21августа
Предыдущий материал Следующий материал
13 августа 2019, 14:41 0

Светлана Казачинская: для синоптика настоящее лето – это когда среднесуточная температура превышает 15 градусов

Светлана Казачинская: для синоптика настоящее лето – это когда среднесуточная температура превышает 15 градусов

Екатерина Кузьмина: У нас в гостях Светлана Анатольевна Казачинская, начальник отдела метеорологических прогнозов Амурского гидрометцентра. Поговорим сегодня о погоде. У благовещенцев всё меньше надежд, что настоящее лето в этом году ещё можно будет увидеть. Поговорим о паводке, о причинах и последствиях – о том, какая ситуация сейчас и какая была. Светлана Анатольевна, летом в Благовещенске слишком много дождя – кажется среднестатистическому обывателю. Если говорить языком цифр, много ли?

Светлана Казачинская: Да, много. Если брать два летних месяца и начало августа, мы уже однозначно летнюю норму выполнили за счёт обильных дождей в июле. В июне в Благовещенске дождей было недостаточно, даже менее 80 процентов от нормы, зато в июле мы получили двойную норму. В июле нормы – средние многолетние цифры – и так самые большие, а мы их в два раза превысили. И если брать август, то двух дождей в этом месяце хватило, чтобы и годовую норму выполнить – с января по эти числа августа.

Е.К.: Годовая норма осадков? А ещё впереди полгода…

С.К.: Годовая норма осадков, да. Не полгода нас ждёт, а значительно меньше – половина августа и сентябрь – эти месяцы могут принести значимые осадки, а в октябре, ноябре, декабре осадки уже не такие большие.

Е.К.: Снег тоже считается осадками?

С.К.: Конечно, вся вода, которая выпадает в любом состоянии, считается. Все миллиметры суммируются, и годовая сумма – около 560 миллиметров – для Благовещенска считается средней. Кстати, эта цифра устойчива по многолетнему ряду. Иногда и мне кажется, что намечается какая-то тенденция. Например, одно время мне казалось, что августы стали суше, но приходят такие года, как 2013-й и 2019-й, и все цифры становятся на свои места. Вариативность осадков год от года может быть очень большой: например, в 2007 году в июле выпало 8 миллиметров за месяц, а сейчас – 258. Называется, почувствуй разницу. И то лето, и это лето, и лето может быть разным. Я не знаю, что такое настоящее лето! Для синоптика настоящее лето – это когда среднесуточная температура превышает 15 градусов. Всё! Других запросов к лету мы не имеем.

Е.К.: У синоптиков всё понятно. С другой стороны, вы говорите о тенденциях, которые вы стали подмечать в профессиональной среде. Здесь обыватели тоже стали подмечать, что зимой практически не бывает снега, хотя раньше с этим проблем не было, зато летом заливает. Это тенденция или нет, если мы говорим об осадках?

С.К.: Восприятие – вещь крайне субъективная. Я слушаю тебя, Катя, и сразу вспоминаю цифры, которые очень часто оказываются у меня перед глазами. Если взять среднестатистическое десятилетие, то, как правило, 7 зим из 10 будут малоснежными, это когда осадков выпадает меньше нормы. Так было и в 1970-е, и в 1960-е, и в 1950-е годы, и в 1940-е, и в 1930-е, и в 1920-е. Вы можете со мной поспорить, что вы что-то помните, но я в таких случаях говорю, что самый тупой карандаш лучше самой острой памяти. Метеорологи всё записывают! У нас всё записано с начала XX века и даже с конца XIX. Малоснежная зима для нас – скорее, правило. Допустим, выпадает снежная зима, как 2013 году, и она нам выравнивает эти цифры на средний уровень. Длинный столетний ряд, который мы всегда осредняем, добавляя туда каждый новый год, он достаточно устойчивый. Очень трудно эту среднюю цифру поколебать, потому что это так называемая климатическая норма. Когда климатическая норма начинается упорно отклоняться в эту сторону, тогда начинаются разговоры об изменениях климата. Климат – вообще очень динамическая характеристика. Он меняется, и в последнее время это заметно даже не специалисту.

Е.К.: В сторону потепления?

С.К.: Да. И это за счёт нашего холодного полугодия. Именно наши зимние месяцы, которые стали непривычно тёплыми для нашей зимы, влияют. Она, конечно, остаётся зимой, но достаточно мягкой. И летний сезон, и потепления не так заметны. И так же по планете по-разному распределяется: экваториальные тропические характеристики практически стоят на месте, почти не теплеют. Но умеренные широты и субарктические районы – там особенно это заметно. Например, таяние ледников. Все об этом слышали и знают, что они сейчас тают необычно быстро. Как говорят специалисты, никогда в истории такой динамики нарастания температур не было.

