25июня
Предыдущий материал Следующий материал
16 октября 2017, 15:04 0

Фермер Роман Коваленко: сборщикам ягоды мы не запрещаем её есть

Фермер Роман Коваленко: сборщикам ягоды мы не запрещаем её есть
Фото: gzt-sv.ru

О том, легко ли выращивать клубнику на дальневосточном гектаре, рассказывает в телефонном интервью ведущей Екатерине Кузьминой фермер Роман Коваленко.

Екатерина Кузьмина: Добрый день, вы слушаете «Эхо Москвы в Благовещенске», в студии Екатерина Кузьмина. Сегодня мы установили телефонную связь с фермером романом Коваленко. Роман, добрый день.

Роман Коваленко: – Добрый день.

ЕК: Мы беседуем по телефону, потому что Роман живёт в Свободненском районе. Сейчас у него настолько горячая пора, что он никак не может выехать в Благовещенск, но тема, о которой мы хотим поговорить, очень интересная, поэтому мы решили сделать такое необычное интервью. Роман, вы стали известным фермером как-то в одночасье, когда вдруг на дальневосточном гектаре создали клубничную ферму. Посадили клубнику, сразу стали собирать богатый урожай. Расскажите, что это за идея, как вы так решили таким необычным способом использовать дальневосточный гектар?

РК: – Всё началось шесть лет назад. Шесть лет я уже занимаюсь выращиванием клубники. Но мы занимались огородным методом – арендовали участки небольшие, сажали, выращивали, хорошие результаты были. Мы понимали, что земли мало, и участки разбиты – на одном участке маточники делали закладки (растения для будущих посадок), на другом выращивали ягоду. Это было очень неудобно: всё в разных местах – поливы нужно было контролировать, было очень тяжело. Поэтому пришлось обратиться по этой программе, чтобы выделили землю, чтобы выращивать ягодные культуры именно в одном месте, на одном участке. Я пришёл в администрацию – тогда ещё не было этой программы, она ещё не вступила в силу – спросил землю, к сожалению, земли нигде не нашёл. Были где-то доли, где-то паи, где-то арендованные земли – в общем, все были заняты. Я года два искал, не мог найти, и вот спустя какое-то время, вышла эта программа, и нам удалось взять шесть гектаров по этой программе. В этом году мы начали выращивать на этих землях ягоду. Всё засадили в одном месте, поливы производим одновременно, очень удобно стало. Так потихонечку начали развиваться.

ЕК: Шесть лет ягодой занимаетесь, но не было такой известности в пределах области. Видимо, не такие большие объёмы вам удавалось выращивать.

РК: – Ну, в общем, объём был большой. Там, там, там был участок – и если всё вместе рассматривать, объёмы были. На рынках мы также реализовали ягоду, многие видели нас, знали. Но когда мы засадили всё в одном месте, получился действительно внушительный объём. Тут же все узнали, молва пошла. Конечно, когда всё вместе – оно проще.

ЕК: Получилось так, что дальневосточный гектар сделал вам рекламу, а вы сделали рекламу дальневосточному гектару. Такое хорошее дело за счёт того, что даётся бесплатно земля. Скажите: сложно ли было получить там, где хотелось? Или без проблем – где захотелось, там и получили?

РК: – Землю дали без проблем, я этого не скрываю. Были, конечно, некоторые сложности, но это из-за того, что когда программа вступила в силу, она была ещё сырая, в ней нужно было разобраться, понять. Пока мы землю брали, в течение этого времени в программе появлялись какие-то изменения, но это нормальные вещи. Мы разобрались, взяли, всё подписали, всё нормально.

ЕК: Клубника – ягода, как я понимаю, не самая неприхотливая. Возможно, хотелось получить какую-то определённую территорию, какой-то определённый участок? Или вам было в общем-то всё равно, где его получать?

РК: – Нет, не всё равно. Поэтому, прежде чем взять землю, я приехал, посмотрел, чтобы не было затенений, сопок, чтобы световой день был полный, чтобы это была равнинная местность. Чтобы вода низко – по крайней мере, метров 15, чтобы электричество было рядом, ЛЭП какая-нибудь. Нам необходимо подключение – в дальнейшем мы планируем поставить там мини-завод, линию перерабатывающую для ягод.

