https://www.amur.info/confs/2013/03/25/2169

Евгений Соловьёв: «Сегодня никто никому не нужен»

25 марта 2013

«У него великолепное чувство инструмента, а также потерянная нынче культура туше», – сказал об этом пианисте дирижёр Тихоокеанского Симфонического оркестра Михаил Аркадьев. Туше – это техника касания клавиш. Благовещенский слушатель смог уловить тонкое чувство виртуоза из Владивостока: его пальцы извлекали то нежный хрустальный перезвон, то громкоголосое раскатистое крещендо.

«У него великолепное чувство инструмента, а также потерянная нынче культура туше», – сказал об этом пианисте дирижёр Тихоокеанского Симфонического оркестра Михаил Аркадьев. Туше – это техника касания клавиш. Благовещенский слушатель смог уловить тонкое чувство виртуоза из Владивостока: его пальцы извлекали то нежный хрустальный перезвон, то громкоголосое раскатистое крещендо. Моцарт, Брамс, Григ, Шопен – в двух отделениях. Он в очередной раз при всех признался в своей главной любви – к классической музыке. На удивление играл сложнейшие 10-минутные произведения совершенно без нот. Говорят, у Евгения Соловьёва абсолютный слух и феноменальная память. И ещё отработанная техника – пальцы выбивали из клавиш многозвучные трели на невиданной скорости. – У него пальцы очень быстро бегают! Я тоже так хочу, – поделился после концерта девятилетний Павел Леконцев, лауреат областного конкурса юных пианистов. В этот вечер в зале не было лишних людей. Каждый виртуозный исполнительский пассаж шёпотом комментировался благовещенскими знатоками. К слову, рояль Амурской областной филармонии Евгений Соловьёв оценил как «неплохой». Известный пианист начал заниматься музыкой в пять лет, когда в школу его привела мама-скрипачка. Но настоящая жажда, как он сам признаётся, проснулась в нём к 10 годам. – В начале 90-х как-то по телевизору, где был только Горбачёв, показали фильм «Рихтер непокорённый», – рассказал пианист. – Меня поразило, как это один человек может держать целый зал, две тысячи человек? Потом увидел концерт Плетнёва и – затянуло. Потом он закончил Дальневосточную государственную академию искусств, впоследствии брал уроки у профессоров МГК им. Чайковского, стал лауреатом семи международных конкурсов. К своим 29 годам Евгений Соловьёв объездил полмира: побывал в странах Европы, Америке, Японии и Китае. И понял: сегодня мало быть талантливым, талант нужно уметь правильно продать. – У меня был случай работы с одним продюсером. Он поставил условие: «Сначала ты сыграешь мою премьеру, а затем исполняй своего Грига», – грустно поведал пианист. – Я предлагал организовать ещё одни свои выступления в Японии, но российское консульство сказало, что они этим не занимаются. К сожалению, в диких 90-х культура ценилась больше, чем теперь. Сегодня никто никому не нужен, даже если ты талантлив. Известный пианист уезжать из Владивостока не собирается. Сегодня он – свободный художник. В городе строится театр оперы и балета, возможно, его талант будет востребован там. – Я так считаю, что нужно быть полезным в первую очередь своему родному городу. А как же будет город без меня? Останется один на один со своими торговцами? – беспокоится Евгений Соловьёв. Пианист пытается не упустить остатки интеллигенции и в своём родном городе, участвует в заседаниях научного и культурного клубов. На них его члены узнают об истории музыки, обсуждают интеллектуальное кино, беседуют о будущем российской культуры. О заседаниях договариваются в социальных сетях. – В Благовещенске ситуация, верно, лучше. Меня порадовали журналисты, посетившие мой концерт. Во Владивостоке визит средств массовой информации на классическое выступление – это великая редкость! – рассказал пианист. Затронула культурная ржа и самих исполнителей, считает Евгений Соловьёв. Репертуар формируется на потребу публике. – Меня иногда критикуют за то, что я вначале концерта загружаю публику двумя рапсодиями Брамса, – рассказал пианист. – Но ведь не всегда же играть «попсу», даже в хорошем смысле! Наши дальневосточные оркестры порой только и делают, что исполняют музыку из кинофильмов. Я считаю, что это неправильно. Единственное, что себе позволил академический пианист на концерте в Благовещенске – сыграть на бис известную «Фантазию-экспромт» Фредерика Шопена. Пианист покидал сцену под крики «браво», которые публика отсылала виртуозу стоя.