21сентября
Предыдущий материал Следующий материал
1 июля 2019, 12:01 0

Директор центра палеоэтнологических исследований Денис Пежемский: об изменчивости человеческого организма во времени и пространстве и амурской антропологической экспедиции

Директор центра палеоэтнологических исследований Денис Пежемский: об изменчивости человеческого организма во времени и пространстве и амурской антропологической экспедиции

Михаил Митрофанов: В эфире программа «Я так думаю!» В Амурском государственном университете я беседую с кандидатом биологических наук, старшим научным сотрудником НИИ и музея антропологии Московского госуниверситета, директором центра палеоэтнологических исследований Денисом Пежемским. Вы в подобной конференции участвуете впервые?

Денис Пежемский: Да. Сейчас проходит Третья тунгусская конференция, мне не довелось принять участие в первых двух. Несмотря на то, что я не первый раз в Благовещенске, не первый раз на конференциях в АмГУ, на Тунгусской конференции я впервые, и это для меня очень важно.

М.М.: Важно, почему? Я знаю, что вы занимаетесь исследованиями очень интересными, расскажите.

Д.П.: Наша наука занимается биологическим разнообразием человека, его физической оболочки. И это самый главный и, наверное, на сегодняшний день редкий сектор науки, который изучает тело народа. В силу того, что мы изучаем не только биологическое разнообразие как таковое, но и то, как оно связано с историческими процессами, мы, в том числе занимаемся процессами этногенеза. В силу того, что в АмГУ есть лаборатория археологии, антропологии и работает такой замечательный исследователь, как профессор Андрей Павлович Забияка, мы очень быстро нашли общий язык несколько лет назад. Мы поняли, что можем и должны обратить внимание на такой малоизученный народ в биолого-антропологическом отношении, как амурские эвенки. Проект начался несколько лет назад, в 15- 16-х годах он увенчался экспедиционными и полевыми работами, мы посетили в рамках совместной экспедиции несколько эвенкийских поселков Амурской области, за исключением поселка Бомнак, до которого еще предстоит добраться. Результаты этих двух экспедиционных работ мы и привезли для того, чтобы представить обзор этих результатов на Тунгусскую конференцию.

М.М.: Мы с вами встречались в 2014 году. Уже почти 5 лет прошло, когда вы представляли воссозданный образ одного из казаков- первопроходцев из Албазина. Имела эта история продолжение?

Д.П.: Несколько лет мы работали над костными останками защитников Албазинского острога, первых русских поселенцев на Амуре. Этот проект нельзя, наверное, считать законченным, потому что есть еще некоторая часть останков, которые требуют изучения, перезахоронения, но на том этапе произошли очень важные вещи. Мы подготовили после длительного исследования останков для перезахоронения. И останки этих защитников Албазинского острога были впервые за 300 лет по всем канонам православной церкви захоронены на территории острога. После этого мы приступили к написанию исследовательских текстов, и в этом году, если я ничего не путаю, должна быть опубликована большая книга, большая коллективная работа об Албазине. В том числе одна часть будет посвящена коренным народам Амура, написанная пока по немногочисленным палеонтологическим материалам, но все-таки уже позволяющим говорить что-то важное о населении, предшествующем русскому населению, и собственно об албазинцах будет большая часть. Там моя коллега из института этнологии и антропологии Российской академии наук Наталья Лейбова провела тщательный анализ зубной системы, потому что большей частью останки костные из раскопок Албазинского острога представлены зубами ибо они очень-очень плохой сохранности. По этой причине не удалось очень многого сказать о первых русских Амура. По этой же причине пока у нас нет женского образа, потому что предполагавшиеся к реставрации женские черепа отреставрировать не удалось. Они пока не поддается реставрации из-за плохой сохранности, а не очень достоверный образ не хотелось бы воссоздавать.

М.М.: То есть проект будет продолжен, и сейчас проблема в чем? С одной стороны сохранность того, что уже нашли? С другой стороны, видимо, необходимо продолжить какие-то полевые работы?

