22октября
Предыдущий материал Следующий материал
1 октября 2004

Николай Караченцов - народный артист России

Николай Караченцов

Почему вы курите «Приму» без фильтра? Звездную ленкомовскую труппу очень трудно выловить для интервью из-за востребованности артистов. А вы часто жалуете журналистов? Вы уже больше 800 раз сыграли роль графа Резанова в «Юноне и Авось». Вам самому эта работа не надоела? Ваш забавный персонаж из «Собаки на сене» поет об изъянах. У вас их много? Хватает ли достоинств? В своем плотном графике вы нашли место для двухдневного пребывания в Благовещенске. Что думаете о нашей «Амурской осени»?

Ведущий: Сергей Логвинов

ВЕДУЩИЙ Сергей ЛОГВИНОВ:

- Его называют самой главной VIP-персоной «Амурской осени». Сегодня наш гость - народный артист России, актер Ленкома Николай КАРАЧЕНЦОВ.

- Почему вы курите «Приму»?

- Это самая дурная привычка. Ни в коем случае не привыкайте к этой заразе. У меня не получилось перейти на нормальные сигареты, как только мои ровесники стали переходить на сигареты с фильтром. Я попробовал, но ими не накуриваюсь. Для меня это трава.

- Эта дурная привычка повлияла на ваш голос?

- Когда первый раз в жизни сорвал голос, попав в театр Ленком, я очень испугался и пошел в поликлинику Большого театра. Первое, что сделал врач, это сказал: «Выкинь это сейчас же и навсегда, потому что ты потеряешь свою работу, свой хлеб. Сейчас ты практически этого добился». Четыре дня я думал о том, что хочется курить, но я так боялся, что не прикасался ни к какой пачке, ни к какой сигарете. Меня лечили всеми возможными способами, но никакого прогресса не наблюдалось. И тогда Мария Владимировна Миронова повела меня в Театр Сатиры, где периодически практиковала и занималась с труппой Александра Николаевна Стрельникова, которая придумала эту фантастическую дыхательную гимнастику. К концу первого сеанса я зазвучал. Я так обрадовался, что уже уходя спросил: «А можно ли курить?». И она сказала: «Ты все равно же не бросишь. Потерпи минут двадцать и кури». Вот если бы я не спросил, вы бы меня не увидели с сигаретой.

- Добраться до актеров труппы Ленкома очень тяжело. Это все очень большие звезды, которые очень востребованы и заняты. И, тем не менее, в арсенале проекта «С любимыми не расставайтесь» есть только интервью Инны Чуриковой. Сейчас, благодаря «Амурской осени», будет интервью с вами. Вы жалуете провинциальных журналистов?

- Вчера на концерте я частично уколол вашу братию, потому что она иногда, пользуясь сегодняшним временем якобы свободы слова, становится беспардонной, хамской. Проскакивает все, что угодно. Я уже не говорю про образность речи и красоту пера. Нет, бывают просто безграмотные выражения, много вранья, и это огорчает. То, что называется «желтой прессой», не является таковой. Она не «желтая», она просто разнузданная, и это противно. Если говорить о прессе вообще, о журналистах, то действительно, как говорят, что это четвертая власть, это люди, которые могут влиять на жизнь в государстве и на умы других. Есть люди, которые, если говорить о нашей профессии, воспитывают и актеров тоже. Вот такую журналистику я только приветствую.

- Поговорим о спектакле «Юнона и Авось». Можно любить роли, спектакль и сыграть более 800 раз. Но вам самому не приелась эта роль?

- Во-первых, есть закон играть каждый спектакль, как будто он последний в жизни и в то же время, что он первый. Чтобы не было ощущения ни у зрителя, ни у актера, что он едет по наезженным рельсам, что это штамп со вчерашнего или позавчерашнего спектакля. Он должен быть каждый раз разный и другой. Этот закон непросто выполнять, потому что я, к сожалению, очень часто видел, когда уже спектакль заштампованный, колея раскатана до неприличия, и актер на сцене существует формально. Здесь мне повезло. Эта роль не может надоесть. Это тот характер и масштаб личности, что я каждый вечер, играя эту роль, открываю все новые и новые грани этого редкого характера. Я не говорю о том, что Захаров - сегодня уже рядом только эпитет «великий» гуляет – очень талантливый человек, и этот спектакль удачен. Видимо, звезды так встали счастливым образом, что появилась некая квинтэссенция таланта Рыбникова (редкая музыка), фантастические стихи Вознесенского и режиссерский дар Марка Захарова. Идут первые звуки музыки, и меня уже начинает трясти.

- Но годы ведь все равно берут свое?

- Тут, как в спорте, надо сообразить, когда уйти, чтобы тебе не говорили, что пора.

- Как думаете, сколько еще Караченцов будет играть этот спектакль?

