26июня
Предыдущий материал Следующий материал
19 марта 2019, 18:38 0

Владимир Гомельский - спортивный комментатор

Владимир Гомельский

Тема: о баскетболе, спортивной журналистике и фильме «Движение вверх»

Ведущий: Оксана Руденко

– Здравствуйте. Очень долго придется считать количество матчей, которые он комментировал. Он знает почти все о спорте и абсолютно все о баскетболе. Телекомментатор, заслуженный тренер РСФСР, мастер спорта международного класса по баскетболу, четырехкратный чемпион СССР, главный баскетбольный эксперт страны Владимир Гомельский. Здравствуйте, Владимир Александрович.

– Добрый день.

– На два дня приехали в Благовещенск. Вы сюда приехали в рамках проекта СИБУРа под названием «Связь поколений». Проект направлен на то, чтобы популяризировать баскетбол. Вы считаете Россию спортивной страной?

– Несомненно. Обратите внимание, насколько у нас завышенные ожидания от результатов выступлений своих спортсменов. Мы до сих пор считаем, что если наш спортсмен в каких-нибудь соревнованиях принимает участие, то он обязательно должен занять первое место. И это нормально.

– В этом году 30 лет, как вы работаете на телевидении. Первый ваш опыт был не очень удачным. И ваша мама, посмотрев, как вы комментируете матч, сказала: «Это не твое, иди лучше тренируй». Было дело?

– Было такое, действительно. Мой первый репортаж – это позорище. У меня два позорища в карьере. Первое – репортаж, когда я за час эфира сказал слов от силы 10-20. И они были «угу», «да-да», «ага». Испугался микрофона.

– 30 лет. Тот драйв, те чувства, адреналин остались? Или по накатанной, просто рутина?

– Нет. Теперь я опытный. Я готовлюсь к репортажу и трачу на это гораздо меньше времени. Знаю, где что лежит, откуда чего взять, с чем на репортаж надо прийти, что не важно. А драйв зависит от значимости. Когда я веду четвертьфинальный забег по шорт-треку на Олимпиаде – это Олимпиада, это уже драйв. А если еще наш Ан или кто-нибудь еще выиграет этот забег, то это счастье. Но бывают матчи Единой лиги ВТБ по баскетболу, когда заранее известно, кто победит. Но я не засыпаю.

– Опыт – это вещь незаменимая. Вы часто можете предугадать, чем закончится матч по баскетболу?

– Да.

– В скольки процентах случаев? В 90 %? 99 %? 100 %?

– Я бы миллионером давно был, выигрывал бы у «Фонбета» все на свете. Нет. Тем и интересны игровые виды спорта, что там класс не всегда бьет желание или порядок. Есть место случайности. Но в большинстве случаев, там, две-три, я могу угадать. И мне особенно интересно комментировать матчи, когда я угадать не могу. Это действительно кайф.

– К вам обращались какие-нибудь мошенники, пытались вас завербовать: «Давайте будете угадывать, будем проценты делить»?

– Да. Было.

– И что?

– Ничего. Они потом убеждались, что я не истина в последней инстанции, и наши отношения прекращались.

– Фильм «Движение вверх» – самый кассовый за всю историю российского кинематографа....

– О баскетболе.

– ...начинается с того, что вашего папу…

– Снимают с работы.

– Да. Александра Яковлевича Гомельского увольняют с этой должности и ставят Кондрашина. С каким чувством вы шли на этот фильм?

– С опаской.

– Вы сценарий не знали заранее?

– Нет. Я Ларису, свою жену, предупредил. Премьера в кинотеатре «Октябрь» в Москве, мы приглашены. Сидим достаточно удачно. Я говорю, сейчас про отца что-нибудь скажут плохое, я встану и уйду. Плохого не сказали. Прозвучала фраза «Гомельский – бог». И я спокойно досмотрел фильм до конца. Поулыбался, конечно.

– С кем я общалась, баскетболисты крайне критично, скептически отнеслись к этому фильму. И сказали, что в баскетбол тогда так не играли. И что очень много там придумано. И были судебные дела. Вдовы и Белова, и Кондрашина требовали фильм запретить. У вас общее чувство какое осталось?

