18сентября
Предыдущий материал Следующий материал
25 июля 2019, 13:24 0

Ирина Шишова, руководитель конноспортивного клуба «Аллюр»: кому мешают лошади в городе

Ирина Шишова, руководитель конноспортивного клуба «Аллюр»: кому мешают  лошади в городе

Татьяна Удалова: У нас в гостях Ирина Шишова, руководитель конноспортивного клуба «Аллюр».

Екатерина Кузьмина: Сегодня мы поговорим о судьбе проката на лошадях – кому мешают лошади в городе.

Т.У.: 17 июля в «Точке кипения» этот вопрос обсуждали, были сторонники лошадиного проката в популярных местах отдыха, были и противники. История вопроса, что произошло?

Ирина Шишова: Как и в любом деле, есть плюсы, есть минусы. Выступал один мужчина, у которого ребенок получил травму. Но это есть везде, у нас такси ездят и переворачиваются, самолеты падают. Запрет, я считаю, – не решение проблемы. Я думаю, что нужно штраф увеличивать для юрлиц за нарушение этого постановления – 20 тысяч, а повторно – 50 тысяч.

Е.К.: О каком законе идет речь? Что были за обстоятельства, когда ребенок получил травму?

И.Ш.: На набережной работала маленькая повозка, запряженная пони. Что-то произошло, и у ребенка в двери пострадала рука. Я еще раз повторю, что во всем мире это все есть. Любая трагедия обычно несет персональную ответственность.

Е.К.: И сразу начинаются запреты. Какой закон нарушили? Какое постановление? Вы говорили, что за нарушение нужно штрафовать больше. Что это за закон?

И.Ш.: В мае ввели закон Амурской области о нахождении лошадей в неустановленных муниципальным образованием местах. Но, к сожалению, нет таких установленных мест, и наш муниципалитет не установил разрешенные места. Получается, что нигде теперь нельзя находиться лошадям, на них катать нельзя. Я считаю, что такая постановка вопроса не решила проблему. Штрафы ввели. Мы как юридическое лицо попадаем под очень огромный штраф, если мы выйдем с лошадками погулять. Тем временем проводилось голосование, и было видно, что в два раза больше голосов за то, чтобы прокат все-таки был, потому что он удобен именно в том месте. Когда мама выходит с ребенком на полчасика-часик прогуляться, то удобно, чтобы ребенок и пообщался здесь же с лошадкой, нежели ехать к нам в «Аллюр». Это требует времени и специально для такого выезда не у всех есть возможности. Для людей это было удобно. Когда все организовано красиво с уборочным инвентарем, лошади чистые, намытые шампунями, красивые, нарядные, работники проката тоже нарядные, то это очень достойно выглядит. Я была в Петербурге на площади у Зимнего дворца, видела 4 кареты, пони, и все было очень красиво. На Красной площади стоят лошади, конная полиция – это во всем мире это красиво и это часть культурного наследия. Непонятно, почему в нашем городе произошла вот такая оказия, что теперь они не могут покататься в шаговой доступности на набережной. Наше видение: те люди, которые занимаются прокатом много лет и на хорошем уровне, что нужно установить эти места и ввести какое-то брендирование, лицензирование, то есть упорядочить эту деятельность, чтобы она приобрела тот вид, который хотят видеть наши власти, а не просто запретить ее.

Т.У.: Согласно постановлению, которое было принято в мае, запрещено вообще кататься на лошадях на территории города? Или запрещено кататься во всех местах, кроме установленных мест? А установленные места не установлены?

И.Ш.: Не установлены, но проговорено, что на набережной, которая ограничена Артиллерийской и в другую сторону до ОКЦ, там запрет конкретный. Мы столкнулись с тем, что у нас ребята выходили к торговому комплексу «От и До» и там пришла охрана, полицию вызвали, сказали: «Лошадям теперь не место в городе». И некоторые дети, которые подбежали к лошадке погладить, плакали, родители возмущались. Нам сейчас звонят и спрашивают: « Где же лошади? Мы вышли с ребенком и нам некого покормить, погладить». Это была традиция многих очень горожан.

