. Такие данные распространил Амурстат. За возвращение в ряды трезвенников, а также за освобождение от наркозависимости борются врачи и общественные организации. Какие методы используются, и насколько реально вернуть человека к реальной жизни, расскажет Светлана Базилевич – директор Центра адаптации и реабилитации нарко- и алкозависимых. Здравствуйте.

– Здравствуйте.

Для начала мы должны дать понять нашим зрителям – вы эксперт. Сколько лет вы занимаетесь этим делом?

– Конкретно этим делом профессионально я занимаюсь около года, а практика около четырех лет.

То есть, вы можете уже и динамику и какие-то тенденции озвучить.

– Да, конечно.

126 смертей это конечно же, верхушка айсберга. Алкоголик, наркоман – это, конечно же, еще горе в семье. Вы как практик какую тенденцию видите? Больше стало таких зависимых людей, меньше?

– Зависимость на данный момент очень сильно растет. Те данные, которые имеются официальные, они на самом деле не такие. То есть, процент еще больше завышается алкодизацией, наркодизацией.

Не все обращаются?

– Не все обращаются, потому что социум не воспринимает таких людей на самом деле. И многие семьи скрывают данную проблему.

Пытаются сами бороться.

– Да.

А это правильно самим бороться?

– Нет. Это все бесполезно. Это все бесполезно, процесс идет очень долгий и большой, и он никогда не заканчивается, или он заканчивается либо смертью, либо тюрьмой.

Алкоголик, наркоман – когда этот статус присваивается человеку? Ведь нет же, наверное, такого что кто-то вообще признается, что он алкоголик?

– Это бывает крайне редко. Крайне редко и то, когда человек попадает в определенное учреждение.

Стационар какой-то.

– Да, где занимаются этими людьми. Ну, и в основном признание идет опять же специалистами, которые занимаются этими людьми. Они уже могут четко сказать чем страдает человек, почему и что с этим делать.

А все-таки как найти подход к такому человеку, ведь эти люди попадают... вот вы психолог-аналитик, да?

– Да.

Вот люди к таким специалистам как попадают? Сами, или их приводят родственники?

– В основном родственники. Большой процент родственников. И бывает совсем маленький процент – они приходят сами. То есть, люди, которые уже отчетливо понимают, что существует проблема. То есть, у них есть какое-то большое количество... Идет период, где последствия копятся, копятся, копятся, и человек понимает, что все, нужно что-то с этим делать. Он признает свою зависимость и к специалисту обращается.

Вы сказали о последствиях. Что это за последствия?

– Потеря всего. Потеря статуса, потеря семьи, потеря работы, просто потеря самого себя. Человек сам себе не принадлежит.

То есть, вещи начинают продавать из дома?

– Это еще минимум.

Минимум?

– Да, это минимум. Вещи, далее идут кражи, большие кражи, не только у своей семьи, также и у других людей, различные убийства. Тем более сейчас, эти наркотики, которые сейчас существуют, они очень страшные, человек вообще не принадлежит сам себе. Его психика полностью разрушена, с ним не совладать, он под этим эффектом наркотическим может дойти и до убийства другого человека.

Смотрите, сейчас очень много акций различных и вообще такое движение – здоровый образ жизни, много спортивных мероприятий, ограничение времени продажи алкоголя, о наркотиках вообще не говорим, тренажерные залы. Буквально с детского сада это все прививается. Почему идет рост-то все-таки таких негативных вещей?

– Интернет.

Интернет?

– Сейчас продажи наркотиков осуществляются через интернет.

Механизм какой, это закладки делаются по городу?

– Это закладки, да, абсолютно верно. Сейчас в основном только такая продажа. Просто закупок не существует, все через интернет, а интернет у нас очень сильно развит. И попадает у нас в основном молодежь под это.

А молодежь – это сколько лет примерно? С какого возраста вы имеете дело уже с такими людьми?

– Конкретно мы имеем дело с 18-19 лет.

Это такой опасный первый край?

