13ноября
Предыдущий материал Следующий материал
22 октября 2019, 15:06 0

Евгений Злочевский, 3D-художник: об учебе, жизни и работе в канадском городе Торонто

Евгений Злочевский, 3D-художник: об учебе, жизни и работе в канадском городе Торонто

Михаил Митрофанов: В эфире программа «Я так думаю!» У нас в гостях бывший земляк, ныне житель Торонто – Евгений Злочевский, Евгений 3D-художник. Что значит 3D-художник? Мы знаем, что 3D-аниматор рисует объемные мультики, а 3D-художник что?

Евгений Злочевский: Моя профессия по-английски называется 3D-rigging, это слово трудно объяснить. Художник – это человек, который занимается производством 3D-проектов, такое общее понятие. Почему я не сказал 3D-аниматор, потому что аниматор – это тот, кто воплощает персонажи в жизнь, уже двигает ими, а моя специализация чуть-чуть другая.

М.М.: Что вы создаете на выходе?

Е.З.: Я подготавливаю персонажей, чтобы 3D- аниматор мог двигать их, то бишь я получаю 3D-модель, и я делаю для нее скелет.

М.М.: Понятно. Наверняка наши слушатели видели, как это все создается. На человека вешают датчики, и они настраиваются на скелет.

Е.З.: Да. Допустим мне надо сделать лик человека, я делаю скелет, как по анатомии, делаю кости, которые гнутся, у них есть точки опоры, чтобы аниматор мог двигать правильно человека. В мультиках там чуть по-другому выглядит, потому что персонаж, может быть растянут и так далее.

М.М.: Вы родились в Благовещенске?

Е.З.: Да, я родился здесь, прожил здесь до 19 лет, окончил 26 школу и поступил в АмГУ на юридический, отучился. Сдал первую сессию, и были такие чувства, что это не мое, я себя не видел в юриспруденции. У меня была возможность выехать за границу и поучиться. Сначала думали поехать просто поучить английский, а там уже как получится. Выбор был между несколькими странами. В Китай поехал, выучил китайский, но выбрал Канаду: нравится климат и страна. Она еще хороша тем, что принимает людей.

М.М.: Проще, чем, допустим, в Соединенных Штатах?

Е.З.: В Штаты только по грин-карте можно, иначе тебя больше не возьмут никак, а в Канаду еще можно эмигрировать.

М.М.: Вы первый курс АмГУ окончили и поняли, что-то не так. А потом что была за учеба?

Е.З.: Я туда приехал в 2012 году, мы оплатили языковую школу, и практически год я учил чисто английский язык. Находясь там, родители мне дали шанс выбрать, что мне понравится. Я начал экспериментировать, и все началось с того, что я купил себе фотокамеру. Я увлекся фото, можно было видео снимать. Я начал сам изучать фотоискусство, мне это нравилось. Обрабатывал фото в разных приложениях, и потянуло меня в это. Потом я начал узнавать про колледжи, которые связаны с творчеством, куда можно пойти учиться. Мы нашли идеальную и подходящую программу, называется Media Foundation – это одногодичная программа. Мы изучали разные виды творчества, например, как снимаются фильмы, как делается фото, как делаются веб-сайты, основы дизайна. Я понял, что мне нужно будет по окончании определиться, что именно мне нравится, чтобы было более узкое направление. Получилось так, что 3D мы там вообще не изучали, но я поселился в мини-общагу, где познакомился с одним человеком, он тоже русскоговорящий. И он уже учился там на 3D-программе, мы с ним дружили.

М.М.: Вы до этого играли в компьютерные игры?

Е.З.: Конечно. Книжки терпеть не мог, а фильмы и игры любил сильно. Мне было интересно, я даже не знал, что такая программа есть. Этот человек, оказывается, делает проекты для того, чтобы в будущем работать, не играть в игры и смотреть фильмы, а создавать это. Я сделал портфолио, чертежи, отправил фото, и меня приняли.

М.М.: А сложно туда попасть?

Е.З.: Есть такие школы, где жесткий отбор, но там где был я, сильного отбора не было, брали всех.

М.М.: А потом?

Е.З.: Потом после первой сессии отсеивалось больше половины людей.