ЕК: То есть, вы выбрали, и то, что вы выбрали, вам дали. Это возможно?

РК: – Конечно, то, что я выбрал, мне дали.

ЕК: Клубничная ферма: ягода, которая, казалось бы, такая теплолюбивая, больше для других широт подходит. Как у вас родилась идея, где вы клубничному делу учились? Кто был для вас примером и вдохновителем?

РК: – Я всегда искал, чтобы было какое-то производство. У меня, знаете, в крови нет такого – чтобы купить подешевле и продать подороже. Какие-то подобные моменты были в жизни, но не хотелось на этом зацикливаться. Поэтому я искал что-нибудь такое, свежее – не только для себя, но и для региона, чтобы можно было как-то чем-то удивить. Где я учился этому? У меня на Западе много друзей, в других странах – переписываемся, обмениваемся опытом, у них также большие клубничные фермы. Люди охотно делятся своими ноу-хау, ничего не скрывают. И потихонечку-потихонечку я применял это на своих землях. Были поначалу, конечно, ошибки, немало ошибок, первые годы я вообще в минус проработал. Сбалансировать по нулям удалось лишь к третьему году – ничего не заработал, но и ничего не потерял. А первые два года я просто в убыток ушёл – я вложил большие деньги в посадочный материал, много было потрачено на обработку – нужно было обрабатывать от вредителей, так же, как это делается на сое, на зерновых культурах, от сорняков нужно что-то было делать. И вот в первый в год вредители всё у меня скушали благополучно, а на второй год просто вспышка инфекции была. Пошли дожди, грибковые заболевания, мы не были к этому готовы, потому что нужно было ставить туннели, чтобы дождик не попадал на ягоду. Мы этого не сделали, и урожай погиб и на второй год. На третий год мы это всё уже предусмотрели, сделали, и ситуация начала выравниваться. И последующие пару лет мы работали уже в плюс. Приобрели опыт большой, уже знания приобрели. Потому что где-то какие-то ошибки, у меня не получалось, я созванивался, я говорил причину, специалисты мне объясняли, как правильно это всё делать. К сожалению, здесь у нас нет специалистов: я искал, но никто этим не занимается. В итоге пришлось тратить много денег, чтобы получать нужные знания.

ЕК: Вы сказали, вы на Западе с друзьями общались, за границей. А с какими странами – откуда советы клубничные приходят?

РК: - Я переписываюсь с Украиной, немного пытался на Голландию выходить. Конечно, с языком у меня туговато, но у них есть сайты, где можно узнать о больших промышленных фермах, о производстве, откуда берётся рассада, как завозится в Россию. Я выходил на Голландию через представителя в России. С Германией консультировался насчёт болезней, вспыхивающих на клубнике. Описывали симптомы, отправляли по почте, нам присылали ответы.

ЕК: Они бесплатно это делают для вас?

РК: – Да, бесплатно.

ЕК: Просто помогают энтузиастам из России, из глубинки.

РК: – Конечно.

ЕК: Скажите, а клубника – это именно клубника или это земляника садовая, которую мы называем клубникой?

РК: – Да, правильно, она называется «земляника садовая крупноплодная». А в простонародье – клубника.

ЕК: Сорта какие-то есть, которых нет на дачах у горожан и тех, кто живёт в сельской местности?

РК: – Знаете, вот сколько торгую на рынке (мы завозим много сортов, порой до 50), всегда подходят и спрашивают: а есть такой сорт или такой. Мы отвечаем: нет, таких нет. И у людей нет тех сортов, которые мы продаём.

ЕК: Обмениваетесь как-то? Или это исключено для производства?

РК: - Конечно, это исключено. Потому что мы выращиваем здоровый посадочный материал, который идёт на продажу. Мы закупаем его в Голландии, в промышленных питомниках, где рассада не заражена никакими инфекциями, болезнями, вредителями. Именно здоровый, чистый посадочный материал мы выращиваем. Также мы на маточниках делаем отдельно обработки, которые не идут ни на ягоду, ни на рассаду – они идут для посадок следующего года.

