19ноября
Предыдущий материал Следующий материал
25 июня 2019, 14:17 0

Министр по национальной политике Республики Дагестан Энрик Муслимов: мы должны воспитывать подрастающее поколение не только для зарабатывания денег

Министр по национальной политике Республики Дагестан Энрик Муслимов: мы должны воспитывать подрастающее поколение не только для зарабатывания денег

Михаил Митрофанов: В эфире программа «Я так думаю!» В Амурской областной научной библиотеке я пообщаюсь с министром по национальной политике и делам религий Республики Дагестан Энрике Муслимовым. Что вас привело в Амурскую область и на Дальний Восток в составе такой представительной делегации?

Энрике Муслимов: Нас приехало несколько человек, потому что в этом году мы отмечаем 20-летие со дня разгрома бандформирований, которые в 1999 году напали на Республику Дагестан и главой Республики Дагестан Васильев Владимир Абдуалиевич подписан указ о праздновании, утвержден план проведения мероприятий. В этом плане имеется выезд сотрудников, общественных деятелей и лиц, которые принимали участие в субъектах Российской Федерации. Во-первых, нужно говорить об этих событиях, потому что то же проживают дагестанцы, во-вторых, чтобы с органами исполнительной власти говорить о роли не только дагестанцев. Тогда люди показали пример единства народов Российской Федерации. Туда приезжали не только наши дагестанцы или армия, со всех субъектов приехали люди помогать и общими усилиями отстояли Дагестан. Вот об этом нужно говорить, потому что очень часто говорят о том, что после развала Советского Союза у нас уже молодежь не та, что они заняты только одним – зарабатыванием денег. События 1999 года показали, что у нас достойная молодежь. Когда наступает внешняя сила, у нас есть внутренние силы, чтобы объединиться вокруг государства Российского и дать отпор любому врагу. Вот об этом мы и говорим.

М.М.: Вы с 2011 по 2015 год возглавляли региональное управление Федеральной службы наркоконтроля. В 2016-м году службу ликвидировали, вы ушли оттуда в связи с ликвидацией? Или это произошло до этого?

Э.М.: Я ушел после реформирования и передачи полномочий органам внутренних дел.

М.М.: Вы сказали: «1999 год. Тогда вся молодежь осознала, и все сплотились перед угрозой внешнего врага. Нынче говорят, что деньги играют главенствующую роль». А как сегодня? Сейчас разве молодежь не нацелена на то, чтобы зарабатывать деньги? Ведь в этом нет ничего плохого, но у нас сейчас так устроена жизнь.

Э.М.: Абсолютно с вами согласен. Я не противопоставляю зарабатывание денег и готовность защищать свое Отечество. Если вспомнить 90-е годы, то там были разговоры: зачем это нужно, мы выиграли в Великой Отечественной войне, какие-то страны живут лучше нас. Вот эти разговоры были толчком к тому, чтобы зарабатывать деньги и кроме денег ничего не видеть. С моей точки зрения зарабатывать деньги нужно, в этом нет ничего плохого, красиво и хорошо жить – это желание любого человека, но при этом мы не должны забывать все остальное. Мы должны воспитывать подрастающее поколение не только для того, чтобы зарабатывать деньги. Посмотрите, что сейчас происходит в современном мире, что говорят лидеры зарубежных стран: они хотят принизить основную роль России, Советского Союза даже в победе в Великой Отечественной войне. На празднование мероприятия в Польшу не приглашают Россию.

М.М.: Не приглашают или мы сами туда не едем?

Э.М.: Пока не пригласили, но до сентября время еще есть, но разговоры идут по СМИ. Есть попытки переписать историю, эти попытки совершаются систематически. Мы говорим, что у нас есть герои, они были, они есть, российская земля рождает новых героев. Желательно, чтобы не было таких событий, нам нужен мир, чтобы мирно развиваться, чтобы социально, экономически развиваться. Но есть некоторые вещи, которые нам не дают делать, как раз события двадцатилетней давности – это как раз-таки международные организации, разведки, все это организовывалось через радикальные религиозные организации, вербование радикальной молодежи. События, которые происходили в Сирии, выезды за пределы молодых людей в самом расцвете сил из Российской Федерации.