Д.П.: Вероятно, полевые работы будут продолжены, я об этом не могу судить уверенно. Что могу сказать о своей части. Вынужденная пауза была связана с написанием книги и ее выхода. Для того чтобы продолжить проект, необходимо осмыслить то, что было сделано. Я бы сказал, что такая пауза на пользу всем нам, но в любом случае выход книги, уверен, способствует новому всплеску интереса среди общественности к этой теме. Это подтолкнет нас к тому, чтобы провести еще один этап исследования, не могу сказать, будет ли он завершающим, но то, что будет еще один важный этап это безусловно.

М.М.: Насколько это завязано с финансированием?

Д.П.: На финансировании это увязано, потому что поездки из Москвы в Благовещенск стоят немало. И полевые работы очень дорогие. Мне кажется, что, скорее, пауза связана с организационными вещами, с анализом материалов, с написанием, с подготовкой публикаций. Для археологов характерно, если какой-то проект начинается и регулярно идет накапливание огромного количества фактических данных, их не успевают толком проанализировать, не успевают их публиковать, а только в кратких сообщениях. Чем дольше такой проект живет, и вроде бы все хорошо у него – финансирование есть, коллектив работает, – но таких примеров очень много. Когда сама бурная безостановочная деятельность по обнаружению первичных факторов приводит к тому, что это все пропадает, потому что вовремя не обработана, не осмыслена, не опубликована должным образом. Исключения из этого правила, к сожалению редки, но они есть. Мой небольшой путь в науке показывает, что в любом проекте необходимо делать паузы, осмысливать сделанное, публиковать и потом продолжать.

М.М.: Вы начали с того, что у вас произошли экспедиции в 15-16-м годах по изучению эвенков амурских. Но это же не первая подобная экспедиция. Эвенки не только в Амурской области. Они практически с запада до востока по всей России живут. Может быть, как-то они подразделяются? Я знаю, что есть западные, восточные эвенки. Какие еще проводились исследования и цель?

Д.П.: Цели совпадают с целями создания Амурской антропологической экспедиции, которую учредили три организации – Амурский государственный университет, Московский государственный университет и музей НИИ антропологии и наш Центр палеоэтнологических исследований. Мы все втроем несли бремя финансирования этой экспедиции, работавшей два года. Цель – более полное исследование физической телесной оболочки, приложение конкретно к эвенкам Амурской области. Говоря нашим привычным языком – это изучение биологического разнообразия, это изучение фенотипической изменчивости. Речь идет об изменчивости человеческого организма во времени и пространстве.

М.М.: В связи с чем – с меняющейся средой обитания и образом жизни?

Д.П.: Изменчивость организма во времени позволяет реконструировать исторические процессы. И изменчивость его в пространстве позволяет не только восстанавливать исторические процессы, потому что позволяет устанавливать связи между народами, но самое главное, что она позволяет - это изучить связи со средой обитанием, причем природные и социальные. Мы изучаем процессы изменчивости человеческого организма и факторы, которые их определяют. Здесь две составляющие – экологическая, часто с выходами на проблематику медицинскую, особенно это связано с ростом и развитием детей, потому что создание нормативных таблиц физического развития для детей – это очень важная задача. Как вы знаете, сейчас особенно часто стали использовать таблицы Всемирной организации здравоохранения, которые созданы на большом представительном материале, но стран, далеких от нас и по материалам физического развития детей, принадлежащих к совершенно другим народам. Это имеет один большой минус: у каждого народа процесс физического развития ребенка происходит своим путем и нужны свои локальные таблицы показывающие, как развивается ребенок. Такие таблицы мы надеемся создать для эвенкийского народа для того, чтобы можно было проводить мониторинг, как растут и развиваются эвенкийские детишки. Это конкретное приложение в области педиатрии, и таких примеров связи с биологией человека, с физической антропологией – это часть биологии человека с науками медицинскими, с науками гуманитарного круга – это обычное явление.

М.М.: А другие народы, другие национальности – есть подобные таблицы, есть подобное изучение?