Е.К.: В чём причина амурской, погоды, если говорить про это лето? Что принесло дожди в таком количестве?

С.К.: Циклоны нам принесли дожди, тайфуны до нас в этом году не дошли. Хотя те случаи, когда траектория движения тайфуна добиралась до территории среднего Амура, не приносила нам очень сильных дождей и ливней. И для человека, который наблюдает за погодой, это был дождь как дождь, ничего особенного. А у нас нынче дожди были, прямо скажем, о-го-го. Допустим, Благовещенск. Как никогда много! У нас было четыре очень сильных дождя, которые мы называем опасным метеорологическим явлением. Раньше, ещё в те доисторические времена, это называлось стихийное явление. Потом на законодательном уровне переименовали и изменили терминологию. Но критерии остались: когда выпадает более 50 миллиметров за половину суток или выпадает за один час больше 30 миллиметров. Мы прекрасно помним 1 и 3 августа: были именно такие дожди, как будто ведро опрокинулось над Благовещенском. Чем нехороши эти дожди для прогнозирования: они, как правило, локальные и выпадают на небольшой площади, в другом районе города их могут вообще не заметить. Благовещенску очень досталось в эти дни. Каждый раз это был очередной континентальный циклон, который выходил по традиционной траектории. Сама характеристика барического поля – это то поле, которое формирует нам погоду, была не аномальна для нас. Если зимой мы часто упоминаем связку «сибирский антициклон», и все знают, что в середине континента огромное поле высокого давления, которое определяет наши малоснежные, ясные, морозные зимы, это из-за него такой характер погоды, то летом хорошо прогревается в наших широтах подстилающая поверхность, и у нас царят циклоны. Они неявно выражены на синоптических картах. Их называют «летняя дальневосточная депрессия». Тоже многие слышали не раз этот термин. Всегда почему-то он вызывает лёгкое веселье, хотя депрессия и невыраженный циклон, когда одна изобара его всего лишь присутствует, но это поле пониженного давления. Летняя дальневосточная депрессия как раз базируется в наших районах, и за счёт того, как она себя поведёт, насколько она интенсивна, насколько она рано сформируется, многое зависит. Обычно она формируется во второй половине лета. В этом году она сформировалась рано, поэтому и дождливая погода началась чуть раньше. Она втягивает в себя все проходящие циклоны, и каждый входящий её подпитывает. Мы смотрим на картах, всё стоит, и ничего не меняется в погоде, тем не менее подходит какая-то небольшая порция свежего воздуха, обостряет процесс, и у нас выпадают вот такие осадки.

Е.К.: Откуда географически идут циклоны? В этом году из разных уголков мира приходят сообщения: в Москве холодно, в Европе жара. Это всё звенья одной цепи – странная погода там, где такой не должно быть, или всё-таки у нас своя локальная обстановка?

С.К.: Планета у нас одна. Этот вопрос практически в тех же формулировках я задавала климатологу Александру Чернокульскому, с которым вела эфир на нашей радиостанции в октябре прошлого года. Он сказал, что взаимосвязь есть, потому что обостряется процесс меридионального развития. Есть широтное – представьте, параллели – воздух циркулирует параллельно экватору, широтный перенос, как правило, сглаживает атмосферные процессы. Грубо говоря, погода движется по широте, по своему коридору. А когда увеличивается меридиональность процессов, то есть северная и южная составляющая, с севера воздушная масса может рухнуть далеко на юг, а с юга подняться. Так, например, при таких условиях в ноябре 2005 года у нас гроза была при снегопаде. Был сильный интенсивный южный вынос в наш район. Александр Чернокульский сказал, что это связано с меридиональностью: кому-то попадает волна холода, кому-то – жары. Так и сейчас: мы тонули, а Сибирь горела.

Е.К.: Теоретически та аномальная жара, которая в Европе и далеко от нас, она к нам может докатиться?

С.К.: Нет. Напрямую нет. А Москва бы согласилась, чтобы к ним это чуть-чуть всё сдвинулось.

Е.К.: Они там рядом совсем. И такая разница!