– Удовлетворения. Понимаете, эти ребята молодые, которые после 1972 года родились, – авторы сценария фильма. Им рассказывали истории, которые происходили со сборной СССР по баскетболу мужской в период приблизительно с сентября 1970 до января 1977 года. А действие фильма, если разобраться по календарю, занимает всего девять месяцев. И вот они в этот период все эти истории насовали. И еще и приукрасили. Но это художественное произведение. Для драматургии, чтобы держать внимание аудитории, мне кажется, ничего криминального нет. Да, обиделись. И Сашенька Овчинникова – вдова Сашки Белова, и тетя Зоя – вдова Владимира Петровича Кондрашина. Они обиделись, потому что «вот этого не было, вот это не так происходило». Но опять-таки, свидетелей же не было того, что происходило в команде. Это помнят со слов своих покойных мужей. Я их понимаю. Но с моей точки зрения яйца выеденного не стоит. А фильм классный.

– Как вы думаете, когда-нибудь повторится история, как на Мюнхене-72? Вот такая феноменальная победа. И мы победим американцев.

– Это спорт. И может в отдельно взятом матче случиться все, что угодно. Но гарантировать, что это обязательно случится, и мы это увидим, я не могу. Врать не буду.

– А если анализировать, как у нас развивается баскетбол и как он развивается у американцев?

– Пропасть между баскетболом в США и во всем остальном мире не уменьшается.

– Но и не увеличивается?

– Увеличивается после того, как игроков Национальной баскетбольной ассоциации допустили до участия. Теперь мы все профессионалы, любителей нет, но в Олимпиадах, чемпионатах мира и Европы. И получилось, что скауты НБА, разведчики, селекционеры приезжают в Европу и забирают себе самых талантливых. Поэтому скорость развития баскетбола в Штатах увеличилась. А в Европе нет. И у нас тоже нет.

– Чего России не хватает?

– Тренеров. Квалифицированных детских тренеров и селекционеров. Мы раньше не упускали. Я уверен, что в нашей стране по-прежнему родители рожают детей, которые по своим антропометрическим данным баскетболу подходят. Но мы их либо не находим, либо находим поздно. А в 14-15 лет научить уже сложнее. Потому что баскетбол сложен не только координационно, но и технически. Когда ты начинаешь учить шестилетнего ребенка и четырнадцатилетнего – огромная разница. Нам не хватает тренеров. Количественно и качественно. Знаете, самый сложный период – в 17 лет подросток заканчивает детскую спортивную школу. Как такового хорошо развитого студенческого баскетбола и вообще спорта в нашей стране нет. А в 17 лет он не готов физически играть с мужиками. Это должны быть супервыдающиеся данные, как у Андрея Кириленко, Саши Белова покойного. И вот эти три года что ему делать? Поэтому, когда появляются талантливые ребята, как Михайловский, на него молиться надо. И жалко, что нет такой возможности приставить ему индивидуального тренера. Очень сложно объять необъятное. В Амурской области тоже есть региональная федерация баскетбола. Чем занимается? Ну, хотя бы своими детскими спортивными школами занималась бы всерьез. Чтобы мне не задавали на семинаре для тренеров, как мне задавали вчера.

– А какие вопросы?

– Это очень специфические вопросы. На русском эта комбинация называется «двоечка», потому что два участвуют игрока. Международный баскетбольный язык английский, и по-английски она называет «пик-н-ролл». «А что, если заслоняющий игрок будет отворачиваться через другое плечо?» И я ответил: «Тренеру "два"». Если он будет отворачиваться через другое плечо, то он на какой-то момент будет затылком к мячу. Он не видит партнера с мячом. Смысла в этой комбинации нет, она потеряна.

– Это квалификация тренерского состава.

– Конечно. Потому что учить, во-первых, последовательно, во-вторых, по правильным современным методикам, и, в-третьих, добиваясь четкого выполнения. Определенные технические и самые простейшие тактические элементы ребят к 17 годам без участия головного мозга правильно выполняют, потому что это у них в крови. И можно продолжать учить уже дальше.

– Владимир Александрович, ваша фраза… Сейчас хочу о журналистике немного…

– Я пошел.