ЕК: У себя в районе вы наверняка человек известный. К вам за советами обращаются?

РК: – За советами обращается очень много людей, я не скрываю, говорю, как лучше делать. Другое дело, что есть препараты, с которыми мы работаем, которые в обычных садовых магазинах не продаются. Это известные промышленные препараты – там объёмы идут по литру, по два или килограммами. А так, из того, что есть в широкой продаже, конечно, рекомендую людям, что приобрести, какие доступны для населения. Люди приобретают, как-то с вредителями борются. У многих получается, потом скидывают фотографии, показывают, каких они достигли результатов.

ЕК: Ягода – товар скоропортящийся. Сколько может лежать клубника от момента сбора и не испортиться?

РК: – Есть сорта транспортабельные, а есть нетранспортабельные. Транспортабельный сорт лежит два дня. Всё. И то: мы собираем в пять утра – глянцевую, блестящую ягоду, а вечером то, что не продалось, приобретает тусклый оттенок. Если остаток убираем в холод (чтобы назавтра реализовать), то уже товарный вид не тот.

ЕК: Уже берут на варенье.

РК: – Да, на варенье. А просто поесть – берут то, что уже сегодня утром собрано.

ЕК: У вас такие серьёзные объёмы. За сезон 400 с чем-то килограммов вы собрали, да?

РК: –Это был летний сбор. Если же в общем взять, то в этом году мы собрали около тонны ягоды.

ЕК: И вся она продаётся здесь, у нас? Никуда не вывозится? Обычные люди разбирают?

РК (смеётся): – Забирают и обычные люди, и не обычные. Забирает администрация Благовещенска, города Свободного. Вся ягода хорошо расходится – мы торговали на рынке три часа, два часа, вывозили по 130 литров. Как правило, до обеда расходится. Если и бывал остаток, то очень редко и незначительный. Мы всё хотели заморозить, сделать заморозки побольше, чтобы перед Новым годом продавать ягоду, она также идёт на варенье. Я вам скажу, сколько мне удалось заморозить ягоды. Всего пять литров! Мы планировали наморозить полные холодильники, а она расходилась свежая!

ЕК: - Как вы справляетесь с самой плантацией: вы привлекаете людей на сезонные работы или у вас есть постоянный штат сотрудников?

РК: – Есть постоянные люди, которые работают. Это два человека, семья – они ухаживают, всё контролируют, как правильно делать. А на сбор уже в этом году мы сами собирались семьёй, плюс помогали вот эти люди. На следующий год уже объёмы увеличиваются – уже два гектара подготовили к посадкам. И, соответственно, уже людей будем привлекать дополнительно.

ЕК: К вам, наверное, очередь уже стоит. Все хотят…

РК: – Да, многие люди пишут, говорят, мы хотели бы собирать у вас ягоду. Я говорю: я понимаю, что вы хотели покушать её (смеётся), но мы вас возьмём, не переживайте.

ЕК: Кстати, такой момент: ягода – это ведь действительно такой соблазн великий. У Пушкина девушки собирали ягоду, и их заставляли песни петь, чтобы у них были заняты рты и они не успевали её есть. Как у вас этот момент – контролируется? Или можно есть?

РК: – Мы, если честно, не контролируем. Пуска люди поют или не поют… Да пускай едят, если хотят! Но я вам скажу: её много не съешь, этой ягоды, поверьте. Просто у неё такая сила, что ли, хочется съесть и съел. И всё – наелся! Многие говорят: да вот я бы три литра съел! Ну даже съест он около трёх литров – ничего страшного. Это сорта промышленные, я не думаю, что каждый человек, который будет собирать, съест по три литра. Конечно, не съест! Первый день, второй, потом – всё, он просто смотреть на неё не сможет. Вообще.

ЕК: Я думаю, что пара стаканов – это было бы уже неплохо. А какие остаются риски? То, что сборщики съедят ягоду, не страшно. С болезнями вы справляетесь, научились. Что остаётся ещё? Погода – это большой риск для урожая у нас, здесь?

