19августа
Предыдущий материал Следующий материал
12 февраля 2019, 22:19 0

Татьяна Котельникова - Руководитель и ведущий программы «Сканер»

Татьяна Котельникова

Тема: работа криминального журналиста

Ведущий: Сергей Терехов

Дорожно-транспортные происшествия, пропажи людей, несчастные случаи, коррупция, мошенничество, потасовки, убийства. Каково это – быть криминальным журналистом и жить в нескончаемом потоке негативной информации? Это программа «Простые вопросы» и я ее народный ведущий Сергей Терехов. И сегодня у нас в гостях бывший сотрудник пресс-службы УВД Амурской области, а ныне руководитель и ведущая программы «Сканер» Татьяна Котельникова. Татьяна, добрый день.

– Здравствуйте, Сергей.

Сразу первый вопрос. Меня всегда интересовала такая ситуация: вас и вашу съемочную группу отправляют на место, где только что произошла крупная трагедия, для того, чтобы отснять материал. Вы выезжаете и видите, что люди находятся в беде и нуждаются в помощи. Что в первую очередь вами будет двигать: профессиональный долг или человеческий фактор? Оставите микрофон и пойдете помогать или снимете сенсацию?

– Для начала внесу некоторые корректировки на ваш вопрос. Съемочную группу у нас никто не отправляет, я отправляю съемочную группу, и зачастую на местах происшествия бывает съемочная группа без меня, это наши операторы. И, конечно, бывают случаи, не очень часто, что я сама нахожусь на месте происшествий. Конечно, как и любой человек, сначала я приезжаю и осматриваю, что, где, кто находится, в каком состоянии, в каком состоянии машина, в каком состоянии человек и так далее. И в первую очередь руководствуюсь человеческими своими чувствами, смотрю, не нужна ли кому-то помощь. Зачастую, когда мы приезжаем, съемочная группа уже приезжает после того, после первых служб, после скорой помощи, иногда и одновременно с ними. То есть на местах уже кто-то с ними работает: полицейские, пожарные, скорая помощь. Так это было, например, с историей, когда девушка вышла на балкон и ее маленький ребенок закрыл зимой. Это было у нас в прошлом году, ноябрь-декабрь. Двухлетний ребенок остался дома закрытый, и девушка раздетая стояла на балконе. Мы приехали туда, и там уже работала пожарная служба. Нам оставалось только зафиксировать этот случай, зафиксировать слова очевидцев. Всех, кто видел, кто причастен к этому происшествию, и зафиксировать работу пожарных.

Мне сейчас важно было развеять этот миф о хладнокровности журналистов: происходят какие-то события, и журналист ничего не делает, просто...

– Смотрите, какая интересная штука: криминальный журналист должен обладать и цинизмом...

Безусловно.

– ...и при этом не быть равнодушным. Вот эти две взаимоисключающие черты должны присутствовать в одном человеке. То есть цинизмом для того, чтобы не принимать близко к сердцу чужое горе, для того, чтобы оставался разум холодным, чтобы принимать решения по поводу той или иной ситуации на месте и также на работе в офисе, когда поступает какая-либо информация. И в то же время не быть равнодушным в этих ситуациях, потому что все-таки ты имеешь дело с человеческим горем. Любое происшествие, не важно страшное происшествие или незначительное какое-то, все равно это негативная информация, все равно люди чувствуют себя нехорошо в такой ситуации. И нужно уметь быть и психологом, и при этом оставаться профессионалом в своем деле.

Журналист – человек, который должен следить за сенсациями, привносить сенсации определенные, резонансные темы затрагивать. Бывали ли случаи в вашей практике, когда после освещения определенной информации, в ваш адрес поступали угрозы и прессинг для того, чтобы дать обратный ход материалу?

– Такие разговоры встречаются практически каждый день. Люди звонят на редакционные номера, люди пишут в Инстаграм в нашем аккаунте, он у нас сейчас очень развит, у нас очень популярный Инстаграм. Пишут, угрожают, пытаются апеллировать какими-то статьями Уголовного кодекса Российской Федерации и так далее.

То есть угрозы есть, присутствуют?

– Угрозы есть, но, как правило, мы всегда предлагаем в этой ситуации, всегда корректно разговариваем с людьми, не ведемся на их повышенный тон. Даже на истеричный тон. Мы просто предлагаем варианты. Если вы считаете, что ваши права нарушены или вы считаете, что данная публикация или эфир не должен выходить на суд общественности, пожалуйста, обращайтесь к юристам.

