22октября
Предыдущий материал Следующий материал
15 июня 2019, 09:57 0

Участники перелета Варшава – Токио – Варшава в Благовещенске: если ты авиатор, то нет лучших в мире друзей, чем авиаторы из других стран

Участники перелета Варшава – Токио – Варшава в Благовещенске: если ты авиатор, то нет лучших в мире друзей, чем  авиаторы из  других стран

Михаил Митрофанов: 28 мая из Варшавы стартовала воздушная экспедиция по маршруту Варшава – Токио – Варшава. 10 июня польский экипаж, в составе которого есть и российские летчики, приземлился в аэропорту Черемхово. Участники экспедиции пообщались с представителями прессы Благовещенска, на этой встрече был я. На вопросы отвечали командир воздушного судна Петр Войцеховский, второй пилот Тадеуш Соловей, директор межрегиональной общественной организации пилотов и граждан-владельцев воздушных судов Андрей Иванов и пилот-инструктор, руководитель аэроклуба аэроград «Приамурье» Лариса Касьян.

Лариса Касьян: Мне хотелось бы поприветствовать еще раз членов экипажа и всю команду польских пилотов с участием региональной организации частных пилотов АОПА – Россия в лице Иванова Андрея и поблагодарить их за то, что они прилетели в город Благовещенск. Это первый раз иностранный экипаж сел на частную площадку. Перелет начался 28 мая?

Тадеуш Соловей: Да. Я расскажу, с чего это все началось. В 1926 году польский пилот Болеслав Орлинский со своим механиком сразу после окончания войны решил пролететь с дружественной дипломатической миссией через всю Россию, его целью было Токио. Представьте себе, что в те времена самолет был ничем не оборудован, даже толковых карт не было, я имею в виду карт авиационных карт, не было заправок, не было радио, поэтому эта миссия была очень важна. Так как они садились у каждого городка, искали где-то поляну, чтобы пойти в ближайшие аптеки и купить касторку – тогда самолеты летали вот на этом масле. Они скупали в ближайших аптеках всю касторку, беседовали с людьми и много говорили, что вот война закончилась, а до деревень эта информация не всегда доходила, они разговаривали, общались. Они даже рисковали тем, что, может быть, кто-то даст им по голове, но у них была такая миссия. Есть книга, которая написана про большие приключения, они даже оторвали законцовку крыла при одной из посадок. В этой ситуации они взяли ножовку, отпилили другой кончик крыла, чтобы была симметрия, и летели дальше. В одном месте они цепанули винтом, ремонтировали винт, затянули его проволокой. И так летели туда и обратно, потом вернулись в Варшаву. Винт был разбалансирован, им разбило мотор практически на обратном пути. Мотор остановился, но они долетели до Токио, встретились с императором, получили от него награды, медали и вернулись тем же путем обратно. Наш друг, великий польский путешественник, который очень любит Сибирь, который очень любит Дальний Восток, – это Ромуальд Коперский, который придумал это путешествие. Путешественники хотят увековечить одну из знаковых фигур польской авиации. Два года это путешествие шло к реализации, мы готовили самолет, трассу, ремонтировали, красили, собирали желающих, которые бы хотели полететь и могли реализовать этот проект в плане денежек. Вот если коротко, почему мы здесь. Мы летим той же трассой, летим по тем же городам. Там был биплан, здесь тоже биплан. Тогда этот французский самолет, на котором они летели, был очень популярен, мы тоже выполняем визуальный полет.

М.М.: Что это за самолет? Откуда он взялся?

Тадеуш Соловей: Это самолет Ан-2, «кукурузник». Первый Ан–2 взлетел в Новосибирске. Их производили в Советском Союзе, потом лицензию продали полякам, и они произвели 12 тысяч самолетов. В Польше было произведено больше, чем в Советском Союзе, эти самолеты до сих пор летают по всему миру.

М.М.: Конкретно ваш самолет, где был произведен?

Тадеуш Соловей: Самолет произведен в Польше, летал в польском аэроклубе, потом наш путешественник его выкупил в собственность.

Лариса Касьян: Он личный, частный самолет?

Тадеуш Соловей: Да, это частный самолет.

М.М.: Сколько ему лет?

Тадеуш Соловей: Он с 74 года.

М.М.: Если я правильно понял, то ваша миссия такая, что у нас называют горизонтальная дипломатия?

