10апреля
Предыдущий материал Следующий материал
25 июля 2018, 23:38 0

Валерий Вощевоз - председатель Амурского областного отделения Всероссийской общественной организации «Российский союз ветеранов» и организации ветеранов «Боевое братство»

Валерий Вощевоз

Тема: гибель Владимира Остренко и проблемы реабилитации ветеранов боевых действий

Ведущий: Максим Ивановский

Здравствуйте. Буквально несколько дней назад в Тынде произошел инцидент с участием ветерана боевых действий Афганистана Владимира Остренко, который в результате погиб от пуль сотрудников правоохранительных органов. Об этой ситуации поговорим сегодня с председателем Амурского областного отделения Всероссийской общественной организации «Российский союз ветеранов» и организации ветеранов «Боевое братство». Валерий Вощевоз сегодня у нас в гостях. Валерий Васильевич, здравствуйте.

– Здравствуйте.

Ну, и давайте сразу к главной теме. Что вам известно об этой ситуации, которая произошла в Тынде. Какой информацией вы владеете?

– Естественно, я владею информацией по докладу наших ребят. Во-первых, председателя тындинского отделения «Боевого братства» Андрея Чумака. И мне звонили достаточно многие сразу после этого события. Конечно, все возмущены. По сути, произошло, может, какие-то неточности определенные есть, но произошло, что пришел он на работу, ему стало достаточно плохо, все-таки уже возраст у человека за пятьдесят, и отпросился с работы, и пошел с рабочим инструментом домой.

С мачете.

– С этим, который ветки обрезает. Пошел домой и по пути зашел в киоск, купил бутылку воды, хотел купить, но денег не было, он взял эту бутылку воды, сказал завтра зайду отдам. Но девчонки, естественно, сказали, давай деньги. Но он, не знаю как, выражался - не выражался, с этой бутылкой ушел, деньгами не рассчитался. Отошел метров на сто или двести от этого киоска, ему стало плохо. Помогли ему присесть на лавочку. Но тут уже девчата позвонили и вызвали нашу милицию, полицию, или как там ее сейчас...

Или Росгвардию.

– Да, всю эту кашу я разобрать до сих пор сам не могу, но написано на спине "Полиция". И они приехали туда. Не знаю, какие там они команды ему пытались дать, не присутствовал. И начали по нему стрелять.

Подождите, в СМИ пишут, что порядка сорока человек приехало. У вас какие данные?

– По моим данным, мне сказали, мы не считали, но человек тридцать, наверное, точно было. То есть, никто не считал, но когда начали вызывать, буквально в течение двадцати минут понаехали для ликвидации ветерана боевых действий, по дороге подняли всю милицию или полицию Тынды, и они приехали, оцепили и начали.

А в чем, как думаете, причина? Мачете повлияло либо то, что он действительно ветеран и имеет какой-то боевой опыт? Почему столько людей?

– Я, честно говоря, не понимаю, это вопрос начальнику УВД нашего, Николаю Николаевичу. Задайте вопрос Аксенову, как они обучены и почему на человека в возрасте... По нему даже не видно, что он ветеран, он же без своих медалей "За отвагу" пришел. Он просто шел. Он работяга, он седой работяга, он не представлял никакой опасности, я так понимаю, ни для кого. Тем более сел на лавку. Ему, видать, плохо было, и вот они понабежали. Но если вам нужно его схватить, вас же чему-то учили, ну скрутите его, но даже можно резиновой палочкой ударить...

Есть даже ролик, где прямо советуют, просто прохожий говорит: ударьте его палкой, если надо, зачем стрелять.

– Да, и вот наши профессионально подготовленные снайпера начали лупить. Как еще не пострадали люди, зеваки, которые стояли и смотрели и удивлялись в кавычках «профессионализму» нашей полиции, и как она работала. Они тоже могли пострадать, пуля могла срикошетить, отскочить, и кто-то еще мог пострадать, кроме него. Нашпиговали в него несколько пуль, по разным данным там где-то четыре пули, ну еще сколько не попали.

