18августа
Предыдущий материал Следующий материал
3 июля 2019, 15:46 0

Общественник Татьяна Дурнева: трудно ли представителям общественности делать жизнь в Благовещенске комфортнее

Общественник Татьяна Дурнева: трудно ли представителям общественности делать жизнь в  Благовещенске комфортнее

Татьяна Удалова: У нас в гостях общественник Татьяна Дурнева. Поговорим о том, трудно ли представителям общественности делать жизнь в Благовещенске лучше и интереснее. Татьяна – автор проектов «Комната матери и ребенка в Горпарке» и «Пианина».

Екатерина Кузьмина: «Пианина» – это новый интересный арт-объект общего пользования. Это уличное пианино, за которое можно бесплатно сесть любому желающему и что-то сыграть. Расскажите более подробно, что это такое?

Татьяна Дурнева: Мы его назвали пианинА. Это наше желание сделать в городе что-то такое яркое, эмоциональное. Мы начали много ездить и услышали, что есть стереотип, что дальневосточники – люди суровые. Вот вы знали такое?

Е.К.: То, что суровые, не знали. Про дальневосточников Кубань писала, что мы хваткие, наглые, мы все рвем, у нас работа кипит, мы все места занимаем.

Т.Д.: А у нас как-то говорили, что вы необщительные, угрюмые, не улыбаетесь. У вас же солнце на востоке встает, вы должны быть такие солнечные люди. Это все натолкнуло на мысль, что люди, которые загружены, идут по своим делам, может быть, у них нет настроения. Они где-то проходили, услышали какие-то музыкальные звуки и остановились, перезагрузились, улыбнулись, могли сесть и поиграть, потому что музыка приносит столько эмоций! Мы с мужем Иваном вместе все придумываем и реализуем, мы меломаны. Ваня играл в музыкальной группе, у нас дома пианино, три гитары, сын немного играет, поэтому мы захотели сделать такой яркий арт-объект, чтобы люди могли поиграть, либо послушать.

Е.К.: Откуда вы взяли эту идею? Где уже видели подобное?

Т.Д.: Первый раз мы увидели это в Корее. Там яркие пианино на каждом шагу, они раскрашены по-разному – где-то граффити, где-то под классику. Когда мы увидели, какие эмоции это вызывает, мы захотели, чтобы в нашем городе это появилось. Потом начали смотреть в интернете, и оказалось, что много подобных проектов есть и в Москве. И решили, что Благовещенск не хуже. Девиз нашей семьи – Благовещенск не хуже, если есть в Корее, есть в Москве, почему бы у нас не сделать.

Т.У.: Вы говорите, что в Корее они везде стоят. А почему у нас пианино катают по городу? Я думала, что будет презентация, его поставят в районе ротонды и все. А его увезли.

Т.Д.: Этот проект поддержало министерство культуры. Как раз так совпало, что мы его предложили накануне ярмарки культуры, поэтому было логично, чтобы пианино стало ее символом, поучаствовало в нем. Поэтому, пока шло это масштабное событие, пианино ездило по его мероприятиям. Теперь оно остановится, в течение всего лета оно простоит на ротонде, на набережной. Когда будет прохладней, оно опять начнет у нас ездить. Мы хотели, чтобы наше пианино было заметно на ярких, масштабных городских и областных событиях. Сейчас мы договариваемся, чтобы пианино появилась на красной дорожке фестиваля «Амурская осень».

Е.К.: Расскажите поэтапно о реализации проекта «Пианина»?

Т.У.: Увидели в Сеуле, что дальше?

Т.Д.: Увидела, что такая практика есть везде, и люди положительно на это реагируют, написала в Инстаграме, показала, что такое пианино есть в Сеуле и сказала: «Давайте такое сделаем в Благовещенске». Пошел отклик, что это прикольно. Но был и другой отклик – что его разобьют, дождь намочит. Но мы решили попробовать. Написала, что примем в дар пианино, и оказалось, что много людей, кто хочет отдать. Многие писали: что ж ты раньше не написала, мы его уже выкинули с пятого этажа. Некоторые инструменты себя изжили, они находятся у бабушке в квартире, их жалко выкинуть, а тут есть возможность отдать для хорошего дела. Так мы нашли бесплатно пианино, наняли грузчиков, нам его парни спустили с третьего этажа, отвезли в мастерскую, где художники его разукрасили. Мы долго думали над его дизайном, хотели туда вложить какой-то смысл, а потом поняли, что оно должно быть яркое и заметное. И на нем написали: «Давай поиграем». Потом было открытие ярмарки, где была презентация.

Т.У.: Деньги вы свои тратили на покраску?

Т.Д.: Там было немного, мы заплатили 3 тысячи грузчикам. Министерство культуры нас хорошо поддержало – дали нам грузовик.

Е.К.: Министерство культуры вас поддержало и выделило место на ярмарке и ротонде?

Т.Д.: Да.

