25августа
Предыдущий материал Следующий материал
8 февраля 2019, 09:04 0

Андрей Конюшок, врио председателя АНЦ ДВО РАН: об инициативах населения к стратегии развития ДВ

Андрей Конюшок, врио председателя АНЦ ДВО РАН: об инициативах населения к стратегии развития ДВ

Михаил Митрофанов: В эфире программа « Я тАк дУмаю!». Мы узнаем, что же думает наш гость, временно исполняющий обязанности председателя Амурского научного центра ДВО РАН Андрей Конюшок. Андрей Алексеевич, добрый день!

Андрей Конюшок: Добрый день!

М.М.: Тема программы - инициатива населения к стратегии развития Дальнего Востока. Когда у нас началась новая эпоха, постоянно появляются какие-то стратегии. Стратегия появляется, а потом сходит на нет. Может быть, я ошибаюсь, поправьте, если я не прав.

А.К.: Я думаю, вы совершенно правы. Они все растворялись и исчезали в пространстве, в умах людей. Во-первых, реально за последние 20 лет, что такое стратегия, наверное, хорошо понимают только ученые или профессора университета.

М.М.: Хорошо, тогда начнем с определения, что же такое стратегия?

А.К.: Стратегия – это комплексный план перехода из точки А в точку В. Задача хороших стратегов определить, чем ситуация в точке В отличается от ситуации в точке А. Если говорить о социально-экономической стратегии, то точка В должна охарактеризовать удовлетворенность максимального числа представителей нашего общества, кто заинтересован в том, чтобы действительно ситуация в точке В отличалась от ситуации в точке А. К сожалению, такие идеи, которые достаточно упрощенные в определении, они не доходили до тех, кто эти стратегии разрабатывал, то есть выхватывалось только то, что точка В должна отличаться в основном экономическими показателями от того, что есть сегодня.

М.М.: Больше ВВП?

А.К.: Да, больше производительность труда.

М.М.: Региональные валовые?

А.К.: Да, количество станков, от тумбочки, мебели и так далее. Но на самом деле фактически получалось, что стратегии разрабатывали экономисты-эксперты, и фактически они состояли из набора пожеланий инвесторов как существующих, так и потенциальных, что они хотели бы реализовать в течение этого стратегического периода.

М.М.: А других вариантов не было? Только так формировались эти стратегии? У нас стратегии 2020, 2015 и так далее.

А.К.: Справедливости ради надо сказать, что стратегию, которую разрабатывал Греф «Стратегия России 2020», как раз была разработана классически. Тем, кто интересуется, как должна выглядеть стратегия развития государства, я советую ее почитать. Поскольку все эксперты в правительстве и в региональных правительствах, и в центральном, не были заинтересованы в развитии социально-экономической части стратегии, а только в экономической, то сегодня каждый скажет, что эта стратегия была успешно забыта и не реализована.

М.М.: Почему они не заинтересованы в социальной составляющей?

А.К.: Потому что для того, чтобы такая стратегия была реализована, нужно было включение всех масс населения. Для нашего разговора сегодня будет полезно разделить наше общество на 3 укрупненныех группы. Есть эксперты, есть узкие профессионалы – это инженеры, врачи, учителя, предприниматели, в том числе и есть обычные люди, то есть те, кто заинтересован, чтобы иметь доход, растить детей.

М.М.: Неработающие, пенсионеры, дети?

А.К.: Да, те, кто может влиять на изменение в обществе только за счет участия в выборах. А эффективность выборов мы знаем не очень высокая. Получается, что все стратегии были разработаны только по пожеланиям экспертов, даже мнение узких специалистов мало учитывалось.

М.М.: А эксперты – это кто такие? Вот правительство – это кто? Это эксперты, или Совет Федерации, Дума, президент?

А.К.: Их как раз в нашей стране можно отнести к сообществу экспертов. Потому что они берут на себя обязательство думать в рамках развития или региона или всей страны в целом.

М.М.: Как получается, это уже другой вопрос?

А.К.: Да, совершенно верно.

М.М.: В этой конструкции, если правительство – тоже эксперт, а президент – он над всеми? Или он тоже входит в состав экспертов?

А.К.: С учетом сложившейся у нас системы управления, то есть авторитарной, он над экспертами. Сейчас во всех странах мира есть между президентами и экспертами из правительства такие структуры, как институты экспертов ученых-аналитиков. Как правило, – независимые группы, которые получают заказы от государства, они разрабатывают стратегии направления развития, а уже правительство выбирает из своих возможностей тот или иной вариант. Сегодня в мире больше 330 таких институтов.

