16декабря
Предыдущий материал Следующий материал
10 января 2019, 16:07 0

Архитектор Дмитрий Пшеничников: у Благовещенска есть все шансы стать финансовой столицей востока России

Архитектор Дмитрий Пшеничников: у Благовещенска есть все шансы стать финансовой столицей востока России

Екатерина Кузьмина: Мы связались по телефону с Дмитрием Пшеничниковым, лауреатом Государственной премии, профессором Международной академии архитектуры, членом архитектурного совета Союза архитекторов России для того, чтобы поговорить о «Золотой миле». Это тема сейчас снова стала актуальной. Дмитрий запомнился очень необычно проектом застройки «Золотой мили» в футуристическом стиле. Скажите, вы создавали эту необычную всю историю специально для Благовещенска или это был какой-то готовый проект, который просто удачно вписался в концепцию намывной территории?

Дмитрий Пшеничников: Нет, этот проект был специально разработан для Благовещенска, это было продумано не просто, как какой-то проект, который хочется сделать футуристическим и запоминающимся. Главной целью ставилась задача комплексного решения всей градостроительной ситуации в самом городе и в той конгломерации, которая представляет и город Благовещенск, и город Хэйхэ. Если посмотреть на фотографию из космоса, со спутника, то видно, что это как одно образование городское, хотя разные страны, границы по реке, но визуально это воспринимается как что-то одно целое. Даже когда ты едешь из аэропорта и подъезжаешь к Благовещенску, не всегда поймешь, где проходят границы и где разницы между двумя городами.

Е.К.: Вы предварительно изучали историю Благовещенска, историю его архитектуры? Были ли в Благовещенске, перед тем как начали делать проект?

Д.П.: Да, я многократно бывал в Благовещенске. Моя история началась с того что мы в 2009 году сделали концепцию для города при космодроме Восточный, который сейчас называется Циолковский, и аэропорт при космодроме. Тогда я первый раз и оказался в Благовещенске. Многократно бывая в Благовещенске, для меня город стал таким близким и родным. Я смотрел историю города, изучал много старых фотографий, еще дореволюционных, какой он был раньше в советский период, и у меня сложилось четкое представление о его структуре, о градостроительной ситуации. Понимая, как это все сейчас существует, понимая современные мировые тенденции в архитектуре, мы создавали этот проект.

Е.К.: Благовещенск – город купеческий. У нас много зданий, соответствующе выглядящих, которые находятся рядом с той самой «Золотой милей». Но в то же время рядом Хэйхэ, которому она больше подходит по внешнему облику. Почему вы увидели именно такой намывную территорию?

Д.П.: Верно, что город был купеческим, и архитектура была соответствующая. К большому сожалению, в последние годы, в советский период, имея градостроительное построение – то, которое было заложено городу до революции, появилось много зданий, домов советского периода, хрущёвско–брежневского периода. Они довольно безликие и не придают эстетического. Если посмотреть в комплексе на то, что мы сейчас имеем, – это здания исторические, которые разбавляются неинтересными безликими зданиями. А те современные здания, которые построены в последнее время, не сильно отличаются своей архитектурой. Видя общую ткань города и делая этот проект, я понимал, что в мире есть разные тенденции, разные подходы. Например, есть город Франкфурт-на-Майне. Когда создавался этот комплекс для «Золотой мили», мы ссылались на примеры таких городов. Есть разные города с разной направленностью, и в силу особенного положения Благовещенка – то, что он стоит на границе с Китаем и на другой стороне есть китайский город, – то в этой конгломерации должна быть яркая доминанта. Это первый важный момент, который бы задавал центр композиции. Второй важный аспект – это то, что у Благовещенска есть все шансы быть, в моем понимании, финансовой, деловой столицей для Дальневосточного региона и, может быть, даже Восточной Сибири в силу близости с мощным экономическим соседом в виде Китая есть такие возможности и шансы. Потом эта близость границы и деловая составляющая, которая тоже может очень хорошо сработать в данном случае, и вот эти аспекты они, конечно, и повлияли на решение, которое мы предложили. На меня сильное впечатление произвело то, когда мы плавали на кораблике по Амуру, особенно вечером. Это было еще до того, как была набережная частично сделана. С одной стороны яркими красками переливается город Хэйхэ, с другой стороны – Благовещенск, у которого редкие здания подсвечены и нет такой какой-то яркой выразительной картины. Этот проект задумывался, чтобы сделать некоторый такой ответ Китаю и показать лицо России, потому что сейчас лицо России не столь эффектное и не столь значимое, как лицо Китая. Очень важный момент: по архитектуре мы в голове своей как бы создаем какой-то образ места. Мы приезжаем в любое место, и архитектура здания для нас создает то восприятие, какой-то знак города. Знак города мы тоже постарались отразить в этой архитектуре.

