https://www.amur.info/news/2020/10/16/179773

Космонавт — амурским школьникам: «Я уверен, что кто-нибудь, кроме нас, в космосе есть, это моё личное убеждение»

16 октября, 17:00

В Благовещенске состоялся молодежный фестиваль «Космофест». Несмотря на необычный формат, мероприятие получилось очень насыщенным. Одним из ярких событий стала открытая встреча школьников с лётчиками-космонавтами Михаилом Корниенко и Валерием Токаревым.

Первый блок вопросов касался бытовых проблем, курьезных случаев, с которыми сталкиваются в космосе. Например, как помыться на космической станции?

— В космосе душ не примешь в силу невесомости. Хотя были неудачные попытки на станции «Мир». Обтираемся с помощью влажных полотенец. Они в вакуумной упаковке, есть специальная пропитка. Голову же приходится мыть. Сначала выдавливаем какое-то количество воды. Далее нужно аккуратно действовать, чтобы вода связалась с волосами, немного шампуня. Промокнул полотенцем, чистой водой, потом насухо протерся. Достаточно трудоемкий процесс. Очень жалко в этом случае девчонок, для которых многократно все усложнялось, — рассказал Михаил Корниенко.

— А если зачешется лицо в открытом космосе?

— Говорят, что для этого, дескать, в скафандре хитрые русские придумали около носа небольшое углубление, выемку, чтобы нос почесать. Но нет, конечно. Это сделано на случай, если при изменении давления будет закладывать уши и нужно будет продуть слуховой канал. Насчёт почесать – такого инструмента нет, — рассмеялся Валерий Токарев

— Как в невесомости люди глотают таблетку или кусочек еды? Как она попадает в желудок, почему не вылетает обратно?

— Меня тоже волновал этот вопрос, когда летел. Потом оказалось очень просто. Проглотил и все. Упало на дно желудка, никаких проблем не возникает с глотанием, с перевариванием. Единственное, что после еды, конечно, не стоит идти заниматься спортом, идти на беговую дорожку. Невесомость никуда не уходит. Когда бежишь, съеденное начинает болтаться в желудке. Это чувствуется, неприятно, упражняться невозможно, — поделился Корниенко.

— Есть можно, а что же со сном в космосе? Есть мнение, что космонавты спят в позе летучей мыши.

— Я спал на потолке. Привязываешь крепления к стенке, залазишь в спальный мешок и спишь. После прилета нужно, конечно, привыкнуть. Если дома в кровати можно повернуться на один бок, поджать коленки, то в космосе спишь, как палка: тело из-за невесомости выпрямляется, а хочется иногда согнуться. Но человек ко всему привыкает, — рассказал Корниенко.

— Куда девают мусор? Есть жуткие истории, что появилась уже целая планета из отбросов?

— Складируем мусор в грузовой корабль в специальный контейнер. Как только происходит отстыковка от станции, он сгорает в верхних слоях атмосферы. 2 000-2 500 градусов, теплозащиты нет. Все очень экологично.

— Есть ли в космосе коронавирус? Космонавты успокоили: такого там нет. Но вот можно ли заболеть в космосе?

— То, что в космос улетают здоровыми, – это не секрет. Для того чтобы не занести туда инфекцию, существует карантин, который все космонавты без исключения проходят перед стартом. Существует регламентированные медицинские правила. Космонавты живут на отдельном этаже, комнатах. Допускают только проверенных людей и врача. По счастью, серьезных заболеваний никогда не было. Могут возникать головные боли по разным причинам. У нас есть целые медикаментозные наборы. Экипажи проходят тренировки, подготовку на случай взаимопомощи друг другу. На уровне младшего или среднего медицинского персонала готовят так, если надо зашить рану, как вывести из шокового состояния и многое другое. Но этого не случается, — рассказал Валерий Токарев.

— А отличаются ли земные и космические медикаменты?

— Медицинские препараты, которые отправляются в космос, готовятся на Земле. Нет специальной чудо-таблетки. Что разработала современная медицина, тем и пользуемся. Но, как правило, экипаж здоровым посылается на период работы в космосе.

Были и вопросы об опасностях, страшных моментах, с которыми пришлось столкнуться космонавтам.

— Мимо нас летал космический мусор. Обычно Земля предупреждает за сутки об этом. Делается маневр увода, станция дает разгонный импульс. Таким образом, на следующие сутки с этим объектом разминаемся. А тут нас предупредили за 1,5 часа, и хватило времени только на процедуру перекрытия люков и уйти в корабль. До сих пор помню пролетное время 12:01, сидели втроём. Земля молчит, и мы ждем. Было неприятно, — вспоминает Михаил Корниенко.

Но, помимо страшных моментов, были, конечно, и смешные. Валерий Токарев вспомнил «барабашку», который отключал нужную аппаратуру. Но, что кажется не смешным, — это испытание «Сурдокамера», на котором учат терпеть.

— Испытание такое, как не спать 72 часа. Это не для слабонервных, не все проходят. Претендента на полет как бы погружают в полную изоляцию от внешнего мира. Пять суток человек находится в «камере молчания». Сойти с ума же можно! Тут уж точно начнет что-то мерещиться и казаться.

— А есть ли кто-нибудь, кроме нас, в космосе?

— Я уверен, что кто-нибудь, кроме нас, есть, это моё личное убеждение. Я отношусь к числу несчастливчиков, которые ничего не видели, — рассказал Михаил Корниенко. Его напарник тоже не встречал неопознанные объекты.

— С «зелёными» тоже не контактировал. Если бы такое космонавт произнес с орбиты, то долго бы ему пришлось с медициной общаться. Я не знаю случаев, чтобы кто-то общался. Хотя бывали курьезные моменты, — рассмеялся Валерий Токарев.

Много времени уделили теме открытого космоса. Что испытывают космонавты, какие есть неудобства?

— Для того чтобы осуществить выход в космос, космонавты проходят ряд тренировок, например, гидробассейны. Но выходить в темноту, когда 400 километров под тобой, — жутко. Прыгаешь в потёмки, нужно поручень поймать. Если словил, то держишь очень крепко, — поделился Валерий Токарев.

Космонавты испытывают трудности физического порядка, особенно при первом полете.

— Основная нагрузка ложится на руки. Работаешь в жёстких перчатках, они надуты. Проработав несколько часов, теряется работоспособность. На час меня хватило, а дальше на энтузиазме, потому что такие задачи, как отвинтить, привинтить, перейти по поручню – всё ложится на руки, — добавляет Михаил Борисович.

— Есть ли распорядок дня в космосе? Или понятия «будни» и «выходные» в невесомости теряют значимость?

— Есть циклограмма работы. Она заранее расписана на каждый день у космонавта – начиная от подъема до отбоя. 7 часов 30 минут отводится на сон, остальное время – рабочее. Завтрак, обед и ужин, есть перерывы, утренние брифинги, где уточняются задачи. Отчитываемся по выполнению своей работы, отправляем в электронном виде на Землю. Выходишь на связь по необходимости с Центром управления полета. Суббота – хозяйственный день: уборка станции, рабочего места, фильтры чистим, пылесосим и другие вытекающие моменты, — рассказал Валерий Токарев.

— Что испытывают люди, которые побывали в космосе?

— После посадки наступает нелёгкое время. Первые дней 10 проходит период острой адаптации. Она напрямую зависит от того, насколько ты активно занимался на борту физкультурой. Это пока единственный способ, который помогает бороться с последствиями после длительной невесомости. Но в любом случае она дает о себе знать по прибытии на Землю. В первую очередь страдает опорно-двигательный аппарат: позвоночник, коленки, суставы. Надо себя очень аккуратно вести, не перегружать организм – не как я, после первого полета через пять дней побежал на стадион. Опухли коленки. Врачи очумели. Это непростой и жесткий период, — вспоминает Михаил Корниенко.

— Как идёт время в космосе? Медленнее?