М.М.: В данном случае дает добро в зависимости от ситуации в стране?

А.К.: Конечно. Потому что это не расхожее мнение, но оно уже устоявшееся, что в государственных органах власти всегда идет борьба между срочным и важным. Но срочных дел всегда больше, поэтому до важных дело не доходит. Вот как раз такие экспертные сообщества, у них есть время и инструменты для того, чтобы думать о важном и предлагать для исполнителей, то есть для правительства.

М.М.: Я надеюсь, что мы разъяснили, и слушатели поняли, что такое стратегия. Вот стратегия развития Дальнего Востока, кто ее разрабатывал? Кем она была предложена? В моем понимании, кто предложил и озвучил – это Минвостокразвития, правильно?

А.К.: Вы имеете в виду последняя, над которой сейчас идет работа?

М.М.: Да.

А.К.: «Стратегия развития Дальнего Востока до 2035 года».

М.М.: Инициативы куда собирают?

А.К.: Самое интересное, что непонятно, откуда у этой идеи ноги растут.

М.М.: Как это? Вы входите в состав рабочей группы «Мои идеи – Дальнему Востоку»?

А.К.: Да, я в составе рабочей группы. Но я-то понимаю, почему используется, в том числе и такой подход, то есть обращения к населению. То есть обращения к обычным людям и узким группам специалистов за идеями, как нужно развивать Дальний Восток. Я это понимаю, но кто вдруг понял, что это важно? Я этого не знаю. Это было бы интересно знать, потому что, когда ты знаешь, кто инициатор, тогда понимаешь степень проникновения, насколько глубоко он хочет это дело привлечь, зачем ему это надо. То ли это просто очередной популизм, то ли это все-таки постепенное обращение к канонам, к правилам формирования стратегии. Это касательно к любому обществу, в любом состоянии. Например, денег всегда ограниченное количество у любого муниципалитета, если есть даже 3 проблемы насущно важных, супернеобходимых для населения, но денег хватает только на одну, то здесь нужно обращаться именно к населению. По мнению населения, какая проблема важна наибольше для реализации. Население выбирает, исходя из того, кого оно представляет. Или большинство населения в муниципалитете узких специалистов – бюджетников плюс предпринимателей, или больше пенсионеров, молодых матерей, почему? Потому что может оказаться, что с точки зрения стратега, допустим, строительство детского сада в какой-нибудь деревне, является наиболее важной проблемой, приоритетной задачей с его точки зрения. Отток населения, нужно укрепить и прочее. Если в этом посёлке 80 % пенсионеров.

М.М.: О каком детском саде может идти речь?

А.К.: Да. Для них более важной задачей может оказаться баня, интернат и освещенные тротуары.

М.М.: Логично. Мы говорили об инициативном бюджетировании, где население предлагает. Там, правда, речь идет о грантовых проектах. Что вы думаете по этому поводу? Это как раз один из путей, способов?

А.К.: Да, один из способов. Это еще при Грефе началось в 2006-2007 году стали думать, что часть функций правительства, региональных муниципалитетов можно отдать на сторону некоммерческим общественным организациям и что они с этим справятся лучше. Потому что действительно некоторые проблемы выглядят, как проекты. Например, недостаток колодцев с чистой водой или бань, это как проект. Его можно отдать на откуп, на сторону какой-нибудь организации, они это сделают, и проблема как бы исчезает.

М.М.: Общественная организация – это одно дело, а здесь именно об инициативном бюджетировании идет в том смысле, что какие-то народные проекты, которые выдвигают сами люди.

А.К.: Скажу по-другому. Люди говорят, что им нужно, чтобы деньги дали именно вот на это. Чтобы решить проблему нашей жизни, нам нужно расширить, допустим, площадки внутри двора.

М.М.: То есть сбор инициатив сейчас и стратегия – это как раз такой же сбор мнений?