Е.К.: Как возникла ротонда? Там ведь играют свадьбы и проводят другие мероприятия.

Т.Д.: Сейчас я жду, чтобы мне это официально подтвердили. Мне кажется, что это наиболее удобный вариант. В ротонде и по звуку все очень хорошо, есть навес, и много людей там гуляет. Я не думаю, если там будет свадьба, что пианино будет как-то мешать.

Е.К.: Как восприняли горожане? Какое первое общение людей с инструментом?

Т.Д.: Амурская филармония нам помогла с настройкой. Когда мы забрали пианино, оно было не в очень хорошем состоянии, мы его шпаклевали, доделывали ножки. Я думала, что откликов будет меньше, потому что это всего лишь пианино и оно есть у многих дома, а получилось наоборот. На презентации собралось много людей. Много людей поиграло на пианино, наш известный музыкант-виртуоз Вова Шулепин, когда заиграл, создалась такая кайфовая обстановка, как в Корее. Есть такие проекты, события, когда ты думаешь, что ты не в Благовещенске, и для меня это такой показатель, что все классно. Потом мы остались посмотреть, как люди сами будут к нему подходить. Потому что у нас есть такое, что люди боятся взаимодействовать с чем-то или с кем-то, если им это не предложено. Вдруг нельзя, вдруг отругают, а здесь выстроилась очередь. Играли взрослые и дети, были люди, которые играли только в школе, а потом вспоминали.

Слушатель: Какая у вас марка пианино, сколько оно стоит?

Т.Д.: Я не скажу, какая у нас марка, потому что его забирали в ремонт и делали ребята.

Е.К.: «Приморье», наверное, называется?

Т.Д.: Да.

Е.К.: Спрошу про непогоду, где будет храниться зимой? Не развалится ли оно к следующему году?

Т.Д.: В Корее, в Москве тоже есть зима, но понятно, что у нас здесь она более суровая, поэтому рисковать и оставлять на зиму мы его не будем. Решено, чтобы зимой пианино кочевало по каким-то интересным местам, например, мы хотим, чтобы оно стояло в аэропорту на рождественские праздники, когда много людей летит к родным. Плюс областная филармония предложила, что можно к ним поставить в холл, у них в это время большая проходимость, и просто так можно прийти и поиграть. Чтобы ни у кого не было ассоциаций, что пианино – это такой тяжелый, люксовый инструмент, а просто можно поиграть, а не только ходить на классические концерты, которые не всем по душе.

Е.К.: Пусть проект «Пианина», который только начался, живет долго.

Т.Д.: Было много комментариев, что его сломают, его унесут. Да, может быть, но давайте попробуем, давайте поверим жителям нашего города, что они смогут быть культурными, что проект «Пианина» будет жить.

Е.К.: Два года назад с вашей подачи была создана и открыта комната матери и ребенка в Горпарке. В этом году много говорилось о трудностях ее содержания и о том, что ее придется закрыть. Давайте в двух словах.

Т.Д.: Сейчас идет третий сезон. В 2017 году появилась такая необходимость, потому что в городе даже в коммерческих торговых центрах нет ни одной комнаты матери и ребенка. Хотя для остальных регионов это уже в порядке вещей, но для Благовещенска это до сих пор еще сложная тема. Я предполагала, что она будет на набережной, где у нас единственный в городе островок детского безумия. Я думала, что мы туда поставим эту комнату, но ее не согласовали в том месте, а предложили в Горпарке. В принципе, там тоже много гуляет родителей с детьми, поэтому мы ее туда поставили. Я смотрела по посещаемости – за 2 года она очень выросла. Если в первый сезон у нас было порядка 700 человек, во второй сезон – больше тысячи, то сейчас за июнь уже около 300 человек. Комната работает с 1 июня по 1 октября, 4 месяца. Необходимость ее доказана посещением и отзывами мам.

Т.У.: Почему этот проект более проблемный?

Т.Д.: Каждый год весной у меня начинается одна и та же история, которая кому-то и мне набила оскомину – на что содержать эту комнату? Когда я ее планировала, я подразумевала, что я сама с помощью, с поддержкой социально ответственных компаний, горожан, этот проект создадим. То есть мы ее построим, потому что в основном финансовые затраты были на строительство этой комнаты. Я понимаю, что администрация, может быть, и не подразумевала, и нет бюджета, то есть мы ее сами построили. Честно говоря, я думала, что потом ее возьмут на баланс города либо на баланс пространства, где нам предложат ее установить, и она станет уже городской, но так не получилось. Теперь каждый год с приходом тепла мы ищем деньги, чтобы содержать эту комнату.

Т.У.: Два сезона, которые были, кто вам помогал? Какие-то предприятия скидывались? Сколько нужно денег?

Т.Д.: Денег в месяц нужно порядка 35 тысяч рублей, в основном это зарплата администраторов, у нас их два человека. Опять же смотрю опыт по Европе – там нет администраторов, то есть просто люди заходят, делают свои дела, выходят и все. Я немножко опасаюсь, что у нас она тогда превратится…

Е.К.: Непонятно во что.