- Я думаю, что еще недолго осталось. Захаров просил до 25 лет дотянуть. Сейчас спектакль идет уже 23 года. Он просил отыграть четверть века, пока физическая форма позволяет. Желательно только, чтобы я первый сказал об уходе.

- В картине «Собака на сене» забавный персонаж, которого вы играли, пел об отсутствии изъяна. Вы про свои изъяны знаете?

- Конечно, у меня их немало. Я соткан из недостатков, но про них не расскажу.

- А достоинств много у Николая Караченцова?

- Это спросите у тех людей, которые меня окружают.

- У Светланы Дружининой вы сыграли Петра Первого. Я знаю, что вы не соглашались на эту роль и согласились только после того, как приложили усы. Это так было на самом деле?

- Это была одна из шуток Светланы Сергеевны. Она попросила подойти к зеркалу и приложить усы. Я сказал, что Петр был повыше ростом. Она ответила, что это неважно и в кино есть миллион способов сделать так, как надо. Но потом мы отбросили шутки в сторону, потому что рассмотреть личность такого масштаба в момент ее развала, в момент агонии (Петр Первый за пять дней до смерти гнул подковы и ломал пятаки и с такой же силой рушил и строил Россию. У него хватало на это. И в то же время до полной размазни до полной депрессии, страха за себя, за свою жизнь и за ту Россию, которую он оставляет), мне было очень интересно. И Светлана Сергеевна, и драматургия дали мне для этого повод.

- Есть ли какое-то ощущение, что таким знаменитым актерам Ленкома, как Татьяна Пельтцер и Евгений Леонов, нет замены?

- Наша профессия – штучный товар, и ни одна индивидуальность не похож на другую. Никогда больше не будет вторых актеров. Не будет Леонова, никогда не будет Татьяны Пельтцер. И, тем не менее, школа, к которой мы принадлежим, одна из самых лучших в мире. Во-вторых, не устанет наша матушка Россия рождать Платонов, в этом я уверен абсолютно.

- Для вас слово «антреприза» что-то значит? Вы стремитесь из стен Ленкома на другую работу, в антрепризу, или вам хватает работы в Ленкоме?

- На сегодняшний день в театре я играю четыре названия, то есть 10-12 раз в месяц выхожу на сцену. Ежели у нас в месяце 24 рабочих дня, то это половина. Из наших ведущих актеров я даже сразу не смогу сказать, кто так много занят. Да, еще один спектакль на стороне мог случиться. Зачем мне это было нужно? Чтобы этот вопрос отпал изначально, отвечу: «Чтобы сказали, что такого Караченцова мы не видели, это скачок в ту сторону, где мы открываем для себя совершенно нового актера». Вот это мне очень интересно. Был один раз в жизни, когда я согласился на антрепризу. Мне предложила Наташа Гундарева. Мне понравилась пьеса, и мне очень хотелось с ней играть. Причем замешивалось это довольно мощными продюсерами. Один из них Евгений Зайцев. Это был ответ халтурным антрепризам. И если бы не болезнь Наташи, я бы с удовольствием играл этот спектакль.

- Ваш творческий вечер сделан для души, а не для зарабатывания денег?

- Конечно, потому что нигде более у меня нет такой возможности. Потому что сольный концерт - это серьезная профессиональная проверка. Мне не помогает Марк Захаров, у меня нет рядом драматурга Горина, который придумал бы этот спектакль. Я выхожу на сцену, со мной моя талантливая партнерша. И смогу ли я держать полтора часа зрителя в напряжении? И потом, в этом концерте у меня много песен, того, чего я не делаю в театре, кино.

- Несмотря на ритм вашей жизни, вы приезжаете на один день в Благовещенск. Почему?

- Потому что мы живем не в вакууме. Просто я познакомился с Сергеем Новожиловым, и когда возник разговор о Благовещенске, о фестивале, он меня уговорил, и мне уже неловко было отказываться. Потом, я никогда не был в Китае, в Пекине, мне это интересно. И если отбросить все, и говорить высоким слогом, в тот момент, когда сегодня еле-еле начинает прорастать наш кинематограф (и так у нас нет проката, мы потеряли поколение), то расширение географии фестиваля дает возможность укрепления этих кинематографических нот. Не понимать этого я не могу. И, если могу приложить небольшое зернышко к этим росткам, значит, не зря я сюда приехал.

- Вы поддерживаете продвижение таких кинофорумов от центральных городов в провинцию?

- Хотелось бы, чтобы создание каждого фестиваля происходило очень тщательно. Чтобы это не было какое-то наспех слепленное действо для зарабатывания нечистых денег, используя красивые и чистые имена. Если это сделано основательно, то только - за.

- Каким показался город Благовещенск?

- Красивая осень, красивый Амур.

- Я вам желаю, чтобы вы еще раз оказались на амурской земле. Ждем вас в Благовещенске.

Просмотров всего: 113

распечатать

Фотогалерея