А.К.: Абсолютно. Я почему и согласился участвовать в этом экспертном сообществе, несмотря на то, что я не понимаю, откуда взялась идея, но я знаю, что без этой идеи настоящую стратегию не разработаешь. Хотя мы как-то собирались в небольшом экспертном сообществе, и все говорили, что это ерунда, это чистой воды популизм. Самое главное, что беспокоит человека, – это положение его семьи, детей, родственников, родителей, это безопасность на улице, здоровое питание, чистый воздух. Это как раз к вопросам, на которые у экспертного сообщества руки и мысли не доходят. Им главное создавать ТОРы, свободные порты, решать глобальные задачи. А в итоге может случиться так, что могут быть двухэтажные транспортные развязки в городах. Но при этом люди будут жить в абсолютно неприспособленной для жизни атмосфере, люди будут бежать, им нечем будет дышать, нет здоровой пищи и так далее. Хорошая стратегия – это комплексный подход. Здесь надо понимать, что особенно сегодня, в 21 веке, вообще-то для высокой производительности, для получения продуктов с добавленной стоимостью, с помощью технологии много людей не нужно. Сегодня можно наладить хорошие доходы в бюджет региона за счет 4, 5, 6 компаний, на которой будет занято 15 тысяч человек. Даже сегодня у нас 700 тысяч человек население, а как эти люди будут жить?

М.М.: Вот пример. Сейчас Свободный строит громадное предприятие, и кто строит? Приезжающие. Для населения там чего? Сейчас там остро стоят вопросы об инфраструктуре, о сопутствующих.

А.К.: Мне понравилось, что параллельно с привлечением народа в разработке стратегии идет все-таки формирование кадрового резерва, потому что без повышения компетентности местных органов может случиться так, что в том же Свободном, например газовики постоят себе местную Рублевку. Остальные, как жили столетиями на улицах с поваленными заборами, с отсутствием освещения, так и будут жить.

М.М.: Как люди потом возмущаются.

А.К.: У нас много российских городов. Кстати, мировой кризис 2010 года показал, что в России много экономик в городах, построенных на деятельности одной-двух компаний, это моногорода. Когда рынок был хороший на товар, который производился антимонополистом, как только спрос исчез, и все вдруг увидели, что жизнь держится не на крупной компании.

М.М.: Я заглянул на сайт, который называется «ДВ 2025.рф» по сбору инициатив. От Амурской области до нашего эфира была уже цифра 294. Рабочая группа проекта, которая существует у нас в области, туда входит 25 человек. Хотя бы один раз собиралась вся эта группа? Чем она занимается? Следующий вопрос по поводу этих предложений. Вы представляете, что это за предложения? Можете прокомментировать?

А.К.: Да, часть из них я представляю, потому что я член двух общественных Советов при Амурстате и министерстве экономики. Мы среди членов совета провели специальную работу, чтобы были как раз такие предложения, которые решают все проблемы, о которых я говорил, то есть повышение качества жизни населения, а не решение проблем инвесторов. У вас очень хороший вопрос прозвучал, потому что, к сожалению, такой мозговой проработки, мозгового штурма о том, как отбирать предложения от населения, как относиться, как их классифицировать, не было. Поэтому мне кажется, эффективность будет снижена сборов таких предложений, потому что группа экспертов не обладает методологией отбора и оценки этих поступающих предложений, поскольку у нас последние 25 лет все стратегии строились только на пожеланиях инвесторов и экспертов. И я боюсь, что для многих так называемых, в том числе меня экспертов, предложения некоторых людей покажутся слишком наивными, простыми, никому не нужными. Сегодня утром я слушал Доренко, он говорил, что если президента выберут из кого-то из нас, то у нас сразу будет неприятие к этому человеку. А чего это он? Он, что лучше меня? Почему тогда не я, а он? Это наш менталитет.

М.М.: Это он про себя говорит? Что значит мы?

А.К.: Нет, я это точно знаю, за свою жизнь проходил много таких уровней.

М.М.: То есть вы тоже так будете думать, почему его выбрали?

А.К.: Да нет. Я, к счастью, нет, я все-таки оцениваю профессионализм. У нас был человек, друг, вместе учились, здоровались, пива иногда вместе выпивали. А когда он становится мэром или выше, как-то у нас внутри появляется другое отношение к нему. Вдруг человек как-то взлетел.

М.М.: Может, у нас появиться, а может у него появиться.

А.К.: Со временем, да.

М.М.: И в ответ приходит уже наше отношение. Тут по-разному происходит, все от человека зависит.