Т.Д.: Да.

Т.У.: Там что-то поломают? Чего боитесь?

Е.К.: Что она превратится в общественный туалет.

Т.Д.: Боимся, что она будет грязной. Например, когда мне предлагают в торговых центрах, где нет комнаты матери и ребенка пойти покормить в туалете. И, заходя в туалет, я сама не хочу там находиться, а там и ребенка кормить... Здесь очень важно, что у нас в комнате созданы очень хорошие санитарные условия. Во-первых, у нас всегда очень чисто, на столе бактерицидная лампа, у нас администраторы убирают, моют по расписанию, у нас есть необходимые принадлежности: столик пеленальный, водичка – то, что нужно, чтобы комфортно и без стресса покормить ребенка. Многие пишут: сядьте на лавочку и покормите, зачем вам эта комната. Да, если нет возможности, то мы на лавочке покормим. Но это некомфортно ребенку, некомфортно тебе, потому что на тебя смотрят, есть негатив не только природный – дождик, ветер, жара, – а еще людской негатив. Люди проходят мимо, и им неприятно это видеть. В комнате это все намного комфортнее.

Т.У.: Администраторы и их зарплата. А какие еще есть затраты?

Т.Д.: Еще маленькие затраты на чистящие средства, на влажные салфетки, но это можно не брать в расчет.

Т.У.: Эти 35 тысяч нельзя в Благовещенске собрать на 4 месяца ее существования?

Т.Д.: Это один месяц. Можно сократить расходы, если бы кто-то другой собирался, он бы нанял администраторов подешевле или убрал администраторов, там был бы уборщик один раз в день, то есть по-другому сделал. Просто у меня такие принципы, что там должно быть чисто, там должны быть люди, которые помогают мамам, вот у меня и выходят такие затраты. Если объявлять сбор, то мне кажется, что сбор нужно объявлять на жизненно важную необходимость, на помощь детям или еще что-то. Здесь я как бы против того, чтобы на это объявлять сбор. Для меня есть перспектива развития этого проекта в двух пунктах. Первый – это все-таки на баланс города поставить комнату, может быть, заложить бюджет на новый год, может быть, выделить штатную единицу. Я понимаю, что это тяжело, но это возможно. Мне это немного непонятно, почему не предлагается никаких решений, почему нет возможности даже подумать про какие-то решения.

Т.У.: Вы же общественность, вы с инициативой вышли, значит надо ее поддерживать. Вы ищете каждую весну спонсоров или есть постоянные?

Т.Д.: Каждый год у нас практически разные компании и люди. Во-первых, это те, кто понимает, что такая комната необходима в современном мире, то есть они помогают. Это тоже родители, которые ездят, смотрят, видят и хотят, чтобы в нашем городе была городская комфортная среда на деле, а не просто разговоры. Вот они, как правило, поддерживают из года в год, плюс это какие-то небольшие бренды, у которых целевая аудитория – мамы. Мы их с помощью рекламы размещаем, они нам помогают финансово.

Е.К.: Будем надеяться, что вопрос как-то решится, может быть, общественности удастся этого добиться. Таких, как вы, много. Как строятся ваши отношения с властями – конструктивно или наоборот?

Т.Д.: Больше – никак, к сожалению. Когда я вижу отклик и поддержку от родителей города, адекватных родителей, современных, когда я читаю в книге отзывов, а она у нас уже третья по счету, потому что девочки сами пишут, мы их даже не просим. Когда я это читаю, я загораюсь, что это действительно надо, но потом, когда я получаю официальное письмо-отказ от администрации без обоснования причин, без предложения подумать, принять какой-то нестандартное решение, просто хотя бы пригласить меня и поговорить, ответить в социальных сетях мне – тишина. Вот здесь я расстраиваюсь. С общественностью у нас поддержка, со стороны администрации у нас молчание.

Т.У.: С другой стороны общество – это не администрация.

Т, Д.: Да. Здесь конкретно нужна поддержка именно властей. Я надеюсь, что, может быть, руководство области сейчас подключится и услышит нас. Либо пока этот проект прекратит свое существование, может быть, дождется какого-то другого времени, может, это не настолько важно сейчас для города. Я это тоже принимаю, спокойно отношусь, что комната может быть закрыта. Мы попробовали, она какое-то время радовала мам, и это тоже хорошо. Ничего страшного нет, если, например, в августе у нас не будет финансирования и она закроется. Может, на следующий год или потом она откроется. Я вот так как-то смотрю, хочу верить в перспективу, а не сижу и плачу. Нет, мы все равно ищем какие-то варианты.

Е.К.: Если у вас есть какое-то решение, какое-то предложение, мысли – пишите туда, делайте город лучше вместе.

Просмотров всего: 168

распечатать

Комментарии закрыты