М.М.: У них, видимо, такая политика была: все, кто придет, а потом посмотрим, кого оставить.

Е.З.: Да, первый семестр оплатили, деньги получили, а потом…

М.М.: Это тоже важно. Человеку же нужно проявить как-то себя.

Е.З.: Дело в том, что я не считал себя творческим человеком, у меня нет таланта делать рисунки, это тяжелая работа. Они принимают всех, дают шанс всем. И, если ты увлекся этим и делаешь все хорошо, ты остаешься.

М.М.: Сколько в этой работе творчества, а сколько рутины? Вы уже окончили, вы профессиональный художник?

Е.З.: Да, я практически два года работаю, сменил две студии. В целом все творческие люди работают очень много. Мы работаем по 10 часов в день, некоторые студии не оплачивают экстрачасы.

М.М.: Что это такое?

Е.З.: Считается, что рабочий день 8 часов, а что сверху – это экстрачасы, их некоторые студии не оплачивают.

М.М.: Как определить? Ты находишься в студии, и эти сверхурочные часы не оплачиваются? Речь идет именно об этом?

Е.З.: Да. По сути, ты находишься в работе постоянно. Рутины много, работы много, но дело в том, что ты находишься в таком коллективе, где очень любят свою работу. Никто там не отсиживается: стукнуло 6 часов, и домой убегают. Там работают люди, которые реально любят свое дело.

М.М.: Это правильно и нормально, как мне кажется. По сравнению с учебой в российском университете учеба в Канаде чем отличается?

Е.З.: Я там не учился на юриста, не знаю. Я пошел учиться в колледж, у него статус – не ПТУ, но и не университет.

М.М.: У нас сейчас есть колледжи. Но, по сути, это техникум?

Е.З.: Да, считается техникум.

М.М.: Среднее специальное образование, что называется. Ты профессию получаешь, но не получаешь высшего, бакалавра например.

Е.З.: Оно и не нужно в нашей индустрии, там никто не смотрит, что ты окончил, а смотрят на твои проекты. У нас не было теории, никаких книжек мы не читали, у нас не было учебников.

М.М.: Какой теории не было?

Е.З.: Кто учится таким гуманитарным работам, постоянно читают книги, пишут. Когда собирается огромная аудитория, слушают учителя и пишут. У нас было три класса, в каждом были компьютеры, были такие мониторы, где мы рисуем. По сути, все обучение шло в изготовлении проектов. Нам давали определенную тему, показывали новые инструменты, новые приложения.

М.М.: Но преподаватели же были?

Е.З.: Да. Все остальное время мы сами сидели, учили и делали эти проекты. По окончании проекта, который может длиться недели две, месяц, мы собираем все работы, смотрим, и идет критика, потому что без нее здесь никак. Творческие люди, как правило, замкнутые, интроверты и очень боятся критики, особенно сначала. Я помню, было страшно, что скажут о моей работе, а на самом деле…

М.М.: В каком смысле страшно? Разочароваться и понять, что я никуда не гожусь?

Е.З.: Да.

М.М.: А работают психологи? Ведь это стресс, не каждый может принять это. Люди разные.

Е.З.: Как правило, такие люди себя не находят больше в индустрии, они либо свои проекты делают дома, никому не показывают. Но они не работают в индустрии. Психологов я не видел. Либо сам свой страх, барьер переходишь либо не переходишь.

М.М.: Я слышал, что в хоккей играете. Кто в Канаде не играет в хоккей. Там действительно такое повальное увлечение?

Е.З.: Это просто нереальный культ. Я такую шутку говорю, что именно в Торонто хоккейных площадок больше, чем пивнушек здесь. В каждом дворе здесь пивнушка, а там в каждом дворе все играют в хоккей. Я в среду приехал, поиграл с друзьями отца в «Островах», нас было 10 человек. Там когда приходишь, нет места на скамейках, все играют, как в реальном хоккее, по две-три минуты. Потом меняются, чтобы все успели поиграть.

М.М.: Это здорово. Можно сказать, что у них там хоккей, а у нас есть что-то такое? Есть национальный вид спорта, кроме пивнушек?

Е.З.: Все что-то такое плохое говорят про футбол. На самом деле, когда я рос, национальная сборная играла не очень, но все играли в него.