Т.У.: Есть люди, которые говорят, что нам не нужны лошади на набережной, что лошади какают писают на газон и потом запах неприятный. Что вы скажете на это?

И.Ш.: Вы знаете, от собак больше загрязнений, их очень много в городе. И потом не везде стоит туалеты для людей.

Т.У.: Размеры собак разные, но лошадь побольше.

И.Ш.: Соглашусь, но у нас у каждой лошадки есть под хвостом сумочки- подхвостники, там все приспособлено. Если вдруг лошади это все-таки сделали, то у нас есть инвентарь специальный, жидкости биологические, которые устраняют запах и полностью обеззараживают это место, то есть мы плитку тротуарную всегда мыли, мы стоим в Первомайском, в Городском парках, там нет запахов. Когда это на уровне, с качеством, есть ответственные люди, которые несут ответственность именно за эту территорию, то не будет запахов и таких моментов. Наше видение такое, что для ИП, для нашего клуба, а мы юридическое лицо, нужно выдавать территории, за которые конкретное лицо будет нести ответственность.

Т.У.: Конкретный клуб?

И.Ш.: Да, конкретное ИП, еще кто-то, чтобы каждый знал и отвечал за свою территорию. Если где-то вытоптана травка, мы ее подсеем, как мы это делаем в парках, плитку мы отмываем, грунт где-то меняем, у нас нет запахов.

Т.У.: С парком вы договорились, а на набережную нельзя?

И.Ш.: Мы много лет работаем в парке, как бы у нас таких проблем там не возникало. Если вдруг какие-то возникали, то мы все тут же решали.

Е.К.: Прошло обсуждение в «Точке кипения», и по итогам видно, что вам были предложены места какие-то. Это - это парк 40 лет ВЛКСМ, переулок Крестьянский, Кантон-Коммуна, хотя это далековато от Благовещенска. В общем, в центре Благовещенска – это парк 40 лет ВЛКСМ, аллея в Первомайском и Городском парках. Все остальное закрыли. Эти территории, которые я перечислила, вам их выдали, чтобы вы там катали людей?

И.Ш.: Сейчас речь идет о том, что у нас горожане выходят на набережную культурно отдохнуть, а ехать на 40 лет ВЛКСМ – это уже окраина города.

Е.К.: Это набережная – ее можно пройти пешком, туда можно не ехать.

И.Ш.: У нас есть своя территория «Аллюра», в принципе, это тоже город, но далековато, и не едут туда с маленькими детьми в целях экономии времени. Те люди, которые идут отдыхать, они где-то на аттракционе прокатились, мороженого поели, это все удобно, когда это в одной точке. Опыт всех городов в России – мы общаемся со многими клубами, с федерациями конного спорта –говорит, что это всегда проводится где-то в приближенных районах к центральной площади и на набережной города.

Е.К.: В этих четырех точках вам разрешили катать людей?

И.Ш.: Нам предложили их.

Е.К.: Горпарк и Первомайский парк предложили?

И.Ш.: Внутри мы там и работали. Когда наш клуб работал там и там, мы могли себе заработать на существование. Теперь работая только в Городском и Первомайском парках, у нас в 3 раза стали меньше наши доходы. Мы боимся предстоящую зиму, как мы будем выживать. Нам не хочется ходить с протянутой рукой, чтобы кто-то нам помогал чем-то, мы хотим и можем сами зарабатывать. Сейчас мы очень переживаем за социальные проекты, потому что на каждый проект нам нужно по 100 тысяч, а их нужно где-то заработать и вложить именно в проект. Земельный налог, который мы платим, находясь на нашей территории «Аллюра» – это 100 тысяч за год. И я не говорю о кормлении лошадей, которое обходится более миллиона. Нам нереально будет заработать эти деньги, если у нас не будет проката.

Е.К.: А какую часть всех необходимых расходов обеспечивал прокат?

И.Ш.: Вся наша деятельность держалась на коммерческих услугах.

Е.К.: Я имею в виду городской прокат. Именно прогулки, что в центре города.