А.К.: Исходя из этого и дальше следствие такое, что слишком умный. Ведь у нас в России, чем более заумно человек говорит, тем большим экспертом он кажется. Это очевидно даже при сравнении зарубежных учебников по экономике и наших российских учебников. Зарубежный читается, как беллетристика, легко, а наш пока дойдешь до конца предложения, думаешь, что он хотел сказать. А если попытаться все это произвести устно, то вообще никак. Я ожидаю, что в этом плане определенный полезный выхлоп, наверное, будет. Почему? Вы спросили про те, в которых я участвовал? Мы с нашими местными экспертами сошлись в том, что дальневосточный гектар – это была совершенно неправильная проектная постановка. Предложили гектар без привязки к стратегии развития муниципалитета, села, территории, без обеспечения инфраструктуры, потом человек выбирал, где хотел. Он открыл карту, ткнул пальцем: вот тут я хочу, мне нравится. А, извините, электроэнергия, а вода, а утилизация отходов и прочее. По-хорошему дальневосточный гектар мог бы сработать, если бы выделили территорию в тысячу гектар и сказали: «Здесь тысяча мест, которые можно взять».

М.М.: Здесь будет подведено электричество.

А.К.: Да. Подведем дорогу, общую инфраструктуру и ориентация деятельности, допустим, такая, такая.

М.М.: В зависимости от региона, климата и так далее.

А.К.: Добыча и переработка недревесных лесных продуктов, рыболовство и переработка. Тогда бы это было действительно интересно. Сегодня много говорят о кластерах, не понимая, что это такое. Фактически такое выделение гектара, был бы уже кластер, потому что люди помогали бы друг другу, хотя и конкурировали бы друг с другом.

М.М.: Тогда можно было бы говорить и о каком-то компактном поселении и о детском садике.

А.К.: Да. Допустим тысяча гектаров, по гектару я хватил. Но это можно было бы сделать каким-то кластером из 20 гектаров, опять же 20, 20, 20, 20, 20, но опять же объединенных в общую инфраструктуру. Получается, что людям дали инструмент, которым пользоваться нельзя.

М.М.: Насчет инструмента, мы разговаривали с коллегами и шутили: дали удочку, сказали вот вам инструмент, ловите рыбу.

А.К.: А крючки забыли.

М.М.: Правда, вы здесь ничего не поймаете потому, что здесь стадион.

А.К.: Или так.

М.М.: Получается, как-то вот так странно. Методические рекомендации по организации, сбору предложений и национальную программу я прочитал. И у меня сложилось ощущение, что эта рабочая группа из 25 человек собрана для того, чтобы они обеспечили эти самые предложения. Называется, хоть ты сам сядь и напиши. А реальная работа с населением то ли она ведется, то ли она не ведется?

А.К.: Ведется.

М.М.: Кто заходит на этот сайт?

А.К.: Я в Инстаграме видел, что в Благовещенском районе собирают в школах родителей и объясняют. Главная идея очень простая – дайте предложение, которое с вашей точки зрения улучшит ваше качество жизни. Вы сами должны определиться, что в первую очередь необходимо для вас сделать, чтобы вам стало лучше, вашей семье. Я думаю, что в этом плане эксперты хорошо подобраны – это представители молодых и пожилых, узкопрофессиональных сообществ и других.

М.М.: Они чем занимаются? Идут в народ и объясняют?

А.К.: Да. Я объяснял членам своего общественного совета при Амурстате, там у нас профессионалы собраны, профессора вузов. Они сказали, что за ерунда, мы будем этим заниматься, как бы это не серьезно. Все привыкли мыслить категориями, экономическими теориями и так далее.

М.М.: Это профессиональная деформация, а жить-то они хотят лучше?

А.К.: Я им объяснил. Когда мы провели беседу, обсудили, в целом мы выдали около 15 предложений достаточно простых, но в то же время решающих проблему не только членов нашего совета, но и их ближайшего окружения, и сообщества в целом всего города. В минэкономике мы говорим: 21 век, надо снять проволоку вдоль Амура, есть же электронные системы слежения, дайте возможность населению выдвинуться к Амуру, и тогда Амур возродится к тому, с чего он начинался.

М.М.: Рыбу ловят.

А.К.: Они живут там, а мы там не живем.

М.М.: Спасибо. Я знаю, что скоро будут подводиться некие предварительные итоги.

А.К.: Приезжают представители Общественной палаты из Москвы, будет обсуждение с губернатором, с экспертами.

М.М.: Надеюсь, что мы с вами встретимся и поговорим о стратегии развития Дальнего Востока и том, что получилось, получается и будет ли это работать.

Просмотров всего: 235

распечатать

Комментарии закрыты