Тадеуш Соловей: И, да и нет. Первое – мы очень хотели, чтобы люди вспомнили этого смелого человека, который сделал это в 1926 году. Второй пункт – приурочить это к сотой годовщине польской авиации. Третий пункт – это общение с людьми, знакомства. Если ты авиатор, то нет лучших в мире друзей, чем авиаторы из других стран, других городов. Это прежде всего общение, которое мы имеем каждый день в каждом доме с разными людьми, это очень важно. Командир мне подсказывает, что одна из очень важных вещей – это сблизить простых людей, подправить наши политические шероховатости, потому что между людьми все это гораздо проще и теплее.

М.М.: Когда обратно должны вернуться?

Тадеуш Соловей: По начальному плану мы хотели быть в Японии 12-13, сейчас это передвигается на день-два по разным причинам. День потеряли в Пскове из-за погоды, потом 2 дня у нас был прекрасный прием на Байкале, там два дня отдыхали, один день мы болели, потом остановились в Уфе, поэтому немного опаздываем. Мы не ставили себе цель, что день в день мы должны быть. Мы общаемся, мы летим, мы стараемся делать это безопасно, если у нас есть какие-то неисправности, то мы ищем запчасти, ставим, меняем. Поэтому не ставим себе конкретный день, будем и хорошо.

М.М.: С вами летит представитель нашей малой авиации. Что вы можете сказать о взаимопомощи, какую роль наши российские коллеги выполняют в вашей миссии?

Андрей Иванов: Весь этот полет стал возможен благодаря частным пилотам, благодаря АОПА – России – это частная организация пилотов и владельцев воздушных судов, которая сумела получить разрешение в Росавиации для полетов вне трасс, вне международных аэропортов на самолете с иностранной регистрацией. Это большой шаг к таким полетам, к авиатуризму, к полетам по стране, свободным полетам, когда ты прилетаешь не в крупный аэропорт международный, а прилетаешь на частный аэродром, где тебя встречают такие же пилоты, идет общение. Мы летим по маршруту, нас встречают пилоты, показывают свои города и достопримечательности, экскурсию проводят. Очень доброе и теплое общение идет между людьми, завязывается дружба. Польские пилоты приглашают российских к себе в гости, россияне также приглашают прилетать и приезжать на машинах, на самолетах в гости и идет позитивное общение.

М.М.: Насколько сложно было получить такое разрешение? Ведь у нас сейчас кругом враги, а тут какие-то ребята из Польши на самолете.

Андрей Иванов: Политических проблем никаких не было.

М.М.: А с Росавиацией?

Андрей Иванов: Тут проблема административного плана, и с Росавиацией очень тяжело согласовать такой полет. Очень большую помощь нам оказал Евгений Кабанов.

М.М.: Удивительно, как вам это удалось все это пробить?

Тадеуш Соловей: Я летаю уже более 30 лет, и давайте посмотрим на это немножко по-другому. Скажите, чем маленький самолет отличается от маленькой машины или от маленького мотоцикла?

М.М.: Ничем.

Тадеуш Соловей: И для меня ничем. Почему турист из Польши на машине и мотоцикле может путешествовать по России, а на самолете нет? Вот мне это объясните, я этого не понимаю. Почему? Если мы таким образом будем разговаривать, мы доведем до чьих-то умов, что по большому счету это такое же транспортное средство. Кто-то садится на велосипед, берет рюкзак и едет. Кто-то садится в кемпер или на мотоцикл, кто-то садится в самолет – разницы нет никакой.

М.М.: Квадрокоптеры запрещены, и в России как-то с этим сложно.

Тадеуш Соловей: Я думаю, что сложно везде, потому что их появилось очень много. И с ними не могут справиться – вот в чем сложно. Потому что, когда в каждом магазине продаются квадрокоптеры и каждый ребенок может его запускать, где хочет, вот в этом проблема. У меня есть свой небольшой частный аэродром, рядом есть гостиница, туда приезжают люди и начинают запускать, потому что им интересно, а то, что самолеты заходят на посадку это неинтересно. Как бы это нормально, в этом нет ничего страшного, уже пишутся законы, все ставится в рамки и будет упорядочено. Возвращаюсь к мысли, что нет никакой разницы. Я разговариваю с людьми, люди говорят самолетом куда-то полетел: а какая разница – самолет, машина, мотоцикл, велосипед? Все это транспортное средство.

М.М.: Как в Польше восприняли вашу идею с этим перелетом?