С.К.: Да, бывает, смотришь на карту, очень интересно, например, в 2003 году было очень дождливое лето и похолоднее этого. Мы не утонули тогда только потому, что начинали очень низкими уровнями, реки были совершенно пересохшими, поэтому они так хорошо наполнились. Если бы после ледохода уровни были другими, был бы точно и паводок, и наводнение. Но в 2003 году нас это миновало. А соседние регионы – тогда и Хабаровск горел всё лето, и Забайкалье горело всё лето. Если посмотреть на карту, всё очень близко, и такая разница. Мы были в волне, которая притягивала циклоны, а у них стоял устойчивый метеоциклон. Он не пропускал к ним циклоны, он запирал их, и они выливались у нас. А по-хорошему, им бы больше дождей нужно было, а нам – солнечной погоды. Но так бывает не всегда и не каждое лето. Это очень сложный механизм, который формирует погоду каждого года. Он не поддаётся ни определению, ни прогнозированию. Естественно, над этим ломают голову все, кто может: физики, математики, геологи, и в меньшей степени – метеорологи и климатологи. Почему в меньшей степени? Потому что это очень узкая специальность, учёных мало. Хотя работа идёт, и зарубежная наука трудится над этим. Погода – это то, что касается всех, от непогоды страдают все. 2005 год, ураган «Катрина». В цивилизованной, прекрасно оснащённой гидрометеорологическими приборами стране – США – 2 тысячи жертв. Люди погибли. Вспомните про наше наводнение: как бы мы ни страдали и слёзы ни лили, прямых жертв на наших наводнениях не было.

Е.К.: В Иркутской области человеческие жертвы…

С.К.: Это, скорее, несчастные случаи, а не следствие наводнения. Наше наводнение даёт небольшой запас времени, есть возможность принять решение и спасти людей.

Е.К.: Я понимаю, что синоптики и метеорологи не привыкли давать долгосрочные прогнозы, но у нас есть шанс ещё увидеть лето? Не то, где +15, а то, к которому мы привыкли – жара, сухость?

С.К.: Во второй половине августа уже такой иссушающей жары, которая мучает людей в июне или в июле, не бывает. Почему? Элементарно: день становится короче, ночь – длиннее. Высокие температуры в августе и сентябре, когда у нас отмечается до плюс 30 градусов, переносятся значительно легче, потому что ночь длинная, всё успевает остыть, мы восстанавливаем свои силы. Этого бояться уже точно не надо. Погоду устойчивую обещать не могу. Пока, глядя на карту, мы остаёмся в циклоническом поле. Надеемся, что всё пойдёт на северные районы области, они нынче отсиделись. Если южные и восточные районы, особенно в июле очень сильно захлебнулись и результатом стал паводок на Селемдже, а потом на Зее, то в Тындинском и Сковородинском районах едва норма выпала. А там нормы меньше, это более континентальные районы, но так распределялись осадки. Возможно, что на всей территории области, но в большей степени – северные районы – будут с осадками. Но это я говорю о ближайших двух-трёх днях. Мы не то чтобы не любим давать долгосрочные прогнозы, мы их делать не можем. Я каждый раз честно говорю: я не владею методикой долгосрочного прогнозирования. Это совершенно отдельная методика. Амурский гидрометцентр даже если бы сильно захотел, не смог бы это прогнозировать, а списывать прогнозы с «Фобоса» мы считаем ниже своего достоинства.

Е.К.: «Фобос» переписывает их каждый день…

С.К.: И мы переписываем! Как только синоптик получает новый материал – наблюдённую погоду, прогноз составляется новый. Вчерашних прогнозов просто не существует.

Е.К.: Вернёмся к паводку. Когда он был в самом разгаре, вы писали в социальных сетях пост о том, что паводок 2013 и 2019 года сравнивать некорректно.

С.К.: Почему?

Е.К.: Корректно?

С.К.: Сравнить можно всё что угодно. Я написала, что общего у них – это тотальные дожди. Они прошли локально, сосредоточены в одном месте. Синоптики, кроме всех своих обязанностей, каждый день делают микрообзор по всем метеостанциям Амурской области, выписывают суточное количество осадков. Я увидела все эти осадки с 20 по 24 июля в посёлке Дугда, у нас там метеостанция есть. Там шли сильнейшие локальные дожди – у них за 5 дней выпало 1,5 месячных нормы, а нормы у них в этот момент самые большие. Очень большое количество осадков! Дугда – приток Норы, Нора – приток Селемджи. Через четыре дня мы имели паводок на Селемдже, который накрыл Норск. В первую очередь главная причина наводнения – природная. Но все начинают вспоминать, что у нас на территории области есть Зейская ГЭС. Я даже несколько раз интересовалась у людей: а как вы думаете, Селемджа впадает в Зею выше плотины или ниже? Я даже не ожидала, мне кажется, это настолько очевидно, что во что впадает и влияет ли Бурея на Благовещенск. И я вижу в глазах достаточно грамотных людей тень сомнения, они начинают метаться, потому что они даже не задумывались: выше или ниже плотины Зейской ГЭС впадает Селемджа в Зею. Конечно, ниже! И Зейская ГЭС в данном случае не могла эту воду удержать, она прямиком пошла в Зею, топила Мазаново и так далее.