И.Ш.: Это основная часть наших доходов. У нас где-то бесплатно занимаются, в рамках проектов на какой-то льготной основе, мы занимаемся с инвалидами, и для них все мероприятия бесплатные. Чтобы нам платить людям зарплаты, нам в любом случае нужно выходить и работать.

Е.К.: Сколько у вас задействовано лошадей в прокате? Сколько сейчас останется, если сократится количество территорий?

И.Ш.: В прокате работало 10 лошадок, а теперь – 4. Мы стояли в районе детской площадки на Пионерской – Краснофлотской; мы стояли поближе к площади в скверике; возле парка было по одной-две лошадки. Властям нужно отвести территории, возможно, предоставлять эти территории на конкурсной основе, мы будем стремиться усовершенствовать свои услуги, если к ним есть замечания, но запрет я считаю, – не решение проблемы. Давайте запретим все самолеты, маршрутные такси, автобусы, все запретим, но это не решение проблемы.

Т.У.: Между теми предпринимателями, которые оказывают услуги покатать где-то, у вас есть коммуникация? Вы когда говорите «мы» – это конкретно клуб или это все те люди, которые катают на лошадях?

И.Ш.: Три организации – это наш клуб. Еще один клуб в Чигирях и одно ИП – девушка –, которые открыто, работают и хотят официально, не скрываясь работать, а остальные не пришли на «Точку кипения» вообще. Это товарищи, из-за которых бывают нюансы, которые приезжают верхом, уезжают верхом, то есть им даже некуда мешочек с экскрементами деть, им невозможно привезти инвентарь. Из-за них и получаются непонятки.

Т.У.: Это не оформленные юридические лица?

И.Ш.: У них даже лошади в ветеринарной инспекции не стоят. У нас каждая лошадь чипирована, и при любой проверке можно установить, здорова она или нет.

Слушатель: Вы не пробовали договориться с ВДНХ? Все равно в будни у них там нет никаких мероприятий.

И.Ш.: ВДНХ – это собственность ОАО «Росипподромы». Мы один раз хотели провести там соревнования, и с нас попросили за аренду 30 тысяч за один день. Это нереальная стоимость, и мы отказались. Все мероприятия мы проводим у себя на «Аллюре», предоставляем бесплатное место для Федерации конного спорта области, на нашей площадке проводятся региональные соревнования. ВДНХ немножко поближе, но можно уже и до «Аллюра» доехать, у нас там все для этого приспособлено, лошади есть. Речь идет о том, чтобы именно в том месте, где это должно быть красиво.

Е.К.: До «Аллюра» все-таки не ходит городской транспорт.

И.Ш.: Не ходит, а пешком туда идти…

Е.К.: А до ВДНХ ходит, и до всех остальных мест, которые были перечислены тоже.

И.Ш.: Там абсолютно другое предприятие.

Е.К.: Вам будет сложно именно с финансовой точки зрения, в том числе и договориться.

И.Ш.: Туда идти на аренду, а у них есть свои лошади.

Е.К.: Много ли у вас единомышленников? Это единомышленники или прежде всего конкуренты?

И.Ш.: Те люди, которые официально хотят работать, – единомышленники в таких вопросах, мы заинтересованы в соблюдении порядка. Мы привозим на машине лошадей и обнаруживаем, что уже экскременты лежат, понимаем, что кто-то уже мимо проскакал, приходится иногда убирать за другими, чтобы не подумали на наших лошадей.

Слушатель: Я хочу вам дать подсказку. Нна КПП скоро будут сдавать сквер, а вы не хотите там место за собой застолбить? Я вожу туда к вам мамочек с детьми, которые нуждаются в вашей помощи и проходят там лечебные процедуры. Я думаю, что вам было бы неплохо здесь.