– Да, но начало у них идет с 15, с 14 лет. В зависимости от того, когда уже семья увидит, что что-то с их чадом не то происходит.

Что не то происходит?

– Изменения.

Какие?

– Изменения в поведении. То есть, сначала гиперактивность, а потом уже начинаются проблемы с психикой: раздраженность, нервозность и все остальные последствия.

То есть, какие-то неадекватные реакции, да?

– Конечно, да, безусловно. Они не воспринимают свою семью. Для них семья – это враг, который всего лишь хочет наоборот якобы им навредить. Они не понимают, что семья хочет помочь им, вытащить их из этой ямы. Для них все общество становится врагами.

Как быстро проходит этап до точки невозврата? Когда только начало происходит, как говорят, один раз попробовал ничего страшного, да?

– Нет, затягивает сразу. Если ты уже попробовал, твой мозг уже запомнил или тебе было хорошо, или тебе было очень хорошо. И потом при возможно какой-то ситуации, где человек испытывает стрессовое состояние, он повторяет. Он помнит же. Вот под этим веществом мне было хорошо, я забывал о своих проблемах. И уходит от реальности, а реальность сейчас очень суровая. У нас мир очень сильно изменился. У нас разрушился институт брака, сейчас нет таких ценностей как было раньше.

Но если такие люди, которые уже не могут сами справится со своими проблемами, их приводят родственники, то есть их получается тоже насильно привели. Как найти подход к такому человеку?

– Это все со временем. Сначала очень сложно. Ты пытаешься его понять, но на какой-то период времени ты опять же тоже для него враг. Пока мозг трезвеет, ты постепенно, постепенно, постепенно находишь к нему обыкновенный человеческий подход.

На это сколько нужно времени?

– Всегда по-разному. Может от трех до шести уходить. От шести до девяти.

Месяцев?

– Месяцев, да.

С обывательской точки зрения, вот, например, алкоголь, думают, например, есть кодирование, потом раскодирование. Какие-то такие радикальные меры, и при этом люди все равно могут сорваться. Вот если говорить с точки зрения психологического воздействия, это ведь такой новый метод лечения, да? Это не медикаменты?

– Да.

Насколько он эффективен?

– Я вам скажу, каждый метод эффективен по-своему. Прям вот так вот говорить, что вот именно психология человеку поможет, психолог, психотерапевт или психоаналитик, везде есть процент 50 на 50. Все зависит от того, насколько ты человека научишь жить с этой зависимостью и какие инструменты ты ему дашь для этого.

То есть вы говорите жить с зависимостью, то есть, это не искореняется?

– Не искореняется ни в коем случае. Человек просто научится с нею жить. Справляться со своими стрессовыми ситуациями. Если они будут происходить, а они у него будут происходить постоянно на протяжении всей его жизни, он будет учиться.

Какими методами вы учите его жить?

– Методы есть различные. Изначально ты изучаешь человека. Есть такое мероприятие, как, например, автобиография. Ты полностью понимаешь, изучаешь откуда началась эта зависимость. Потому что опять же, если раньше говорили, что большинство это на генотипе все происходит. Нет, давным-давно учеными доказано, что мы сами воспитываем эдиктов. Эдикт – это и есть человек, страдающий зависимостью. Ты изучаешь, когда она возникла, почему, что произошло. Как правило, что-то произошло в семье. Мы сами, родители, не желая этого, допускаем, чтобы у нас выросли такие дети.

Какой пример может произойти в семье? Что толкнет подростка, взрослого?

– Какой пример? Изначально отношения между отцом и матерью. Если они идут какие-то деструктивные, все всегда отыгрывается на ребенке. Ребенок это все впитывает, он начинает чувствовать себя ненужным, опять же чтобы потом как-то все это...

Непонимание в семье.

– Да.

Непонимание в коллективе, да?

– Да, и плюс еще идет очень большой процент заниженной самооценки. Для того уже, чтобы потом как-то выделиться, человек если когда-то что-то попробовал, начнет это делать постоянно, потому что только так он сможет войти в определенный круг общества, где его будут принимать.