Е.К.: В Китае сейчас тоже активно достраивается набережная, они продолжают ее развивать. Кстати, когда едешь по улице 50-летия Октября с железнодорожного вокзала, то видно огромное колесо обозрения, которое на том берегу, и они сделали на нем светящиеся элементы, как красивые картины, и мы также все вечером любуемся. Но была такая идея, что мы должны видеть не китайское колесо обозрения, а наш православный храм на этом месте. Он должен быть большим, светящимся, золотые купола. И это должно быть видно на всю улицу до железнодорожного вокзала. Как вы считаете, в подобной концепции есть ли место такому сооружению и нужно ли оно там?

Д.П.: В Благовещенске на улице Ленина был прекрасный собор, который снесли в советское время. Сейчас на этом месте пустырь. В один из приездов я познакомился с архитектором, который делал проект его воссоздания – это довольно-таки большой собор и красивое здание. Касательно храмов, это было бы более значимо воссоздать именно этот собор, потому что он был частью Благовещенска и создавал образ именно старого города. Храм – очень важное сооружение в городе. Для России это один из центральных элементов в архитектуре городов был всегда. Сама идея хорошая, красивая, но здесь вопрос даже не в том, чтобы именно на «Золотой миле» его построить. Его местоположение может быть не обязательно на набережной, хотя это тоже важное лицо России, здесь важен комплексный подход. Когда мы занимались «Золотой милей», мы думали не только про нее, мы думали об общей градостроительной транспортной составляющей города, потому что город сформировался в 19 веке, и линейное построение улиц совершенно не соответствует современным требованиям по транспортной инфраструктуре. В нашем проекте была продумана единая транспортная кольцевая система, которая позволяла в подземной части провести дороги, и это происходило вдоль набережной. Еще был проект «Серебряной мили» – выше по течению Амура, зона порта, который подходит к Зее. Если бы была возможность сделать эту транспортную составляющую, которая бы позволяла снять нагрузку с улиц, перенести транспорт на эту периферийную часть, которая, как некое кольцо вокруг Благовещенска с дорогами и развязками, с возможностью подъезда из этой транспортной структуры к комплексам зданий, которые могли бы возникать вдоль набережной, то, естественно, это разгрузило бы улицы и дало бы возможность сделать часть каких-то улиц пешеходными. Сейчас многие современные города формируются, и большие части отдаются для пешеходов, а транспорт разносится в плоскостях, то есть все формируется не в одной плоскости. Есть 2-D, а это 3-D построение города, когда он имеет разноуровневость и пешеходы не пересекаются с машинами, это момент очень важен.

Е.К.: Давай вернёмся к «Золотой миле» – к футуристическому проекту. Напомните, пожалуйста, что в этих зданиях, согласно вашей концепции, должно было располагаться?