Д.П.: Такие таблицы создаются по регионам, часто этим занимаются медики, и такие таблицы существуют. Они создавались для разных народов, начиная с 60-х годов. Вообще эта тематика зародилась еще в 20-е годы, сейчас мы фактически продолжаем работу, которая ведется более 100 лет. А у этого процесса роста и развития ребенка есть своя историческая динамика, которая называется секулярным трендом или эпохальной динамикой. Получается так, что несколько десятилетий нужно обновлять эти таблицы, и вот насколько они обновлены для всей страны, это большой вопрос. Что касается популяционного разнообразия, который позволяет реконструировать историю происхождения народов, то здесь очень важен этот момент, он у нас в фокусе внимания. На этом этапе мы пока ищем горизонтальные связи между различными этническими группами, находим связи. Да, эвенков очень много. С Амурской области мы начали, потому что так вышло, что они оказались самыми слабо изученными. Это абсолютно объективный процесс – за вторую половину 20 века наши предшественники, учителя они проехали практически весь Советский Союз и изучили большинство народов, но сама логика развития физической антропологии состояла в том, что за вторую половину 20 века появлялись все новые и новые методики, очень важные для изучения популяционного разнообразия. В частности, появилась и сформировалась наука о форме зубов, о том, какие признаки могут быть, позволяющие дифференцировать население, искать сходство и различие разных популяций. Таким же образом в 60-е годы в нашей стране родилась и была развита наука о пальцевых узорах и изменчивости гребешковой кожи на ладошках. Появилось много физиологической антропологии, экологической антропологии и комплексные экспедиции, где все-все методики применяются к одной группе населения. Они фактически появились только в 90-е годы усилиями буквально единиц ближайших коллег. Так вышло, что вроде бы население бывшего Советского Союза с точки зрения физической антропологии изучено неплохо, но лакунарно с точки зрения разных методик. Сейчас пришло время, когда комплексные экспедиции выезжают к каким-то этническим группам и изучали сразу по большому набору таких признаков и такого опыта не очень много. Научный руководитель нашей Амурской экспедиции Валерий Анатольевич Бацевич реализует такие экспедиции с 90-х годов. Мне кажется, Амурской области повезло, что мы эти усилия, этот научный потенциал приложили к эвенкам в Амурской области, и, конечно, нужно доисследовать эвенкийское население в Амурской области. И, вероятно, для сравнения, для того чтобы понять эти вертикальные и горизонтальные связи, нужно будет обратиться к эвенам других областей, Хабаровского края, юга Якутии.

М.М.: Я правильно понял, что начали с Амурской области, значит, в других регионах подобных исследований не было?

Д.П.: В Иркутской области изучают эвенков медики с точки зрения физического развития детей, и фактически на сегодняшний день все. Ближайшие коллеги популяционной генетики недавно начали такие работы в Хабаровском крае, но, насколько мы знаем, Амурская область впервые изучается по такой большой научной антропологической программе.

М.М.: Вы делали сообщение о своих исследованиях и упомянули о том, что произошли некие изменения, которые влияют не только на развитие эвенков, я имею в виду детское развитие, скорость взросления. Соответственно, это сказывается на дальнейшей жизни, на скорости старения организма, а стало быть, на продолжительности жизни. Один из факторов это то, что меняется уклад существенно. Об этом несколько слов скажите, пожалуйста.

Д.П.: Связь установлена совсем недавно. Лишь в последнее десятилетие как раз разрабатывается нашим научным руководителем Валерием Анатольевичем Бацевичем, который в результате многочисленных экспедиций, работая в самых разных этнических группах, обнаружил связь процессов акселерации с процессами старения. То научное направление, которое он осуществляет, фактически разработал, так скажем, обратную сторону медали акселерации. Если мы об акселерации знали, что она началась давно, первые признаки акселеративных процессов начали фиксироваться в Европе в 30-е годы.Потом их обнаружили в послевоенное время на территории нашей страны, и стало ясно, что в каких-то странах она затухла, где-то продолжает развиваться, а где-то только начинается. Выяснилось, что она имеет клавишный характер, начинается в разное время в разных группах – в городских раньше, в сельских позднее и так далее.

М.М.: С чем это связано?

Д.П.: Все так долго и увлеченно изучали акселерацию, что было непонятно, к чему она приводит.