М.М.: Тем не менее во дворах же мальчишки играют и продолжают играть.

Е.З.: Да, обычные люди играют именно на таком уровне. У нас футбол, там футбола нет практически, там именно хоккей и летом бейсбол.

М.М.: У нас еще волейбол, пляжный волейбол.

Е.З.: Если аналогию провести, то, скорее всего, футбол. Люди играют непрофессионально, но в каждом дворе была футбольная площадка.

М.М.: В Канаде люди знают про Россию и как к ней относятся?

Е.З.: Также мало интересуются другими странами.

М.М.: Вообще другими, в том числе и Россией?

Е.З.: Да. Говорят, что у нас холодно, что у нас армия сильная. Знают, что у русских есть хоккей.

М.М.: Память-то еще жива, как наши ездили из СССР.

Е.З.: Также, что у нас огромная территория, но ехать никто не хочет, боятся.

М.М.: Чего боятся? Бандиты тут? Или что?

Е.З.: Думают, что 90-е еще здесь. Мало кто интересуется русской культурой. Когда я учился английскому, у нас в школе был преподаватель, и он единственный за все время, что я там живу, интересовался русской культурой, он сам лингвист, чуть-чуть говорил по-русски.

М.М.: Политика – это вообще не тема?

Е.З.: Там никто не говорит о политике.

М.М.: Как же внутри страны?

Е.З.: Сейчас там идут выборы.

М.М.: Насколько они активны к этому?

Е.З.: Они активны, но дело в том, что сейчас идут недовольства, что очень много завозят эмигрантов и не проверяют их.

М.М.: Попадают случайные люди, которые потом проблемы создают?

Е.З.: Да, я вот это чувствую

М.М.: Что это за проблемы, которые там создают эмигранты?

Е.З.: Очень много приезжает беженцев, которые сбегают из своих стран, им там угрожают или война там идет. Они приезжают и не ассимилируются там.

М.М.: Много таких в Торонто?

Е.З.: В Торонто есть русский, украинский, итальянский, индусский районы и там все живут более или менее мирно.

М.М.: Нет такого, если из одного район в другой попадешь, то тебе могут физиономию набить?

Е.З.: Такого нет.

М.М.: Вы в русском районе живете?

Е.З.: Нет, я живу в центре Торонто, а русский район он находится на севере.

М.М.: А украинский далеко от русского?

Е.З.: Да.

М.М.: В Канаде у русских с украинцами есть отголоски взаимоотношений, которые сейчас?

Е.З.: Если честно, нет.

М.М.: Потому что там много украинцев.

Е.З.: Украинцев там больше, чем русских, и о них больше знают местные. Летом каждые выходные проходили фестивали, например, фестиваль Азии или Китая. Люди собираются на площадях, играет музыка. Украинцы всегда делают обширные фестивали, и люди туда ходят. А на русские приходят только русские.

М.М.: А почему?

Е.З.: Не знаю. Только через русские новости узнаешь, что фестиваль есть.

М.М.: Это не рассматривается русской диаспорой, как какая-то дискриминация отчасти?

Е.З.: Может быть, и считается. Может быть, потому что их там еще мало.

М.М.: Интересно. Вы следите за тем, что в России происходит?

Е.З.: Нет. Я только недавно начал изучать рынок индустрии моей анимации.

М.М.: Чего так? А как же тоска по Родине, ностальгия, березки?

Е.З.: Она есть, поэтому я приезжаю сюда иногда.

М.М.: Это понятно, родители здесь и все такое. А вообще?

Е.З.: Политикой не интересуюсь вообще, даже прессой нет. Мне интересна только моя индустрия.

М.М.: Если говорить об индустрии, есть ли выстроенные связи, взаимоотношения какие-то с Россией?

Е.З.: Я недавно начал списываться со специалистами по моей специальности, которые работают над 3D мультиками, общаюсь, спрашиваю. Перед эфиром мы говорили про подкасты, и я одному специалисту предложил сделать запись вместе.

М.М.: Подкасты – это?

Е.З.: Это интернет-радио. Мы сделали запись, сравнивали русскую индустрию – как там с работой, с заработной платой, спрос, предложение, сравнивали, что там происходит и что здесь. Тут это не шибко развито, но по моим ощущениям развитие идет.