Сначала информация была про то, что только в ногу стреляли, я так понимаю.

– В ногу, в живот, две пули точно там, чуть ли не одна в одну вошла, в ступню попала, это мои ребята докладывали. Надеемся, мы потом увидим все-таки официальное более-менее приличное, честное заключение.

Накануне состоялись похороны. И как-то выделялось особенное внимание тому, что он ветеран, как-то это подчеркивалось?

– Вообще, по закону положено, чтобы был салют, оркестр, но по докладу «Боевого братства» представителей городского районного отделения, наш начальник УВД отказал, чтобы выстрел дали, салют дали. Видать, патронов расстрелять хватило, а на салют уже не хватило. Может, собрали бы денег, попросил бы, мы бы дали денег. Мы сами не можем, у нас есть оружие свое, но мы по закону не имеем права этого делать. Мы бы и сами со своих стволов дали салют. Но опять же, нас бы обвинили, что мы преступники. И по нам бы, наверное, стрелять начали бы уже. Конечно, очень много вопросов к нашему УВД, они сейчас пытаются с Росгвардией, наше- не наше, но на спине написано «Полиция».

Валерий Васильевич, а как вы считаете, у него был действительно срыв какой-то? Или по какой причине? Многие ссылаются именно на то, что человек был контужен во время войны, да?

– Был, и авария еще была в прошлом году. Я думаю, насколько я знаю его, я лично хорошо так не знал, но, по крайней мере в лицо-то видел, встречались. Насколько я его знаю, парень был достаточно спокойный, никакой такой агрессии никогда не проявлял в отношении кого-либо. И, наверное, надо довести так, чтобы эту агрессию вызвать. По крайней мере, пострадавших среди гражданского населения там никого нет, ни одной царапины ни у кого нет.

А вообще, есть какая-то градация людей: они стоят на учете, грубо говоря, которые являются ветеранами, проходят ли они какую-то реабилитацию и так далее?

– Вообще, вы очень правильно задали вопрос. К сожалению, с реабилитацией у нас сложно, каждый раз бьемся с нашими бюджетами. Наши чиновники, депутаты иной раз со стеклянными глазами смотрят, когда им доказываешь, им говоришь, что эта категория другая. Они мне: у нас есть и те, и другие, и эти. Я им говорю, что эти люди прошли войну, это другие люди. Когда им пытаешься объяснить... Они находят... кому угодно найдут, но ветеранам денег не найдут. Куча причин найдется. А реабилитация включает в себя не только таблетку или там протез, как в нашем понимании, но это и реабилитация психологическая, это реабилитация, чтобы и жилье у человека было, и работа какая-то, и переобучение, чтобы он какую-то профессию достойную... ведь он же Родину защищал, это Родина стряхнула ему лампочку, как у нас говорят, послала его выполнять те или иные задачи, а потом от него и отмахнулась. Мол, вас туда не посылали – это общепринятая фраза.

На сегодняшний день, грубо говоря, ее, по сути, как таковой и нет, я так понимаю.

– По сути, ее нет. Вы сейчас правильно сказали, по сути, реабилитации нет. Просто пример перед вами сидит: за тридцать лет после войны в Афганистане меня ни разу никто не реабилитировал, ни разу меня в санаторно-курортное или еще куда за счет государства не отправили, хотя по закону это все положено. И вот примерно в этой же ситуации находится абсолютное большинство ветеранов боевых действий. Мы выходим и с законодательными инициативами, и наши какие-то региональные пытаемся продавить программы. Но я вам говорю: депутаты - стеклянные глаза, чиновники – то же самое. «У нас эти проблемы и эти проблемы, а ветераны – вроде как и не наши люди».

А сколько у нас сейчас ветеранов в области?