И.Ш.: Спасибо за предложение, надо посмотреть это место, но опять же стоять на одном месте весь день с лошадкой и думать, придут люди или нет. Мы на набережной стоим и даже там при большой проходимости не все катаются, многие подходят просто пообщаться с лошадкой, погладить и покормить. У многих это даже традиция. У нас есть скверы в городе, мы на некоторых пробовали стоять. Но там 2-3 человека прокатятся за день и все, а зарплату заплатить и тому человеку, кто стоял, и лошадку покормить – получается, что мы работаем ради работы. А в других местах бывает аренда настолько высока, что опять же за месяц мы, когда считаем, там плюс выходит 5 тысяч. То есть опять же поработали ради работы.

Слушатель: Добрый день! Борис Белобородов. Скажите, пожалуйста, а вы обращались за финансовой поддержкой к региональным властям или, может быть, в какие-то фонды, которые гранты дают, например фонд президентских грантов? Обращались или нет?

И.Ш.: Обращались, и у нас на сегодняшний момент 45 социальных уже реализованных проектов. Президентским грантом мы не пользовались, потому что не выиграли. В президентский грант мы не прошли ни разу, мы пять раз писали. В этом году мы три проекта реализуем. И каждому проекту необходимо софинансирование.

Слушатель: По поводу президентских грантов. Я знаю точно, что одни из ваших друзей-конкурентов получил грант на аналогичную деятельность. Это означает, ваша деятельность может получить поддержку со стороны государства. Вам надо, наверное, что-то изменить в своей работе по направлению запросов на гранты. Общественная палата недавно проводила мероприятие, чтобы помочь людям, научить, как правильно обращаться за грантами. Поэтому я вам советую обратиться в Общественную палату, и там вам помогут.

И.Ш.: Спасибо за хороший совет, мы этим и занимаемся. Хочу коротко ответить, что гранты выдаются на конкретные мероприятия, они не финансируют текущую деятельность, то есть никто не будет не в рамках гранта содержать 50 лошадей. Сейчас мы реализуем два проекта, на одном 6 лошадей задействовано, на другом задействуем 4 лошади. Мы 4 месяца работаем, и именно на этих лошадок выделяются средства на их содержание, на само мероприятие, на расходы, кофе-брейки, но текущая деятельность ни в коем случае не может финансироваться. И совсем не хочется ходить с протянутой рукой и просить финансовую поддержку. Мы сами можем заработать. Мы этим занимались все эти годы, отстроили прекрасную базу, у нас чудесные условия, я думаю, что сегодня в Амурской области это самая лучшая площадка для занятий конным спортом.

Е.К.: Скажите, такие сложности, приходится сокращать количество лошадей, которые работают на прокате. Будут ли повышаться цены для посетителей, которые хотят покататься?

И.Ш.: Мы об этом еще не думали. Мы очень надеемся, что все-таки местные власти подумают об организации культурного проката, и мы сможем сами заработать. Не хотелось бы повышать цены, потому что и так у нас упал поток. С закрытием проката на набережной у нас не увеличился поток людей. Я еще хочу сказать, что очень много было деревенских ребятишек. Почему-то в деревнях сейчас проблемы с лошадьми, и дети с удовольствием катались. Сейчас для семьи важно приехать на рынок, ребенка в парк отвести и прокатить на лошадке. У нас есть наши городские постоянные клиенты, которые приходят пообщаться с лошадками. Мы уже 17 лет официально работаем на этом рынке и видим вот эту тенденцию.

Т.У.: Вы выходили со своими предложениями к властям города? Вы ведь нашли с руководством парка общий язык?

И.Ш.: У меня лежит куча писем, я каждый год атакую администрацию с просьбой организовать наш прокат, упорядочить, выделить нам территорию в аренду. Мы готовы оплатить аренду. Раньше, 10 лет назад, на прилегающих территориях мы работали в рамках праздничных мероприятий на Новый год, на Масленицу, но сейчас почему-то нет. Хотя посмотрите голосование и люди говорят о той позиции, что лошади нужны, но пока власти не слышат.

Т.У.: Без ответа остаются эти письма? Или говорят – нет?

И.Ш.: Это были какие-то такие абстрактные ответы, а потом конкретные были уже запреты. В последние годы: прокат запрещен и точка.

Просмотров всего: 346

распечатать

Комментарии закрыты