23сентября
Предыдущий материал Следующий материал
23 октября 2006

Шалва Амонашвили - доктор психологии, руководитель Международного центра гуманной педагогики

Шалва Амонашвили

В который раз вы приезжаете в Благовещенск? Улучшается или ухудшается сегодня российское образование? Ваши идеи и реальная школа как-то пересекаются?

Ведущий: Эльвира Оверченко

ВЕДУЩАЯ Эльвира ОВЕРЧЕНКО:

!Нашему городу повезло. К нам в гости уже не первый раз приезжает человек, от улыбки и мудрости которого буквально начинают светиться глаза учеников и педагогов. Шалва АМОНАШВИЛИ - доктор психологии, профессор, руководитель Международного центра гуманной педагогики, академик Российской академии образования, автор книг, переведенных на многие языки мира.

- Шалва Александрович, в который раз вы уже в Благовещенске?

- Мне посчастливилось приехать второй раз. Ровно два года назад я был здесь, у вас, в этом прекрасном городе, проводил семинар со своими коллегами.

- Вы проводите в Благовещенске семинары, мастер-классы, ведете уроки в школе «Наш дом»?

- Да. И в школе «Наш дом», с которой у меня есть связи. Эта школа стала отделением Международного центра гуманной педагогики в Благовещенске.

- Это ваши ученики?

- Да. Кроме того, проводятся семинары в государственном педагогическом университете, в зале которого собираются, по-моему, 400 с лишним учителей и студентов. Зал переполнен.

- Российская система образования меняется с каждым годом, идут какие-то перемены и реформы. Как вы считаете, становится ли лучше сама система и качество образования?

- Я начну с истории. Российское, советское, образование в мире самое лучшее. Мир не знает такого уровня и знаний, и качества, и отношения к детям. Если нас что-то не устраивает в образовании, то это потому, что мы хотим еще лучше, чем когда-нибудь было. Я призываю всех не унижать родную школу и родную систему образования.

Что нас не радует, или что огорчает в отношении школы, которую надо менять? В первую очередь это отношение к детям. Я называю это авторитарным отношением. То, что сложилось у нас в школе, это есть авторитарное отношение взрослых к детям.

- Вы уже начали говорить о том, что вас не устраивает в современной школе.

- Не только меня. Мир знает об этом. Авторитаризм присущ японской школе, американской школе, может быть, более мощно, чем в России. Но, тем не менее, мы не хотим, чтобы авторитаризм довлел над детьми. Это и отводит от личности, задавливает творчество. Хотя у нас есть творческие дети, но их у нас было бы больше, если бы не было авторитаризма. Образование было бы направлено именно на взращивание в человеке лучших его качеств.

Реформы, которые в последнее время происходят, к сожалению, западного типа. Я не вижу того, что Запад очень сильно продвинулся в образовании. Запад не может этим кичиться, и американская школа не может этим кичиться. В Америке 37 миллионов взрослых безграмотных! Посчитайте, какое население, столько безграмотных, а есть еще школы. Что школа делает у них?! Поэтому большая ошибка принимать все западное как стандарт лучшего обустройства российского образования.

- Как вы считаете, сказалось ли это уже на качестве образования?

- Конечно, отражается, если мы вводим Единый государственный экзамен, и он зиждется на несуразных вопросниках. Ребенку надо ответить, например, на вопрос «Что общего между ежом и молоком?» Оба свертываются. Разве серьезно такие вопросы задавать?!

- Вы такого мнения, что мы совершенно напрасно сделали такую ревизию своему образованию, напрасно себя унизили, посчитав, что наше образование не годится для современного мира.

- Образование всегда надо обновлять. Жизнь движется, а школа должна опережать жизнь. Поэтому образование всегда надо обновлять в зависимости от новых достижений науки. И не только содержание образования, но и отношение к ребенку. Но брать кальки из западного образования ни в коем случае нельзя, потому что любая школа решает национальную проблему. Мы решаем российскую проблему, немецкая – немецкую и так далее. Если мы будем западные образцы брать на себя, то получится, что мы отчасти начнем решать их проблемы. То есть мы наших граждан пристраиваем к другому менталитету.

- Когда в образовании обсуждаются какие-то реформы и принимаются решения на уровне больших чиновников, спрашивают ли вас, людей, которые много знают в профессии, имеют большой опыт и свои взгляды?

- Да, конечно, бывают случаи. Например, я участвовал в разработке образовательных стандартов для начальных классов. Я предоставил предыдущему министру образования доклад по поводу отметок и оценок в начальных классах. На его основе было принято инструктивное письмо, которое допускает не применять отметки в начальных классах. Кстати, учителя не знают об этом, хотя инструктивное письмо уже существует.

Но когда решаются многие вопросы, которые связаны с финансами и некой стратегией, тогда чиновники идут своим путем. И я не скажу, что это всегда успешный путь.

- А кто сейчас работает в профессии? Много ли случайных людей или тех, кто просто от безысходности остался в учительстве, потому что больше некуда идти?

- К сожалению, мы пока готовим учителей по образцу советского типа. С одной стороны, советская школа была высокая. С другой стороны, нам нужен другой учитель, с другими взглядами. Но вузы готовят пока учителей по старому конвейеру. Поэтому в эту профессию приходят люди молодые, но со старыми взглядами. И это очень обидно. Среди учителей очень много и тех, кто просто вредят школе. Не надо, чтобы они были там. Кто-то остался, кто-то на другое не способен, я не знаю причину, не буду выискивать, но это есть.

- Спрос в обществе на учительскую профессию есть?

- Огромный спрос есть.

- А люди идут, престиж профессии падает?

- Престиж падает. Но дело вот в чем. С одной стороны, общество должно принять во внимание то, что духовный наставник – это самый высший уровень для развития общества. Если государство недооценивает своего духовного наставника, у этого государства нет будущего. И будущего не будет. А этим наставником является учитель. Что надо сделать? Помочь учителю возвыситься в своем сознании. Проблема решается в сердце. Какими бы ни были школы, с компьютерами, без компьютеров, если не меняется сердце и разум учителя, эти вещи просто железо, они не помогут. Надо бросить все наши силы и средства на то, чтобы и в прессе учителя поднять, и нравственный облик облагораживать, и дать учителю веру в свои силы, веру в то, что он нужен обществу.

Самая главная проблема школы в учителе. Ни в программах, ни в учебниках, ни введении ЕГЭ, ни в министрах - ни в чем, только в учителе. Кто заботится об учителе, тот и заботится о будущем.

!Разговор об учителе, о современной школе мы продолжим в нашей программе завтра. Мой гость – Шалва Амонашвили, доктор психологии, профессор, руководитель Международного центра гуманной педагогики, автор книг, переведенных на многие языки мира, академик Российской академии образования.

Просмотров всего: 42

распечатать

Фотогалерея