М.М.: Перспектива есть какая-то?

Е.З.: Перспективы есть. Я сам в будущем хочу тоже поработать в России.

М.М.: Вы говорите, что там 2 года работаете. Сложно трудоустроиться?

Е.З.: Это зависит от специальности, и рынок идет волнами: то идет огромный наплыв, прям, ищут всех.

М.М.: Кому-то что-то нужно сделать, то есть проектная такая работа?

Е.З.: Да. Конечно, это все планируется за год, за два, и работа то есть, то нет, но это не по всем специальностям. Моя специальность довольно-таки редкая, и все находят работу.

М.М.: Смотрят ли в Канаде телевизор? У нас все меньше людей смотрят телевизор, уходят в интернет, слушают радио в YouTube, и телевизор тоже в YouTube. Там такая же тенденция?

Е.З.: Если телевизор, то единственное, что смотрят, – утренние новости и спорт. В барах по телевизору смотришь какие-то спортивные мероприятия, если нет денег идти на игру.

М.М.: Сериалы, фильмы никто не смотрит?

Е.З.: Нет, они все идут через netflix.

М.М.: Это интернет-ресурс?

Е.З.: Да. Там покупаешь подписку на месяц, по местным деньгам это очень дешево – 15 долларов в месяц.

М.М.: Вы сказали, что политикой интересуются в основном, когда выборы, а между выборами, что? Если, допустим, какие-то социальные недовольства, протесты, демонстрации?

Е.З.: Протесты постоянно есть.

М.М.: Как это все происходит? Вы были свидетелем чего-то такого? Участие не принимали?

Е.З..: Нет, не участвовал. Происходят всякие разные протесты, сейчас огромное движение идет за экологию.

М.М.: Про эмигрантов?

Е.З.: Таких протестов нет, потому что люди боятся про это говорить.

М.М.: Чтобы не заподозрили в нацизме, в фашизме, расизме?

Е.З.: Да. Проходят протесты за права животных. Допустим, ты работаешь пожарным, и у вас происходит какая-то проблема вашей станции, и все пожарники объединяются и протестуют, допустим, условия плохие.

М.М.: Солидарность?

Е.З.: Да, это очень сильно развито.

М.М.: Профсоюзы?

Е.З.: Да, если называть по-русски.

М.М.: Профсоюзы работают. А это действует?

Е.З.: Действует. У нас была проблема с общественным транспортом. Там одна компания держит весь транспорт, метро, трамваи. Они протестовали, и были огромные пробки.

М.М.: Не разгоняют, а как-то решают вопросы?

Е.З.: Бывает, что это тянется. В прошлом году был огромный протест между преподавателями. Все университеты протестовали, что урезали заработную плату, и у студентов 2 месяца практически не было классов.

М.М.: Как власть реагирует? Арестовывают, какие-то дела заводят?

Е.З.: Арестов я не видел. Как я понимаю, есть определенный ресурс денег, и, пока протесты идут, эти деньги капают с этих ресурсов, и как только они кончаются…

М.М.: Куда капают?

Е.З.: Платится заработная плата.

М.М.: Протестующим?

Е.З.: Да. Не знаю, как это правильно объяснить.

М.М.: То есть люди в это время не работают, но им компенсация такая своего рода?

Е.З.: Да.

М.М.: Это им профсоюз?

Е.З.: Да. Пока у них деньги есть, люди выходят и протестуют.

М.М.: Как деньги кончились, он пошел обратно работать?

Е.З.: Да. Как правило, обычно за это время, как деньги кончаются, какие-то решения принимаются.

М.М.: Надеюсь, мы с вами еще встретимся и поговорим, покажете свою работу какую-то.

Е.З.: Кстати, если вы хотите посмотреть мою работу, то можете пойти в кинотеатр: в кинотеатре «Благовещенск» идет специальный выпуск «Щенячьего патруля», который называется «Мега щенки», и мое имя есть в титрах. Я пришел в эту студию, когда проект почти закончился, но я участвовал в нем, и меня туда вписали.

М.М: Кто-то из этих щенков ваших рук дело?

Е.З.: Да, прошли через мои руки.

М.М.: Спасибо.

Просмотров всего: 153

распечатать

Комментарии закрыты