Тадеуш Соловей: Я вас разочарую, потому что поляки, литовцы, немцы, французы любят путешествовать, они любят всех людей. Может быть, они не любят каких-то политиков, какие-то партии, но к людям относятся очень хорошо. С польской стороны не было, чтобы кто-то сказал: «А зачем вы туда летите?» С русской стороны не было, чтобы сказали: «А зачем вы сюда прилетели?» Таких разговоров не возникает. Я думаю, что всем интересно, все хотят узнать, все хотят что-то сделать, с кем-то познакомиться. И это нормально.

М.М.: Не было опасений, вам не высказывали: «Куда вы летите? Там Сибирь, страшные медведи»?

Тадеуш Соловей: Если человек полетел в 1926 году на открытом самолете без ничего, а мы сегодня имеем все. Мы имеем средства связи, мы имеем спутники, мы имеем карты навигации и так далее. Я думаю, что нам стыдно было бы бояться. Вообще-то, здесь только поляки. Андрей с нами, потому что это определенное российское условие. Как мне объясняет Андрей, если бы мы летали Москва, Московская область, Санкт-Петербург, может быть, и не надо было бы такого лидеровщика, как это называют, или штурмана, но, так как это вся Россия и непонятно, куда мы полетим и что мы увидим, поэтому надо, чтобы был ваш человек.

Лариса Касьян: Обеспечение доступности и таких связей, наша площадка в Черемхове, на которую ребята сели, она идет по карте как связующее звено по России, поэтому так проще.

Тадеуш Соловей: По большому счету на сегодняшний день, если российский пилот имеет все нужные документы, он может летать в Европе, в Германии, во Франции без лидировщика. Я думаю, что и Россия когда-нибудь придет к этому и поймет, почему наши пилоты могут летать по Европе.

Лариса Касьян: Также к вопросу о машинах, о налоге. По дороге мы едем без лидировщика, почему бы и не полететь без него, если мы летим по заявке?

М.М.: Вопрос к Андрею Иванову. Так как экипаж в большинстве случаев из Польши, чему вы научились друг у друга за эти 10 дней?

Андрей Иванов: Мне очень комфортно лететь в этом экипаже с поляками. Они настолько доброжелательны, идет хорошее общение, психологически очень комфортно. Я лечу с огромным удовольствием и наслаждаюсь полетом. Много интересного рассказывают наши польские друзья-пилоты: как в Европе летают, как в Африке летают, опыт колоссальный у поляков. Тадеуш, скажи, сколько в Польше аэроклубов, планерных школ?

Тадеуш Соловей: В Польше сегодня живет около 40 миллионов человек. Я знаю около 500 всевозможных рабочих аэродромов. А по школам я не знаю, не веду такой статистики.

Петр Войцеховский: Есть 50 аэроклубов.

Тадеуш Соловей: Мы тоже очень довольна тем, что Андрей с нами летит, так как я Андрея заочно знал уже давно и пригласил его в этот полет не просто так. Он нас очень многому учит, много показывает, он нам объясняет, без него нам бы не было бы комфортно. Человек, который здесь живет, который много лет уже крутится в авиационном мире, который сам летал с запада на восток по России, поэтому нам очень комфортно, и нам очень приятно. Мы довольны им, и он доволен нами, все это ведется к тому, что придет время и когда-нибудь Андрей прилетит в Европу и будет летать, чувствовать себя так, как если бы он ездил на машине. Сегодня очень многие люди, которые летают в Европе, говорят так: «Зачем полгода или год согласовывать какие-то документы, если можно просто сесть и полететь, например, на побережье в Италию или на виноградники Франции? Зачем?» Просто взял и полетел, не надо ни с кем ничего согласовывать. Сейчас мы обмениваемся опытом, он нам показывает нюансы полетов здесь, как надо себя вести, как надо разговаривать, что надо говорить контролеру, что не надо говорить, потому что это немножко отличается не только в Европе, но и отличается в каждой европейской стране, потому что французы имеют какие-то свои традиции общения в воздухе, немцы – свои, итальянцы – свои, поляки – свои. Этой авиационной культуре надо учиться, поэтому мы тоже учимся вашей культуре полетов и рассказываем Андрею.

М.М.: Евросоюз понятно, там можно из Польши в Германию легко, что на машине, что так. Пересечь государственную границу с Россией не так просто.

Тадеуш Соловей: У нас тоже не все люди понимают. Из Варшавы в Берлин можно поехать без паспорта, без ничего можно поехать, а на самолете? Какая разница, едешь ты на машине без паспорта, а самолет – это то же самое транспортное средство.