М.М.: Я помню, что было расхожее мнение: «Ах, как хорошо». То есть дети быстрее развиваются, взрослеют и, стало быть, что?

Д.П.: Сначала была эпоха накопления фактических данных, потом казалось, что это очень хорошо, а потом выяснилось, что идет ускоренное половое развитие физического типа, меняются просто размеры тела, но это ускоренное половое созревание, и оно опережает умственное развитие, что мы фактически заполучили целое поколение довольно инфантильных особей. Это просто результат того, что он чувствует себя уже физически взрослым, но не осознает, что он фактически еще ребенок. То есть отставание в интеллектуальном развитии сформировало тот постмодернистский кризис, о котором сейчас много говорят. Но об этом еще никто громко не заявил, но одна из составляющих этого постмодернистского кризиса – помните, как говорят наши лидеры, – поглупение элит.

М.М.: Это все оттуда?

Д.П.: По крайней мере, это часть причин, и она лежит в том, что прошли по всему миру акселеративные процессы, когда мы заполучили таких инфантильных взрослых, неадекватно оценивающих ситуацию, последствия своих действий, неспособных брать ответственность, неспособных договариваться о чем-то. Мне кажется, что это напрямую увязанные вещи. Вернемся к открытиям Бацевича: он показал, что у этого еще есть непосредственное следствие для жизни популяции, потому что все, кто быстрее созревает, они быстрее начинают стареть и быстрее начинают вымирать. Фактически это высокая цена, которую сейчас платят популяции за то, что пережили акселеративный скачок.

М.М.: А научно-технический прогресс, как на этом сказывается, влияет в этом смысле?

Д.П.: Как он сказывается? В области медицинской науки он помогает компенсировать все-таки заранее, существуют гериатрия, геронтология. Вообще, сейчас все болезни настолько помолодели, что теперь это касается не только старших возрастов. В принципе развитие медицины способно компенсировать это явление. Есть две стороны одной медали – есть акселерация, а потом быстрое старение и вымирание. Это очень важно на фоне все увеличивающегося объема людей с повышенной массой тела, как говорят, не очень научный термин, скорее, журналистки, но он хорошо отражает суть происходящего на фоне «эпидемии ожирения». Это превращается в большую проблему, потому что у нас становятся лидером сердечно-сосудистые заболевания, которые очень трудно купируются. Когда мы получили результаты по амурским эвенкам, они нас опечалили, потому что есть замечательная монгольская модель: практически все монголы прекрасно адаптированы к современным информационным обстоятельствам нашей жизни, ко всей модернизации, но не противостоят глобализации, противостоят разрушению своего традиционного уклада, в первую очередь, социального. В Монголии, конечно же, идут процессы урбанизации, видимо, найдет какой-то свой путь – умеренной модернизации, что с точки зрения вещей, о которых мы сейчас говорили, – связи акселерации и ускоренного старения – там самая благополучная ситуация. Сохранение традиционных укладов во всех сферах жизни помогает им противостоять этим явлениям. Амурские эвенки пока являют другой полюс.

М.М.: Они стали жертвой всего этого?

Д.П.: Да. Здесь все процессы, которые происходили в нашей стране, которых уже не отменить, это факт истории, но в первую очередь это создание иной совершенно структуры расселения эвенкийских популяций, а вслед за этим структуры питания. Они привели к тому, что амурские эвенки одними из самых последних, но все-таки включились в акселеративные процессы. Одна из женщин, которая пришла к нам на исследование в поселке Усть-Нюкжа, задала вопрос. Она сказала, что пришла на обследование, потому что это важно: мы делаем важное дело для нашего народа. Но она пришла и для того, чтобы узнать, почему они такие маленькие, а их дети такие большие. Мы были изумлены академичностью и фундаментальностью постановки этого вопроса. Простой вопрос, по сути, который требует больших академических серьезных проектов. Для того чтобы ответить на этот вопрос, нужно собрать очень много данных. Мы думаем продолжить эту работу в эвенкийских поселках.

Просмотров всего: 123

распечатать

Комментарии закрыты