Д.П.: Сама концепция была направлена на многофункциональность этого комплекса, который должен был служить как деловой частью города, где могут возникать офисы, сама администрация, муниципалитеты, которые могли располагаться в этих зданиях. В том числе и финансово-деловая часть – это офисы каких-то крупных российских компаний типа «СИБУРа», «Газпрома», китайские компании, гостиницы, апартаменты – это для туристической привлекательности. Дальше это многофункциональный комплекс, который включал бы торгово-развлекательные, зрелищные залы для проведения концертов, мероприятий, для торговли, как раз для китайцев, которые приезжают. Мы очень активно обсуждали функциональную насыщенность этого комплекса, и его не просто делали таким масштабным, мы понимали, что есть целый ряд компаний западных, особенно итальянских, которым крайне интересно было бы разместить свои торговые представительства именно здесь. Потому что одна из тем – это мощная туристическая привлекательность Благовещенска со стороны привлечения китайских туристов. Дело в том, что Китай хорошо богатеет: они летают в Милан, скупают огромное количество дорогих брендов, которые, как ни удивительно, шьются в Китае, и в Китае есть торговые центры, где это все продается. Итальянские компании хотели открыть свои торговые площади, представительства и уже за счет этого притянуть поток китайцев. Они просчитали, что стоимость перелета в Милан и обратно и стоимость попадания в Благовещенск, сколько денег еще у китайцев остается, чтобы они еще могли что-то на это купить. Естественно, один из важных элементов этого комплекса – канатная дорога между Россией и Китаем. Где в башне, которая над Амуром, это не какие-то металлические опоры и вагончики, которые ездят, а чтобы как бы элементы ансамбля и были некими воротами на Амуре с двух сторон. В этих башнях располагалась бы таможня, паспортный контроль, зона дьюти-фри для китайцев. Когда обсуждали с китайскими инвесторами этот проект, то там был один из серьезных людей – отец первых свободных экономических зон в Китае. Он тогда сказал, если бы этот комплекс был бы построен и если в Хэйхэ на тот момент приезжало 3 миллиона туристов каждый год, то количество туристов только с появлением этого комплекса в Хэйхэ стало бы уже 8 миллионов. Понятно, имея канатную дорогу в легкой доступности от приграничной территории, естественно, довольно-таки большой объем туристов попадал бы уже и к нам в Россию. Сами понимаете, насколько это могло бы дать мощный экономический импульс. Плюс мы делали такую схему туристического развития региона, как раз готовили в 2016 году на Международном экономическом форуме. И там был сам проект, макет, была 3D-визуализация, когда ты в очках попадаешь в этот виртуальный мир, видишь весь этот комплекс, пролетая вокруг него. Это транспортная структура, когда ты переехал на канатной дороге в Благовещенск, а потом за счет легкого метро, там очень краткое расстояние до вокзала железнодорожного и железнодорожный состав, которым можно было добраться до космодрома Восточный, там создав определенную туристическую инфраструктуру, особенно при запуске ракет. Например, американцы окупают запуск ракеты за счет продажи зрительных мест, это активно используется на мысе Канаверал. Плюс есть ряд туристических точек – Зейское водохранилище, в районе Февральска радоновые источники, рядом с Благовещенском есть такое место шикарное – Белогорье, как Швейцария. Можно было бы превратить в суперприбыль туристическую привлекательность Амурской области и Благовещенска.

Е.К.: Давайте все-таки вернемся к «Золотой миле». У нас есть площадь Ленина, которая примыкает к этой территории, и она подлежит в ближайшее время реконструкции. Как вы считаете, должен ли это быть единый ансамбль или все-таки это место совершенно другое, и оно должно быть уникальным?