Просто люди, когда говорят определенные вещи, не понимают, что журналист ведет тоже законную деятельность.

– Да, они этого не понимают. К сожалению, они понимают, что в наше время сейчас в Благовещенске очень много таких же пабликов, которые ведут хронику происшествий, но они не понимают, что мы – это средство массовой информации, соответственно, мы действуем в рамках законодательства Российской Федерации. Другие паблики, возможно, они не действуют в рамках законодательства Российской Федерации. И все претензии и угрозы, которые к нам которые поступают, под собой не имеют никакого основания.

Они не обоснованы.

– И люди, которые пытаются угрожать, чтобы мы что-то убрали из эфира или еще что-то, они не понимают, что в этот момент не мы совершаем правонарушение или преступление, а те люди, которые нам угрожают, они совершают преступление, и они не задумываются о том, что у нас телефоны пишут все телефонные разговоры, и, если мы сочтем нужным, то мы как раз и обратимся в суд.

Хорошо, что затронули эту тему, потому что некоторые люди теперь сделают определенные выводы, это однозначно. Вопрос касаемо детской смертности. Это самый сложный, на мой взгляд, вопрос, эмоциональный, стрессовый. Как переживаете такой материал? Самый яркий пример, который мне сейчас пришел, это трагический случай, который произошел прошлым летом с девочкой в Свободном. Вся область следила за этими событиями, сердце кровью действительно обливалось. Как вы справляетесь с таким материалом?

– Вернемся к тому, каким должен быть журналист, особенно работающий в криминальной сфере. Холодный разум иметь и не забывать о том, что все-таки это человеческая история какая-то. В первую очередь, когда мне поступила информация о пропаже ребенка, для меня было самым главным максимально распространить ориентировку на этого ребенка, чтобы максимальное количество людей узнало об этом. Потому что я понимаю, что в это время может быть жив ребенок или попал в какую-то неприятность, и ему нужна помощь, нужна помощь родителям. Я представляю, как родители переживают и какое горе испытывают, когда ребенка нет дома, особенно маленького, и не знают, что с ним происходит. Это сразу первое нужно, чтобы как можно больше людей об этом узнало. Потом я как журналист и редактор начинаю думать о том, где бы собрать комментарии, где бы собрать синхроны, где бы собрать слова очевидцев, кого бы записать на телефон. И в этом плане даже, наверное, не задумываюсь о том, что родителям было бы неприятно знать, что кто-то про них там рассказывает. Но как журналист я должна собрать эту информацию.

То есть вы полностью погружаетесь в этот вопрос и...

– Да, и с технической стороны...

...И в потоке работы вы как бы абстрагируетесь от горя как женщина, вы становитесь журналистом.

– Абстрагируемся от горя, становимся журналистом. Потом, когда все это уже проходит, когда все более-менее ясно, когда уже все работают, кто там должен работать, например, кинологи, МЧСники, волонтеры, когда все отправились в город Свободный, уже можно выдохнуть и понять, что всё, ты свою работу сделал, тебе там делать нечего, просто ждать результатов, когда найдут ребенка. Вот тогда уже можно дома в семье это где-то обсудить и попереживать, сказать, какое горе страшное.

То есть делится на два таких подтипа: рабочий момент и потом, когда уже переходишь от журналиста просто в жизнь, просто сопереживаешь человеку. Очень часты случаи, когда правоохранительные органы запрещают освещать какого-то рода информацию. Это связано с определенными факторами, когда информация может быть полностью закрыта от общества. В какой-то информации так или иначе происходит утечка, и у меня вопрос такой: делают ли правоохранительные органы такие вещи, когда запрещают освещать какую-либо информацию, чтобы прикрыть чью-то незаконную деятельность? Вот ваше журналистское чутье что вам подсказывает? Есть ли такие моменты?

– Смотрите, я сталкивалась с теми моментами, когда не только правоохранительные органы и спецслужбы наши и другие наши структуры не дают полностью информацию только из-за того, чтобы это не мешало следствию и расследованию.

Да, это понятно, но под этим предлогом они не прикрывают чью-то спину?