Е.К.: А вообще плотины сыграли какую-то роль в том, как протекало наводнение?

С.К.: Конечно. Они держали ту воду, которую могли удержать. В районе Зейского водохранилища дождей было сравнительно немного. В основном досталось бассейну Селемджи. Восточная часть области приняла много воды, и она убежала в Селемджу и подняла Зею. Естественно, добавляли дополнительный эффект постоянные дожди. 26-27 июля началась паводково-опасная ситуация, потом пошло это вниз по течению. И всё это время – вплоть до 5 августа – на территории области практически ежедневно отмечались очень сильные дожди, и они были неудачно локализованы. Получается, где хуже всего было, там и шли. По Томи шли сильные дожди, а Томь – река равнинная и болотистая, она разливается. Крайне неудачная для нас была погода, неудачная для формирования паводка.

Е.К.: Только дожди в этом году виноваты?

С.К.: Они всегда виноваты. И в 2013 году дожди были виноваты. Только они были по-другому распределены по бассейну Амура. В 2013 году было всё хуже не столько для нас, сколько для Хабаровска. Хабаровский край сильнее пострадал, потому что главный приток дала Зея и Сунгари. А большую часть воды Зеи удержало водохранилище, Благовещенск был спасён именно Зейским водохранилищем. По отметкам воды за всю историю наблюдений мы заняли то ли 3, то ли 4 место, даже не самое сильное наводнение по высоте подъёма воды. Хабаровск превысил исторический максимум более чем на метр. У них уже никакого сдерживающего влияния водохранилище не оказывало. Я говорю крайне непопулярные вещи, но говорю это каждый раз и с удовольствием. На всякий случай: я не получаю никакой зарплаты от Зейской ГЭС, даже удивляюсь почему.

Е.К.: Сейчас уже как-то более уравновешено всё, люди больше стали разбираться и приводить контраргументы.

С.К.: Осенью 2013 года, когда наводнение уже можно сказать прошло, здесь побывали с короткими визитами два очень крупных дальневосточных гидролога. Это достаточно узкая специальность. У нас на радио был Борис Гарцман, он дал большое, хорошее интервью, его можно послушать на сайте Амур.инфо (октябрь 2013 года), и крупный специалист по бассейну Амура, гидролог Ирина Дугина (сентябрь 2013 года). Я им задавала практически те же самые вопросы, на которые сама отвечаю. Специалисты, независимо друг от друга, давали примерно одинаковые ответы. Если вам интересно, найдите и послушайте.

Е.К.: В Иркутской области наводнение проходило в два этапа: сначала затопило, потом вода начал спадать, а затем снова пришла. У нас возможны такие вещи?

С.К.: Теоретически да, но я надеюсь, что мы это всё пережили. Эти три недели специалисты Амурского гидрометцентра работали просто без выходных, наши наблюдатели переходят на учащённый режим наблюдений и с какими сложностями сталкиваются, это не передать словами. Люди просто жили с этим наводнением круглосуточно. Летние процессы продолжаются, и это будет до середины сентября. Циклоны у нас по-прежнему локализованы, сейчас нам выпала передышка, реки нормализовались. Если предположить, что пройдёт волна сильных осадков, то реки приподнимутся. Теоретически всё возможно. Летние процессы сложные, динамические, осадки распределяются по-разному. Не обязательно пик в июле, может он быть и в августе. Сейчас уровни мы сравниваем с нормой, а не как раньше – НЯ, выходом на пойму и ОЯ.

Е.К.: Успеют ли реки вернуться в свои берега до холодов?

С.К.: Да. Водность может быть разной: повышенной, пониженной и близкой к средней. Это вопросы к гидрологам. Составляют «водные» прогнозы гидропрогнозисты. Не синоптики! Все путают дружно синоптиков-метеорологов и гидропрогнозистов. Именно гидропрогнозисты отвечают за гидрологические прогнозы, а я – синоптик, я отвечаю за погоду.

Е.К.: «За погоду отвечала» синоптик Светлана Казачинская, начальник отдела метеорологических прогнозов Амурского гидрометцентра. Спасибо за интересный эфир.

С.К.: Спасибо.

Просмотров всего: 202

распечатать

Комментарии закрыты