– Ветеранов в области примерно где-то четыре с половиной тысячи. В организации у нас состоит около 1 700-1 800 примерно, которые написали заявление и вступили. С ними мы более плотно как-то работаем. Пытаемся там на федеральном уровне какую-никакую... небольшое количество продавили. Просим наших депутатов заложить в бюджет эти копейки, чтобы на дорогу хотя бы, ладно реабилитация... А деньги на дорогу, чтобы съездить куда-то на Запад в санаторий нормальный по его предназначению, дорого, а особенно в летний период. Цены на билеты – вы знаете.

Хотя бы местные, у нас же есть Бузули и так далее, хотя бы так, может быть.

– К сожалению, с точки зрения реабилитации, там есть определенные психологические и прочие вещи. Наши амурские не подходят, они не имеют этих лицензий, документов, которые позволяют реабилитировать ветеранов боевых действий. Просто съездить в санаторий отдохнуть.

Валерий Васильевич, такой вопрос довольно щепетильный, но тем не менее. Простые жители теперь что, должны бояться ветеранов всех?

– Я бы простым жителям посоветовал, наверное, бояться нашей милиции или полиции. Ветераны все-таки не стреляют, привыкли защищать Родину. Они свой народ защищали всегда. А вот кто стреляет по народу, мы видим. Но это никак не ветераны.

Но тем не менее срывы. Вы же наверняка сталкивались до этого, бывали. Как часто это происходит?

– К сожалению, это происходит. Давайте так, я бы хотел фамилии, но мы подумали, посовещались перед этим, фамилии я называть не буду по той простой причине, что и дети, и близкие, они живые. Они живут и услышать – лишняя боль. У нас в Благовещенске стрелялись и офицер один, и солдатик – прекрасный, красивый парень. В Райчихинске двое повесились после Чечни. Конечно же, поверьте, у нас еще очень много, которые находятся в местах лишения свободы. Сроки тяжелые за убийство и наркота. Как правило, они виноваты, и закон их наказал. Вопросов нет, они преступили закон. А власть, общество не виноваты в том, что их послали туда, научили их нажимать на курок и убивать. И больше ничему не учили. А потом, пожалуйста, за это ничегоо: ни работы, ни жилья, ни зарплаты. И что он? Чему научили, то и делает.

Ну что же, и напоследок простой и в то же время непростой вопрос. Как исправить эту ситуацию? Как вы считаете?

– Я считаю, что это проблема, в принципе, государственная. И этот частный случай, к сожалению, такой тяжелый, трагический. Честно говоря, сердце кровью обливается. Просто когда парня знаешь хотя бы в лицо, они наши родные. За что его убили? За то, что он Родину защищал. Конечно, на государственном уровне нужно принять систему, во-первых, реабилитации, во-вторых, обеспечение и жильем и прочее. Вот когда 122-й закон принимали, всего лишили ветеранов боевых действий, в частности, очень сильно. Как-то вернуть и социализацией заниматься не на словах, а на деле, и забивать их в программы и региональные, и федеральные, и местные, обращая внимание на эту категорию. Потому что люди, которые побывали на войне... Поверьте, он уже никогда не станет таким, каким он был до войны. Даже если внешне вроде бы все сохранил, целый и, слава богу, здоровый якобы, все равно война «кукушку» сбивает в любом случае.

Спасибо большое. Валерий Васильевич Вощевоз был у нас сегодня в гостях. Друзья, тема серьезная. Будем надеяться, что наше интервью, возможно, даст какой-то стимул к тому, чтобы власти тщательно проработали, просмотрели эти вопросы. Спасибо большое, Валерий Васильевич. Ну, и удачи «Боевому братству». Хочется верить, что все будет хорошо.

– Спасибо вам, за то, что освещаете тему, за то, что не остаетесь бездушными и видите те проблемы, которые у нас существуют.

Спасибо.

– Всего доброго.

Просмотров всего: 487

распечатать

Фотогалерея