– Смотрите, были ситуации, например, по незаконной игровой деятельности. Я как журналист имею право сделать официальный запрос. Я делала официальный запрос и озвучила все вопросы, подпункты, какие меня интересуют. Мы дожидаемся ответов и уже оттуда пляшем. Закрывают они информацию, не закрывают они информацию, но в любом случае нужно не забывать, что всегда есть информация от очевидцев, всегда есть информация от потерпевших, всегда есть информация от тех, кто так или иначе связан с этим. Раз не хватает тебе информации от государственных органов, ты как журналист имеешь право выдавать информацию от тех людей, которые не стесняются и не боятся что-либо рассказать.

Понятно. И давайте поговорим немного о позитивном. Как семья относится к вашей деятельности? Живете в потоке такой информации, времени на домашний очаг хватает? Ведь журналист все-таки в первую очередь карьерист, правда? Энергозатратно, по времени затратно.

– Журналист-карьерист – такой спорный вопрос. Кого-то устраивает и нынешнее положение дел и не хотят чего-то большего. Кто-то действительно рассматривает свою очередную должность как толчок к развитию. Я сюда пришла из пресс-службы УВД России по Амурской области. Я там отработала честно четыре года, и вот что я вам хочу сказать: именно там я получила опыт и закалку, дисциплину и выдержку, отношение к работе. О том, как работать в такой сфере криминальной, где вокруг одни происшествия, преступления и при этом оставаться адекватным человеком, реагировать на это более-менее спокойно и совмещать это удачно с семьей и домом. Поэтому сейчас у меня как-то особых проблем нет. Бывает, и очень часто, что вечером после работы приходишь и у тебя опять продолжается, потому что опять же Инстаграм, аккаунт, сообщения, звонки. Потому что происшествия не выбирают, когда им происходить...

Круглосуточно.

– И когда случаются, и люди жалуются, они не выбирают – утро, ночь или вечер. Если случилось здесь и сейчас, то они ищут помощи в нас, в журналистах программы «Сканер». Моя семья уже, в принципе, привыкла к этому, но я говорю: подожди, подожди секундочку, я вот сейчас, десять минут и все напишу, десять минут позвоню, там пять минуточек, я сейчас отвечу человеку, и дальше буду уделять внимание семье. Все ждут и спокойно воспринимают, пока я...

То есть такой бурный достаточно режим. Паранойи нет, не кажется порой, что везде преступники, везде какие-то события?

– Я бы не назвала это паранойей, я бы назвала это опытом и осторожностью. Конечно, я вижу намного больше, чем обычный гражданин. Я могу предугадать и спрогнозировать, что может случиться. И, может быть, другие обычные люди и не держат сумку крепко при себе, но я, если вхожу в толпу, я обязательно ее переворачиваю впереди себя, прижимаю, закрываю. То есть я все эти вещи знаю, потому что я учусь на чужих ошибках, я вижу, как какие-то вещи происходят из года в год, изо дня в день, потому что люди совершают одни и те же ошибки. Я бы не назвала это паранойей, я просто вижу намного больше, чем другие, и знаю, чем это может закончиться.

Какие позитивные моменты в вашей работе есть? Может быть, какие-то комические ситуации бывают даже в криминальной хронике. Есть такое?

– Я даже не готова сказать, чтобы были какие-то позитивные моменты. Знаете, когда люди приходят домой, когда люди возвращаются домой, когда людей находят и когда люди благодарят программу «Сканер»: спасибо, благодаря вам я нашел свой телефон; спасибо, благодаря вам нашелся мой брат; спасибо, благодаря вам я узнала, где сейчас мой ребенок находится. Вот это, наверное, самая важная благодарность. Благодарность людей и то, что мы видим: да, действительно начиналось все плохо, люди плакали, переживали, а потом все заканчивается хорошо, и ты радуешься внутри где-то, что это произошло с участием и нас, журналистов.

Я думаю, что это самое ценное, что может быть у людей, когда спадает этот камень с души благодаря вашей программе.

– И у нас тоже спадает камень.

Да, и у вас тоже. Ну что же, наше время подошло к концу. Я напоминаю, что сегодня нашим гостем стала руководитель и ведущая программы «Сканер» Татьяна Котельникова. Это были «Простые вопросы», и я – народный ведущий Сергей Терехов. Берегите себя, до скорых встреч.

Просмотров всего: 134

распечатать

Фотогалерея