Д.П.: Я как раз думал об этой концепции. Мне показалось, что, видя ткань Благовещенска, которая сейчас сложилась, что здесь должен быть комплексный подход. Когда мы делали проект, мы думали про площадь Ленина. Наш проект большой, масштабный. Может быть, там не очень видно, но мы с площади Ленина давали некоторый подход в подземную часть нашего комплекса, и там как раз ландшафтно-парковая архитектура. И площадь Ленина превращалась в такую, скажем, парковую зону при общем ансамбле. В плане реконструкции, так как это центральная площадь, она давала некоторые подходы в сторону нашего комплекса и в то же время ландшафтом выходила в ткань города. Если брать зону «Серебряной мили», «Золотой мили», потом дальше продолжение в сторону набережной, в сторону Зеи, как раз формируя ансамбль со стороны реки, то есть не только «Золотой милей», но и всеми остальными комплексными зданиями, прогулочные средой, потому что сама «Золотая миля» позволяла не только по набережной ходить но и внутри. Потому что вся эта вытянутая структура – это внутреннее пешеходное пространство, в котором люди могут ходить. Погода же у нас разная: когда тепло летом, когда жарко. А бывает холодно, сильные морозы, не очень погуляешь. Так мы, задавая эту структуру, позволяли людям и в холодное время года спокойно проводить время в этом комплексе, получать позитивные эмоции.

Е.К.: Проект, конечно, произвел фурор, его обсуждали. Но сразу сказали, что это баснословно дорого, при этом, не называя каких-то конкретных цифр.

Д.П.: Цифры я знаю, это обсуждалось с китайскими инвесторами, я принимал участие в этих переговорах.

Е.К.: Каковы цифры? Кто может заинтересоваться и инвестировать в это?

Д.П.: Тогда была заинтересована китайская сторона. Проект предполагают реализовывать комплексно, поэтапно. На первый этап предполагалось выделение порядка 600 миллионов долларов, а общая стоимость – порядка 5 миллиардов долларов. Просчитали окупаемость его, эффективность, это действительно может получиться эффективный проект. Второй момент – это очень важно с точки зрения политической составляющей, потому что местоположение Благовещенска и Хэйхэ – это, наверное, единственное место на земном шаре, это единственное место, где две культуры – восточная и западная – фактически располагаются друг против друга. Это место встреч, место такой локации, место общения между руководством России и Китая. Это сам момент некоего принципа объединения экономики, дружбы между странами, это уже один из политических факторов. Я не терял надежды, сейчас у меня появляются выходы на некоторые из арабских стран, которые богатые, вкладывают деньги, инвестируют в проекты перспективные. Они деньги считают и понимают, насколько это может быть привлекательно. К сожалению, у наших инвесторов очень мелкий масштаб мышления, они привыкли мыслить как бы Россией, но они совершено не понимают масштабы Китая с его населением и возможностями.

Е.К.: Кто и что должен сделать практически для того, чтобы это реализовалось? Не все еще потеряно, еще ничего не начали там строить и все возможно?

Д.П.: В моем понимании это активный поиск инвесторов в странах, где аккумулировались большие капиталы и кто не связан всякими обязательствами, аукционами по отношению к России, которым абсолютно все равно на американские действия против нашей страны, которые готовы в это вложиться. Здесь еще должна быть политическая воля со стороны руководства области и попытка как-то это продвинуть. Потому что, если бы удалось этот проект реализовать, то он дал бы мощный экономический импульс Благовещенску и дал бы настолько сильное поступление финансов в бюджет, что область из дотационной стала бы очень мощным регионом. Особенно если придать финансовую составляющую, потому что посмотрите город Франкфурт-на-Майне – численность 300 тысяч населения, в Благовещенске – 225-250 тысяч. Это по численности сопоставимо, а Франкфурт-на-Майне – это финансовая столица всей Германии и даже Евросоюза, и там тоже небоскребы и бизнес-центры. У Благовещенска, мне кажется, есть все шансы стать финансово-экономической столицей всей Восточной части нашей страны в силу его местоположения. Это мое убеждение, и именно в моем понимании комплексное решение подхода во всех аспектах: экономических, политических, градостроительных и всех-всех-всех. Я считаю, что этот проект очень значим не только для города, но и для всего востока России.

Е.К.: Спасибо вам огромное. Это был взгляд на то, как может измениться архитектурный облик Благовещенска, и на то, каким может стать будущее «Золотой мили».

Просмотров всего: 368

распечатать

Комментарии закрыты