М.М.: Как границу России вы пересекали?

Тадеуш Соловей: Как во всем мире. Когда самолет летит из Москвы в Токио, то вы в Москве проходите таможенный контроль и паспортный контроль, потом проходите в Токио паспортный контроль и все. Когда нет этих границ, как в Евросоюзе, это как бы одна страна.

М.М.: Где здесь вы проходили паспортный контроль?

Тадеуш Соловей: Мы делали это в Каунасе (в Литве), потом во Пскове, и теперь свободно перемещаемся.

М.М.: Какой у вас план в Японии? Ваш предшественник, в память которого вы осуществляете полет, он посетил Японию, Токио, встретился с императором. У вас такой же план?

Тадеуш Соловей: Такой же план, посмотреть – побывать, встретиться. Но нас больше интересует авиационная общественность, которая нам уже пишет с разных аэродромов вокруг Токио и приглашают нас в гости. Для них это тоже событие, оказывается, там на Ан-2 не летают. Для нас главное – авиационная общественность, а уж с императором, как получится.

М.М.: Наша и ваша кухня и пища сильно отличаются?

Тадеуш Соловей: Вы знаете, что в России много регионов, много культур, конечно, все это отличается, все интересно. Мы многое пробуем, и это прекрасно.

М.М.: Какой у вас регламент по полету? Какое максимальное количество часов?

Тадеуш Соловей: Два участка максимально. Например, мы вылетаем после завтрака и летим 2-3 часа, потом где-то приземляемся, обедаем, разговариваем, встречаемся с людьми, потом летим еще один участок, но не все дни. Бывает, что мы один участок летим, бывает, что ни одного участка не летим. Мы не планируем вперед, потому что это зависит от погоды, это зависит от состояния техники, это зависит от состояния людей и так далее.

М.М.: По итогу вашего перелета, что-то будет выпущено? Книга? Фильм?

Тадеуш Соловей: Ромуальд Коперский – это наш путешественник, наш организатор, который сошел с трассы по очень серьезной причине. Он писатель и публицист, он выдает книжки, он каждый год водит экскурсии по Лене, по Енисею, он ездит с зимними экспедициями в Сибирь. Он мне очень много рассказывал, я читал много книг, я смотрел фильм. И, конечно, очень жаль, потому что он бы сам лучше рассказал, но в связи с болезнью он с нами не полетел, но он это все сделает. Я думаю, что напишет книгу, выпустит фильм и так далее, потому что собирается вся информация и это все будет сделано.

М.М.: Вопрос Андрею Иванову. Сколько раз летали по России? Насколько с первого полета и до сегодняшнего упростилась процедура прохождения по территории России?

Андрей Иванов: Я летал несколько раз, был перелет с Камчатки, потом был полет в Монголию, в прошлом году была кругосветка по Северному полярному кругу, все это было на легких самолетах. В этом году летим в Японию. Очень интересно путешествовать на самолете, видишь много красивого, очень люблю Дальний Восток – это люди, природа.

М.М.: Насколько упростилось обеспечение, навигация, взаимоотношения с органами ОрВД?

Андрей Иванов: Обеспечение и навигация сильно не упростились. Система ОрВД и люди стали более благожелательные, с диспетчером проще говорить на одном языке, они стали реально тебе помогать в полете. Это очень приятно, когда с другой стороны на земле сидит твой друг.

М.М.: Вопрос польским коллегам. Сколько стран вы посетили?

Тадеуш Соловей: Я летаю очень много, но летаю в связи с моей работой, с моим бизнесом, поэтому я в основном путешествую по Европе. В Европе это все страны, некоторые страны Африки. Я летал на маленьких самолетах, летал в Азии, в Грузии, в Турции. Я люблю путешествовать и путешествую. Мой командир, когда начинал работать, летал в Судане, в Иране, летал в агроавиации, потом много лет работал на обслуживании границы, летал над Средиземным морем, Балтийским морем. У нас есть обмен опытом пограничников, например, пограничники-поляки работают в других странах, из других стран приезжают, чтобы этот опыт менялся, и он по обмену тоже летал. Он совершенно недавно вышел на пенсию. Я занимаюсь самолетами, авиационной техникой, запчастями, я работаю в этой среде.

М.М.: Спасибо всем.

Просмотров всего: 167

распечатать

Комментарии закрыты