– Подождите, пока посидите. «Спортивному журналисту в отличие от политического и экономического журналиста не надо врать. И в этом его преимущество».

– Я гордо сел, и я по-прежнему уверен в своей правоте. Никто меня не может заставить соврать.

– Я не хочу с вами спорить. Я хочу спросить следующее: можете ли вы назвать журналистов не спортивных, которые, на ваш взгляд, явно врут с экранов телевизоров?

– Вы хотите меня поссорить со своими коллегами?

– Нет, я хочу правды.

– Я не хочу с ними ссориться. Да, такие есть. И главное, что большинство из них достаточно образованные и умные люди. Они понимают, что говорят неправду. У нас произошла несправедливая пенсионная реформа. Кто может на федеральном канале сказать, что это произошло и назвать причины, по которым это произошло? Никто. Уволят сразу же.

– У вас к этому какое отношение?

– Отрицательное. Я понимаю, что я не могу исправить эту ситуацию. И дай мне бог понимать хорошо, можно мне с какой-то ветряной мельницей по Сервантесу повоевать? Или этого делать не нужно. Вот, собственно, и вся разница.

– К спорту вернемся. Вы комментируете почти все виды спорта, кроме футбола. Чем так футбол-то вам не нравится?

– Я так скажу, что очень-очень давно, еще даже не будучи мастером спорта я начал об отечественном футболе узнавать всякие неприятные подробности. И этой негативной информации у меня накопилось очень много. И если вдруг у меня сорвется во время репортажа, то я обижу людей, которые в этом совершенно не виноваты. Зачем мне рисковать?

– Негатив только в футболе, в других видах спорта его нет?

– Такого количества негатива, как в футболе, нет ни в одном другом виде спорта. Даже в фигурном катании.

– В футболе именно российском?

– Нет, вообще в мировом.

– Футбол – это спорт номер один. Может, поэтому?

– Да, это самый популярный вид спорта в мире. И количество людей, которые увлеченно смотрят футбольные матчи, гораздо больше, чем, скажем, количество людей, которые смотрят чемпионат мира по легкой атлетике. Хотя именно легкая атлетика считается королевой спорта. Но я с большим гораздо удовольствием и уважением буду комментировать легкую атлетику, чем футбол.

– То есть, это ваша принципиальная позиция?

– Это моя позиция.

– Вас называют самым ярым болельщиком ЦСКА. Вы сами говорите «я не болельщик, я есть – ЦСКА». И были случаи, когда вы настолько яро болели, что потом вам после этого было стыдно.

– Стыдно за эмоции? Ну да, я мужчина, и я не должен показывать свои эмоции. С другой стороны, я мужчина – спортивный комментатор. Я свои репортажи давно разделил на три части. Очень легкий репортаж, когда наши играют с ненашими. Я комментирую, значит, меня назначили главным болельщиком. И будь это ЦСКА или сборная страны по любому виду спорта, понятен мой эмоциональный настрой. Второй тип репортажа – это ненаши играют с ненашими. Я ни за кого болею. Я просто могу блеснуть своим профессиональным мастерством. Подготовиться так, чтобы обаять слушателя и зрителя своей программы, знаниями и интересными фактами, подобранными заранее. И самый сложный для меня репортаж, когда наши с нашими играют. И когда я вроде бы не имею права болеть. Но если одна из этих команд ЦСКА – как это я не буду болеть? ЦСКА – это не просто моя команда, это мой дом и моя семья. И это касается всех видов спорта, всех спортсменов, у которых вот здесь эмблема ЦСКА. К 90-летию моего папы ЦСКА сделал такой значок. Стыдно за свои эмоции, если они шли от души, мне никогда не бывает. А вот подбор слов может оказаться таким, что потом приходится извиняться.

– Часто такое бывало?

– Трижды.

– И вы извинялись?

– А куда деться? Мне же нравится моя работа.

– Спасибо большое, что пришли к нам в студию. Владимир Гомельский. Самый известный, самый главный эксперт по баскетболу и не только по баскетболу в нашей стране. Это были «Простые вопросы». Всего хорошего. До свидания.

Просмотров всего: 321

распечатать

Фотогалерея