М.М.: Это запрещенный ИГИЛ?

Э.М.: Да, это же тоже оттуда. Буквально несколько часов назад наша делегация были в Росгвардии, мы встречались с руководством и военнослужащими. У нас в делегации есть герой РФ Загит Загитов, который принимал участие в событиях 1999 года, они просто пожимали руки и говорили спасибо за то, что он сделал. Это молодые ребята, которые понимают, что такое Отечество и что такое любовь к Отечеству.

М.М.: Я согласен, что враг не дремлет и терроризм существует. Это нельзя не признать, есть люди, которые занимаются активно этим делом и способствуют. Недавнее задержание редактора вашей газеты «Черновик» Абдулмумина Гаджиева – что вы можете сказать об этом? Люди, которые его знают, и свидетели говорят о том, что не мог человек этим заниматься. Как можете прокомментирвать?

Э.М.: Эти события с Гаджиевым начались, когда мы уже ехали сюда. Я из СМИ получил эту информацию, мы были в Хабаровске. Если это имело место быть, то это является основанием и поводом для проверки, для возбуждения уголовного дела возможно. Остальные задержания, лишение свободы – это вопросы предварительного следствия, и я не буду сейчас говорить, что у них есть или нет, потому что идет предварительное следствие. Возможности применения в отношении него меры пресечения – заключение его под стражу или домашний арест мне сложно комментировать, потому что я не знаю сути. Многие говорят о том, что он хороший.

М.М.: Он боролся с ИГИЛ.

Э.М.: Я могу сказать, что следствие разберется. Я лично с ним не знаком, но надеюсь, что будет объективное расследование. Если в отношении него не будет достаточно доказательств, я надеюсь на то, что его освободят.

М.М.: Вы возглавляли управление регионального наркоконтроля в течение четырех лет и до этого долгое время там работали. Вы начинали следователем. Проводят параллель, поскольку там журналист, здесь журналист, с делом Ивана Голунова, когда ему подбросили наркотики. В МВД даже двух генералов уволили. Методы просматриваются схожие, только там наркотики, а здесь обвинение в терроризме. Что вы думаете о том деле? Оно, по сути, завалилось, было признано, что это была подтасовка фактов. За вашу службу в этой структуре, пока ее функции не передали в МВД, были подобные вещи на вашей памяти? Что можете сказать конкретно о деле Голунова?

Э.М.: С делом Голунова я знаком из СМИ. Человек в погонах не имеет права, это запрещено законом, что-либо подбрасывать, это преступление. У человека, который подбросил, есть состав – это хранение наркотиков – 228 статья УК РФ, не говоря о том, откуда достал и так далее. За это он должен быть привлечен к уголовной ответственности.

М.М.: Как минимум за это?

Э.М.: Да. Второе – это фальсификация доказательств, за это тоже есть статья УК. Сейчас его освободили, дело прекратили. Сотрудниками занимается следственный комитет, идет проверка, возможно возбуждение уголовного дела. Такие методы работы в действующих правовых актах, в кодексах нигде не прописаны, это запрещено, кем бы они ни совершались. За мой период руководства в наркоконтроле привлечение сотрудников нашего управления по Дагестану к уголовной ответственности со вступившим в силу приговором не имелось. У нас была пара фактов привлечения к уголовной ответственности сотрудников за сбыт наркотиков, и они получили достаточно большие сроки.

М.М.: Вы сейчас вернетесь, вникнете в суть, будете как-то разбираться? Может быть, сделаете какое-то заявление по этому поводу?

Э.М.: Все такие резонансные дела в министерстве по национальной политике и делам религий изучаем, анализируем, хотя непосредственно в поле нашей деятельности это не находится, потому что там нет межнационального, нет межконфессионального.

М.М.: Все-таки журналист вел раздел религии, и он ваш человек.