Почему же тогда эти люди не идут в спортзал, не идут куда-то, получается такой легкий путь?

– Легкий путь... А никто не любит сложных путей.

Да, нужно работать над собой. Вы сказали, что жить с этой зависимостью, с любой психологи учат. Но насколько это можно закрепить? Реально закрепить?

– Вот прям закрепить не получится. Нужно просто постоянно дальше работать с психологом. Не какие-то там ежедневные сессии с психологом, нет. Как только ты что-то чувствуешь, что что-то идет не так, ты идешь к своему психологу или психотерапевту, не важно, кто тебе по душе, и с ним уже прорабатываешь ситуацию. Он тебе помогает и выводит тебя из данной стрессовой ситуации. Это каждодневный труд, это каждодневный путь. Нельзя в этом никогда останавливаться. Как только ты остановился, где-то постучала зависимость в окошко, она обязательно о себе напомнит "смотри, тебе тяжело, есть выход".

Важно ли в это время работать? Чем-то быть занятым?

– Обязательно.

Почему?

– Чем чаще у тебя занят мозг, тем меньше у тебя возможности подумать о чем-то нехорошем.

То есть, такие физиологические вещи.

– Обязательно надо развиваться. Обязательно нужно что-то делать. больше каких-то увлечений, хобби, больше интересных людей. Чем чаще ты находишься в интересной компании, тем интереснее проходит твоя жизнь в любом случае.

Я знаю, что в Амурской области планируется организовать Фонд помощи алко- и наркозависимым. Что должен сделать? Как выглядеть будет его структура? Кто его создает? Общественники?

– Общественники. Почему мы решили создать этот фонд? Потому что хочется помочь большему проценту людей, страдающих нарко- и алкозависимостью. Потому что на самом деле очень много кто страдает. Но у не всех есть возможность, чтобы им помогали. Потому что опять же, они отбросы общества считаются, что все, конченый человек, ему больше не помочь. И с помощью этого фонда хотелось бы большую часть населения покрыть каким-то защитным покрывалом, одеялом.

Полем.

– Да, полем, чтобы была возможность как-то спасти людей. Потому что смертность очень большая из-за этих проблем. И опять же, есть еще большие плюсы фондов – это различные тренинги, семинары, они дают возможность это проводить. Хотелось бы больше работать с молодежью, потому что, опять же, акцент идет на молодежь. Это молодой наркотик, тот который сейчас существует, это молодой наркотик, он только для молодежи. Чем быстрее мы начнем это делать, тем меньше детей попадут.

Фонд – это финансы. Откуда будут браться эти деньги? Это грантовая работа или что это?

– По поводу грантовых работ – безусловно мы будем их писать, будем стараться. Хотелось бы попробовать, чтобы нас услышали и поняли. И опять же, люди. Я думаю о том, что очень много семей, в которых есть эта зависимость, и нас услышат и тоже будут как-то помогать, потому что людей много, но на данный момент нашего финансирования недостаточно, чтобы помогать всем. Хотелось бы как-то большую область затронуть.

У Фонда должна быть прозрачность, вы думаете как это будет выглядеть?

– Да, обязательно. Сайты. Сайт, Инстаграм, все соцсети, которые у нас есть.

Сегодня у нас в студии была директор Центра адаптации и реабилитации нарко- и алкозависимых Светлана Базилевич. Мы говорили о том, что все не так просто, и как выяснилось, таким людям семья чаще всего самостоятельно помочь, к сожалению, не может. Поэтому есть общественники, есть психологи против таких недугов. Спасибо.

– Спасибо.

Просмотров всего: 525

распечатать

Комментарии
  • Oberon28

    Oberon28
    2 месяца назад

    А она сама бухала или на игле сиддела?

  • Просто Рогов

    Просто Рогов
    2 месяца назад

    Этот человек эксперт говорят:) может и динамику показать. Сколько ей лет, посмотрел бы я как она с наркоманом или алкашом сама справиться.

Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь