https://www.amur.info/news/2019/02/06/9671

Владимир Литовченко

6 февраля, 23:11

Тема: пранки и социальные эксперименты

Здравствуйте. А вы не задавали ли себе когда-нибудь вопрос, можете ли вы помочь незнакомому человеку на улице, который спросит у вас помощи в деньгах? Социальный эксперимент подобного плана поставил известный благовещенский блогер Владимир Литовченко. Володя, привет.

– Привет.

Ты-то можешь кому-нибудь дать денег на улице?

– Если адекватно объяснит зачем, то могу.

Зачем тебе все это?

– Как-то дома не сидится.

Нет, ну а правда, для чего? Для просмотров, для популяризации, либо ты действительно хотел провести такой социальный эксперимент?

– Сейчас я развиваю ютьюб канал, наполняю его контентом, и мне всегда были интересны какие-то пранки, социальные эксперименты, какие-то такие вопросы.

А в чем вообще разница? Я тоже видел этот ролик, он прописан как пранк. Все-таки, в чем разница между пранком и социальным экспериментом?

– Социальный эксперимент, наверное, какой-то социальный подтекст имеет больше. Пранк – это более что-то такое жесткое, беспринципное, беспричинное. Выйти молоком облиться или раздеться на публике. То есть, социального подтекста никакого нет, но пища для глаз. Вот такая разница. Но точно я не знаю.

Этот последний ролик, по факту, все-таки социальный эксперимент.

– По факту да.

А назвали пранком.

– Там несколько названий.

А, несколько. Кому что удобно, как говорится. А откуда вообще родилась такая идея выйти на улицу и спрашивать у всех сто рублей?

– Ну, сразу хотели попросить сто рублей. Хотели попросить денег. Ну, двадцать рублей – это все могут дать. Сто рублей – сумма позначимее. Поэтому решили сто рублей.

А как вообще возникла идея выйти на улицу и спрашивать деньги? У кого-то же щелкнуло.

– Я каждый день езжу домой по Калинина, и ходят ребята с коробочками, и меня немножко раздражает этот факт, и мысль такая: неужели кто-то им дает? И сколько ходят, я не вижу чтобы им кто-то давал денег, потому что такая автоматизированная система уже получается подаяния. Ладно, человек подошел, который попросил глядя тебе в глаза. Тут неизвестно для кого, неизвестно зачем он с коробочкой идет, поэтому мне на эту тему хотелось что-то проверить, создать.

Так надо было тогда с коробкой выходить, в помощь кого-то собирать.

– Нет, ну хотелось вот что-то такое.

Ты просил по сто рублей. Почему именно по сто и почему самая главная формулировка? На такси до микрахи доехать?

– Сценарий такой специально был построен, чтобы у людей возникли какие-то нестандартные мысли. То есть, ситуация с одной стороны стандартная, стереотипная, с другой стороны – немного нестандартная. На проезд не хватает аж сто рублей доехать до микрахи. Ну, почему бы на автобусе не доехать. И эти вопросы логично было бы людям задать. Но, как показал, опыт задавали далеко не все.

То есть, в принципе, людям было все равно. Вот, на, езжай куда хочешь.

– Да.

– Просто почему-то я изначально думал, что это может быть сто рублей в другой город уехать. А здесь такая некоторая провокация, как я понимаю. Что вроде как действительно можно просто поехать на автобусе, пешком дойти, в конце концов.

– Да, я хотел спровоцировать людей. Но по факту получилось, что у людей два сценария поведения. Либо отказ независимо от того, что я там буду дальше вдогонку говорить: на такси сто рублей, подождите, мне очень надо. Либо помощь. И при этом он тоже помогает независимо от того, что я там начинаю договаривать. «На такси, автобус для лохов», я один раз сказал парням, и при этом они все равно дали мне денег. То есть, это должно было их обидеть по сути, но включился механизм помощи, они все равно дали мне денег.

Кто больше давал, мужчины или девушки? Или по возрасту какие слои более отзывчивые?

– По возрасту более отзывчивая молодежь. Взрослое население 40-50 лет вообще даже в диалог не вступали: нет денег. Даже не оправдывались: нет денег.

Возможно борода пугала.

– Нет-нет. Просто уже, видимо, жизненный опыт какой-то.

А сколько всего человек приняло участие в вашем социальном эксперименте?

– Наверное около тридцати.

Сколько по времени длился эксперимент?

– Два часа.

– В какой-то момент это был час пик, либо вы выбирали, по какому принципу время, когда пойдете снимать, и какой это день был, кстати?

Это было наше свободное время, поэтому какое-то конкретное время по людям мы не планировали. Это было воскресенье, где-то два, три, четыре часа.

– Мы можем сделать вывод, что, скорее всего, это были не только благовещенцы, но и приезжие люди, потому что центр города.

– Да. Там в одном моменте ребята из Тынды помахали в камеру: «Тында, привет».

Какие-то удивительные случаи были? Что тебя лично порадовало, либо, наоборот, удивило?

– Один случай не вошел в кадр. Я уже хотел подходить к следующему человеку, тут навстречу прерывает меня бомж и просит двадцать рублей помочь ему. И я говорю, не поверишь сам тут деньги собираю на проезд, не могу уехать.

И что было дальше? Мне интересно.

– Он мне поверил. Говорит, да ты успокойся, какие сто рублей, какое такси, едь на автобусе. В общем, поболтали, так и он мне поверил, что мне действительно...

Он тебя принял за своего, можно так сказать.

– Да, и на оператора показывает, говорит: сейчас я к нему подойду, спрошу, может, у него деньги есть.

В итоге ты ему хотя бы помог, дал какие-то двадцать рублей?

– Да ему не нужно было.

Вопрос, кстати, с этими деньгами. Сколько в итоге насобиралось?

– В итоге около девятисот рублей за два часа.

Вы вернули эти деньги?

Да, сразу я возвращал всем, кто давал, и говорил, что это шутка, розыгрыш. Показывал камеру.

– А девушки или мужчины были более отзывчивыми в этом процессе?

– Так не скажу, и девушки, и мужчины, в принципе, поровну.

То есть, из суммы, мы можем сделать вывод, что если тридцать человек, девятьсот вы заработали. То есть, девять человек из тридцати примерно... Как ты думаешь, можно расценивать это количество как тот факт, что у нас в Приамурье в целом на Дальнем Востоке живут люди отзывчивые либо наоборот все-таки нет? Вот какое у тебя осталось впечатление после этого проекта?

– У меня осталось впечатление о том, что... как это сказать... репутация людей взрослых, вроде они такие, подойдешь, обратишься к взрослому человеку, он поможет, а по факту они отказывают. Молодежь, у которых денег вроде как меньше должно быть, они наоборот помогают. И ребята с Ближнего Востока, к ним страшно было подходить. Пара групп вот таких ребят, но я подошел, попросил, и оба раза я не получил отказа, ребята помогли. Вывод можно сделать такой: как-то вот эти стереотипы навязанные, что молодежь у нас упущенная, кавказцы злые, они немножко неправдивы. И вот, выйдя на улицу и пообщавшись с людьми, я получил вот такую картину интересную для себя.

Если возвращаться к тому понятию, что мы начали в начале обсуждать: пранк или социальный эксперимент. В твоей практике был настоящий пранк, когда ты ходил по магазину и пытался спровоцировать граждан на преступление. Можешь рассказать об этом проекте немного, несколько слов?

– Было. Мы ходили по супермаркету, подходили к сотрудникам и просили их помочь мне в преступлениях, своровать товар какой-то.

Откуда взялась эта идея?

– Я даже не знаю.

Но какой можно сделать вывод, все-таки: кто-нибудь поддался на твои провокации?

– Никто не поддался, но это и нормально, никто и не должен был поддаться. Единственное меня удивило, что никто не обратился к охране и не сказал, что там человек ходит и пытается своровать, и я спокойно там час ходил, предлагал, и все нормально.

Какие планируются эксперименты, может быть, уже сейчас? На какую тему ты бы хотел обратить внимание горожан? Сейчас мы узнали, что у нас люди открытые, молодежь у нас прогрессивная в этом плане, что помогает ближнему своему, как говорится. Что сейчас хочется проверить?

– Есть в планах одно, но это пока секрет.

Секрет, чтобы потом тебя не увидели и не узнали этот процесс. А есть ли какие-то планы на помощь кому-либо? Все-таки акции - довольно популярная сейчас вещь. Ты у нас популярный блогер. И, может быть, пора уже выходить на помощь. У нас актуальна тема всегда – это дети в детских домах. Тема собак беспризорных сейчас особенно актуальна. У тебя были ли какие-то такие мысли по поводу того, чтобы развиваться и в этом направлении, уже социальном?

– Мысли есть, но меня эти проекты наталкивают на то, как будто я популизмом буду заниматься. То есть, это больше пиар для себя, какой я хороший. А по факту все эти материальные помощи, не факт, что они доходят до места назначения, и не факт, что они полезны. Те же детские дома. Сколько историй, что игрушки приносят, а сотрудники их уносят домой. В «Островах» мы тогда делали акцию, с детьми играли, и я был Дедом Морозом. И со Снегурочкой мы раздавали подарки. Там нужно было участвовать в конкурсах, и за это дети получали подарки. В итоге участвовали там десять человек, а налетело получать подарки тридцать. И там непонятно было, кто из них участвовал, кто не участвовал. То есть, вот такие настроения – расхватать халяву – меня отталкивают от каких-то акций.

А может быть, наоборот этим заняться, ты лично будешь знать всю цепочку от начала и до конца. Там бородатый человек ходит по городу и дарит там какие-то, не знаю, плюшевые мишки, за это получает деньги, и эти деньги ты берешь и отвозишь в детский дом например. Не было таких мыслей?

– Мысли есть. Опять же, надо контролировать конкретно получил ли человек деньги эти или не получил. А так просто «вот я такой добрый, держите деньги», в детдом куда-то кинул и что с ними произошло? Меня вот это смущает.

И все-таки я хочу вернуться к самому первому вопросу, который я тебе задал. Все-таки это было для личной популяризации своего канала, или все-таки тебе действительно было интересно провести такой социальный эксперимент, проверить благовещенцев, амурчан?

– И для популяризации канала, и тема мне действительно самому интересна. То есть мне интересна реакция людей. Интересно смотреть, взаимодействовать.

Что бы ты пожелал благовещенцам, если они теперь впредь будут встречать, необязательно бородатого парня, но который у них попросит денег? Давать или не давать, все-таки?

– Я бы посоветовал спрашивать, разговаривать. Мы немножко разучились говорить с людьми. То есть в спешке, бежит, дал денег.

В телефоне наверное.

– Да, в телефоне. Дал денег, бежит. Отказал. Оба эти случая не очень хорошие. Почему не пообщаться, не спросить, что у человека случилось? Зачем? Куда? Может быть, ему помочь как-то нужно, довести. То есть, почему не пообщаться, люди не общаются. Вот он или откупился, убежал или сказал «нет» убежал. Оба случая эти заставляют задуматься.

Ну что же, хочется верить, что наши люди будут больше общаться. У нас сегодня в гостях был Владимир Литовченко, известный блогер. Человек, который поставил социальный эксперимент и понял, что, в принципе, наверное, наши люди щедрые. Правильно, Володя?

– Ну да.

Спасибо большое, ждем новых экспериментов. Пускай они будут все интересней и лучше.

– Спасибо.