Э.М.: Они все наши. Министерство на национальной политике и делам религий анализирует в связи с тем, что те или иные ситуации, которые целиком влияют на общественную ситуацию, будь-то земельные вопросы, границы. Выступать с заявлением, я полагаю, нужно будет тогда, когда мы хоть что-то узнаем. Как только мы получим информацию от компетентных органов, в зависимости от этого мы будем действовать.

М.М.: Все-таки реагировать на мнение общественности как-то, наверное, стоит, потому что сейчас неспокойно в Дагестане, насколько я знаю. И в связи с этим делом в частности.

Э.М.: В связи с этим есть еще некоторые проблемы, которые влияют на общественную ситуацию.

М.М.: Васильев в прошлом году стал главой республики, а вас назначили в марте. Приход к руководству людей в погонах. Причем это происходит во многих регионах. Как вы считаете, это связано с тем, что у нас просто-напросто президент – человек из спецслужб, или ситуация к тому подталкивает, и это такая необходимость? Что вы об этом думаете?

Э.М.: Я пришел после расформирования органов наркоконтроля в 2016 году, в январе 2017 года я был назначен уполномоченным представителем главы Республики Дагестан в Южном территориальном округе. У нас Дагестан разделен по аналогии с Российской Федерацией на федеральные округа. У нас 4 территориальных округа. В Южный округ входило 12 районов и два города – это Дербент и Дагестанские Огни. Меня как человека, который носил погоны, привлек к Васильеву бывший глава республики. При Владимире Абдуалиевиче мне поручили город Дербент, после выборов в начале марта меня назначили министром по национальной политике и делам религий. Ко мне тогда тоже были вопросы: как это соотносится? Я полагаю, что правоохранительные органы четко расписаны, более дисциплинированы, выстроена система подбора кадров и повышение квалификации. Кстати, в органы наркоконтроля мы ни одного человека не принимали до прохождения детектора лжи. Более того, при назначении в вышестоящие должности и я проходил детектор лжи в Москве. С учетом всего этого там выстроена вся система. Более того, мы в обязательном порядке проводили исследования на предметы немедицинского потребления наркотиков, других психоактивных веществ.

М.М.: Что называется, по полной программе проверяли.

Э.М.: Да. Как мне кажется, они исходят из того, если у них есть возможности подготовленных, проверенных и через сито пропущенных. Полагаю, что может быть на них так…

М.М.: Чтобы не искать кого-то еще, если есть проверенные люди.

Э.М.: Посмотрите, Васильев Владимир Абдуалиевич пришел к руководству Дагестаном в чине генерал-полковника. Он не стал подбирать и назначать людей в погонах, он впервые в республике провел конкурс «Мой Дагестан» с привлечением московского специалиста научно-исследовательского института в несколько этапов, все прозрачно. Тысячи людей подали документы, 54 человека выиграли и стали лидерами, из 54 человек десятки людей уже назначены министрами, заместителями министров, главами районов и городов, то есть абсолютно гражданские лица. Он сделал такой конкурс, как кадровый резерв по аналогии с «Лидерами России», который проводят в Москве. Любой желающий мог подать документы на конкурс и пройти его, там была система прохождения, которая не может регулироваться человеком, он показал, что так тоже можно подбирать людей. Сначала опубликовали списки этих победителей, у меня заместитель – тоже победитель конкурса «Мой Дагестан», он был преподавателем, сейчас стал замминистра.

М.М.: То есть силовики не сверху донизу, а как говорится только во главе. В силу профессии я общаюсь с коллегами из разных регионов, в том числе и из Дагестана. Недавно в Москве был конкурс «Миротворец». Ваши ребята тоже участвовали в нем. Все это организовывала Гильдия межэтнической журналистики. Коллеги из Дагестана задавали такой вопрос, может он риторический, но я его сейчас адресую вам. Вы говорили по поводу границ с указателем на границе с Чечней и говорили: как вот так, чеченские власти и официальные лица отреагировали очень оперативно на все это дело, а дагестанские долго чего-то ждали, чуть ли не сутки прошли. Все обсуждалось в соцсетях, делались заявления, кто-то называет их провокационными. Почему возникла такая пауза?