— Космонавты живут по Гринвичу. От Москвы это минус три часа. Наручные часы мы надеваем на скафандр. Специальный есть ремешок – не для того чтобы время проконтролировать, а на тот аварийный случай, если у тебя бортовые средства откажут. На выходном костюме надо контролировать давление, нужно понимать, какой запас кислорода у тебя, следить за температурой. Есть аудиосвязь, по циклограмме все докладываешь, — рассказал Валерий Токарев.

— Как долго идёт процесс подготовки?

— Если взять человека от момента принятия в отряд – около двух лет идет общая космическая подготовка. Это теоретическая часть со сдачей экзаменов, после чего происходит зачисление в кандидаты в космонавты с присвоением диплома. Далее формируется группа, которая изучает систему корабля, станции. Важно знание английского языка, чтобы выполнять автономные полеты с англоговорящими. Этот период может длиться по-разному до постановки в экипаж. Бывает, пять лет и больше. За полтора года назначается экипаж. В среднем нужно рассчитывать примерно на 10 лет. У кого-то бывает больше или меньше. Некоторые и 14 лет готовятся, не совершив ни одного полета.

— Нужен ли отличный аттестат для полёта?

— Аттестат на «отлично» – это большой плюс, но ко мне это не относится. Были тройки по прыжкам в сторону, — смеется Михаил Корниенко. — Главное — здоровая голова. При хорошей голове – хорошее здоровье.

Вопросы от зрителей из Инстаграма прямого эфира касались космического туризма. Было интересно услышать мнения профессионалов о том, есть ли место на станции новичку.

— Отношусь положительно: чем больше людей привлекается к участию в космическом полёте, тем лучше для космоса, для его освоения, популяризации. Если есть возможность, почему бы не отправить людей в качестве туристов, тем более они за это деньги платят. Это делается уже давно. Со мной летал американский турист. Дня нас стоит задача заботиться о нем, объяснять то, что знают подготовленные люди, — рассказал Валерий Токарев.

— Были ли американцы на Луне? И почему сейчас никто не летает?

— На межправительственном уровне в свое время был произведён обмен лунным грунтом. Со стороны СССР летал луноход, откуда была доставлена капсула на Землю с определенным количеством лунного грунта. Американцы привозили в районе нескольких сотен килограммов, дарили многим странам. Химический анализ грунта позволяет не сомневаться, что они там были, — поделился Токарев.

Михаил Корниенко добавил, что лунный полёт американцев был сформирован политической гонкой. Величайший стимул состоял в том, кто будет первым. Работала вся экономика Штатов, это была государственная программа.

— Почему же сейчас не летают? Всё просто. Удовольствие не из дешёвых. Станция летает за 160 миллиардов долларов, полёт на Марс будет в разы дороже. Нужны сверхтяжёлая ракета и понимание, зачем туда лететь.

— Как же проект Илона Маска «Марс»?

— Гениальный человек, конструктор, предприниматель, который знает, как привлечь внимание, инвестиции. Ракету-носитель можно уже запустить. NASA к 2024 году объявили полет на Луну, дальше на Марс, но человек не готов к полету, — считает Токарев.

— И всё же: какой он, космос? В чём его загадка, что самое красивое? Где звёзды ярче светят — на Земле или в открытом космосе?

— На мой взгляд, эти звёздочки полны романтизма, когда ты в тихую летнюю ночь смотришь где-нибудь с побережья, теплого моря. Тогда они такими добрыми кажутся. А через иллюминатор или в открытом космосе – уже совсем по-другому воспринимаются. Крупные и ледяные, показывая всем своим видом, что ты, человек, — такая песчинка, ничего не стоящая здесь. И твоя жизнь ничего не стоит, — пофилософствовал Валерий Токарев.

Самым интересным космонавт считает наблюдение за Землей.

— Мне интересно было найти те места, где я бывал, жил. Наша планета красивая, в своей жизни не всем удаётся увидеть её с такой высоты, — подытожил Токарев.