РК: – Конечно, у нас здесь, в общем-то, зона рискованного земледелия, но нас это не пугает. Мы в дальнейшем планируем тепличные комплексы какие-то ставить, чтобы продлить плодоношение. Чтобы и в более холодный период была ягода. До ноября. И начиналась чтобы рано – уже с мая. Также, если в открытом грунте выращивать, то нужно просто предусмотреть мульчу (это ткань, которая ложится на землю) – она помогает бороться с сорняками. Также нужно создать на случай плохой погоды какие-то туннели, поставить дуги, натянуть плёнкой, подготовиться и всё.

ЕК: Воры есть, которые могут забраться ночью и обчистить плантацию? Или защита от них тоже предусмотрена?

РК: – Воры? В этом году мы не ставили никакой защиты, но их и не было. Единственные воры, которые лазили, это еноты. Правда, еноты больше нашкодят. Бурундуки были. Они ягоду сорвут, понадкусывают, бросят, убегут к следующей ягоде. А чтобы люди воровали – такого не было.

ЕК: От вас слышали уже понятие «ягодный туризм». Что это значит?

РК: – Это такая мечта, знаете, нескромная. Чтобы люди приезжали, собирали ягоду с детьми. Чтобы мамы с детками ходили прямо по плантации, кушали ягоду прямо с грядки. Такое практикуется во Франции, в Голландии, Германии, я наблюдал это. Сейчас стоит вопрос, как правильно это сделать именно для нашего региона. Тут есть пока много вопросов. В эту зиму мы будем потихонечку вникать, думать – как всё удобно разместить, организовать. И подъезд чтобы был хороший.

ЕК: Переработка, расширение ассортимента – это тоже в планах или вы пока не распыляетесь, надо укрепиться в том, что есть?

РК: – Да вы знаете, распыляемся. В том плане, что я уже узнавал по переработке, про перерабатывающую линию я уже говорил. Я написал сейчас заявление, чтобы мне установили свет.

ЕК: А переработка – это что будет? Варенье?

РК: – Да, джемы, варенье. Какие-то соки клубничные – выжимку делать. Над этим тоже надо будет работать, это в планах есть. Будем закупать оборудование, устанавливать. Не скажу, что на следующий год, но в будущем обязательно придём к этому.

ЕК: Помощь вам какая-то будет оказываться как фермеру? С правительством области переговоры ведёте?

РК: - Да, минсельхоз объявил осенний конкурс – идёт первый этап, подготовка документов. Это нужно, чтобы закупить технику, плёночный материал, теплицы, капельный полив, чтобы всё автономно было. В ноябре подадим документы, будем участвовать в этом конкурсе. Надеюсь, министерство нас поддержит и выделит какие-то средства на развитие.

ЕК: Роман, вы сами клубнику едите?

РК: – Я? Честно сказать? Редко. Знаете, когда её сильно хочется? Весной, когда она только начинает расти, цвести после зимы. Вот тут – да. А потом, когда она уже начинает плодоносить, ты её попробуешь – именно по сорту, потому что у каждого сорта свой вкус. И пока каждый сорт попробуешь, уже наешься.

ЕК: Если перед вами поставить пять стаканов с клубникой – свою среди них узнаете по вкусу?

РК: – Обязательно! Узнаю и даже скажу по сортам, какой это сорт (смеётся).

ЕК: Чем вы будете заниматься ближайшей зимой?

РК: – Сейчас у нас идёт подготовка к следующему году, мы будем закупать плёночный материал, работать с людьми. Работы по подготовке к следующему году много. Конечно, времени больше свободного, будем ждать следующего сезона. Подготовимся в первой половине зимы, а там уже маленечко и отдохнём. Потому что очень тяжело работать именно на клубнике. Она отнимает очень много сил, времени. Летние сборы начинаются с раннего утра, с 4-5 часов. Мы собираем с семи утра и к восьми мы уже на рынке с ягодой.

ЕК: – Спасибо вам большое за такую позитивную беседу. Желаю вам успешного развития, а всем нам – радоваться, что теперь у нас есть возможность получать такой амурский продукт. У нас на связи был Роман Коваленко, который кормит амурчан клубникой. Всего доброго, до свидания.

РК: – Всего доброго.

Просмотров всего: 945

распечатать

Комментарии закрыты