Э.М.: Никакой паузы не было, потому что я был на месте событий с утра.

М.М.: Как только об этом стало известно?

Э.М.: Да. И в тот же день мы были там, несколько министров и глава руководителя администрации, глава правительства Владимир Валерьевич Иванов и в тот же день глава республики Васильев высказал свое мнение. Глава Чечни уже после него выступал. Он выступил и четко сказал: никто не ставит под сомнение, что это земля принадлежит Чеченской Республике. Но эти события часть людей восприняла как наступление на территориальную целостность Дагестана. Почему мы с утра поехали? Целью нашей делегации было разбирательство на месте, и мы в соцсети ничего пока не давали.

М.М.: Что там оказалось?

Э.М.: Ничего такого там не оказалось. Наши чеченские друзья поставили знаки – Чеченская Республика Шелковской район. Утром люди встали и увидели.

М.М.: По факту это граница района? Там просто до этого указатель не стоял? Или что?

Э.М.: Они никогда не стояли, они постоянно пользовались этим участком, и сегодня им пользуются независимо от того, поставили они знак или нет, потому что по нему проходит федеральная трасса.

М.М.: Это же одно государство?

Э.М.: Да, поэтому я и говорю. Если бы главы районов Шелковского и Кизлярского согласованно сделали и объявили, что будет знак, то этого бы не было. Никто не отрицает, что это земля Чеченской Республики. Если бы своевременно сказали, что они хотят это сделать, объяснили людям, они со своей стороны, мы – со своей, то там бы ничего не было.

М.М.: Что сейчас там, какая ситуация?

Э.М.: Ничего. Они подтянули свои силовые структуры к границе, а здесь собрались люди, выступили, что они своих отводят, что мы свои силы. И на тот моменты расположились военные, чтобы группы молодежи не нарушали общественный порядок.

М.М.: Военные или полиция?

Э.М.: Была Росгвардия и сотрудники полиции. Сейчас знаки стоят, охраняются, чтобы не было самовольного снятия. Больше таких проблем там нет. Работа комиссии по определению административных границ приостановлена, дан мораторий до конца года для того, чтобы мы сами разобрались и поработали с документами, потому что никто никогда это не уточнял и этого никогда не было. Здесь возникает вопрос: чтобы не допускать таких моментов, руководство решило сделать комиссии с той и с той стороны, чтобы они разобрались до конца года.

М.М.: Потом, что будет?

Э.М.: Будет разграничение.

М.М.: Как вы считаете, там напряженность сохранится? Распределят, разграничат, но не останется ли это точкой кипения, напряжения между людьми, которые там живут?

Э.М.: Точки напряжения имеются там, где это проходит, но для этого есть обоюдная комиссия, они должны провести работы с населением. Глава республики сказал, что все эти границы будут уточняться вместе с жителями, которые живут на этой границе.

М.М.: То есть в комиссию войдут и жители?

Э.М.: Нет, комиссия уже создана, она сформирована, ждем результата, жителям будут разъяснять, что там происходит, чтобы снять последующее напряжение.

М.М.: Сейчас ходит ролик, который касается взаимоотношений с Чечней. Магомет Даудов заявил в вашем присутствии, что ни один чеченец никогда не жил в доме дагестанца, но многие дагестанцы до сих пор живут в домах, которые построили чеченцы. Коллеги тоже говорили, как же так, он такое заявил, а в ответ ничего не прозвучало. Может, скажете что-то в ответ или прокомментируете?

Э.С.: Это заявление было. У нас есть проблема в восстановлении Ауховского района – это принято на съезде народных депутатов Республики Дагестан, но в течение 20 лет мы не можем решить этот вопрос, там должны быть большие федеральные средства, переселение лакского народа в другой район. Я хочу сказать, что чеченцы-аккинцы – это жители Республики Дагестан, то есть с этой проблемой мы сами дагестанцы разбираемся и разберемся.

М.М.: Спасибо.

Просмотров всего: 110

распечатать

Комментарии закрыты