Арпеник Галоян, доцент кафедры конституционного права АмГУ


АРПЕНИК ГАЛОЯН, ДОЦЕНТ КАФЕДРЫ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА АМГУ: О СОЗДАНИИ В ПРИАМУРЬЕ ЦЕНТРА ЗАЩИТЫ ДЕТЕЙ ОТ БУЛЛИНГА

Екатерина Кузьмина: У нас в гостях доцент кафедры конституционного права АмГУ, кандидат юридических наук, руководитель общественной организации «Образовательный центр "Лидер"» Арпеник Галоян. Поговорим сегодня о Центре противостояния буллингу, который планируется создать у нас в Амурской области. Тема сложная, важная, и самое интересное, что сам центр будет собой представлять, как это будет все работать? Сам центр в рамках какой программы?

Арпеник Галоян: Нам предложили поучаствовать в программе, которую выиграл институт социальных услуг «Вектор». Это некоммерческая организация, они социально ориентированная организация, выиграли президентский грант, и в рамках данного президентского гранта они и в регионах ищут некоммерческие организации, которые будут проводить все эти мероприятия у себя на местах. То есть будет выбрана одна школа, одна некоммерческая организация, и все мероприятия, которые они запланировали в рамках данного гранта, должны будут проводиться.

Е.К.: Почему называется центр тогда, если будет какая-то локация типа школы?

А.Г.: В начале у нас будет одна школа, и потом параллельно, спустя месяц-два будет уже масштабироваться на несколько школ и так далее, то есть, как паутина.

Е.К.: А длительность программы на сколько предусмотрена?

А.Г.: Длительность программы еще обсуждается. На данном этапе, что у нас происходит? Психолог проходит тренинг, семинар, и в дальнейшем выдается удостоверение о повышении квалификации, и только потом нам дадут разрешение набираться в школы. Я думаю, что это еще будет в течение двух недель, сейчас она проходит специальное обучение от данного центра.

Е.К.: Это помощь психологическая или она какая-то многоуровневая, профильная, многослойная?

А.Г.: Это многоуровневая помощь. В первую очередь работа будет со школой, далее – с классными руководителями, педагогами, родителями непосредственно, со школьным психологом и потом уже с детьми. То есть мы идем в школу и не сразу работаем с детьми, а непосредственно перед этим нам нужно поработать со школьным психологом, с классными руководителями, потом с родителями, и только после выяснения всех нюансов, которые нам необходимы, мы начинаем работу с детьми.

Е.К.: Это, скорее, все-таки тогда не центр, а просто какая-то программа, как проект, который именно на базе…

А.Г.: Да, конечно.

Е.К.: Образовательный центр «Лидер» – он, такой, как бы центр управления полетами?

А.Г.: Многопрофильный.

Е.К.: Почему именно вашему центру удалось попасть в эту программу? То есть вы отслеживали ее где-то, когда и на что будет грант президентский выдаваться или к вам обратились непосредственно?

А.Г.: Изначально из центра НКО Амурской области нам позвонили, предложили поучаствовать в данном мероприятии, мы подали уже заявку и прошли первый отборочный тур, потом уже каждый этап мы проходили очень даже успешно.

Е.К.: Откуда лично у вас интерес к этой теме?

А.Г.: Вы знаете, со школьных лет. Я очень люблю психологию, будучи еще где-то в 5-м, 6-м классах, когда мы перепрыгивали с 3 в 5-й класс, как раз в 5-м классе у нас очень много новичков было. Как раз в этом классе новичков начали обижать, причем очень серьезно. У нас были лидеры класса – мальчики и девочки, почему-то мальчики не воспринимали новичков, обижали всячески. И тогда, как-то я не знаю, на интуитивном уровне, желание защитить слабых, не только слабых, ведь приходили сильные ребята, вот они и подавлялись нашими лидерами. Вот мне как-то удавалось сглаживать вот эти конфликты, чем старше я становилась, тем желание помочь ребятам, которые оказались в такой жизненно трудной ситуации, было все больше и больше. Потом это переросло в желание как раз-таки заниматься этим уже на профессиональном уровне, как юрист, все-таки у меня юридическое образование, хотелось помочь этим ребятам и их родителям.

Е.К.: У нас сегодня есть юридическая защита вообще от ситуации буллинга?

А.Г.: Как таковой, если мы говорим конкретно о юридической защите, нет, это в рамках административного права. У нас категория несовершеннолетних детей, все-таки она такая уязвимая, и какой-то ответственности настоящей, серьезной в отношении них применить мы не можем. Сейчас законодатели у нас ведут переговоры о том, чтобы ужесточать как раз-таки ответственность таких детей, ведь дети не только те, которые подвержены буллингу, либо наоборот провоцируют. Есть очень много подростков-хулиганов, их тоже в какой-то степени мы не можем наказать должным образом, потому что они несовершеннолетние. Я надеюсь, что все-таки данные законопроекты, которые хотят внедрить, пройдут все чтения, и мы сможем наказывать несовершеннолетних должным образом, чтобы был страх.

Е.К.: Проблема буллинга признана уже как проблема?

А.Г.: Да.

Е.К.: Или она только пока идет вот на уровне общественников, НКО, каких-то локальных историй?

А.Г.: За рубежом это все-таки уже проблема, а у нас в Российской Федерации данная проблема набирает обороты, причем очень стремительно, но опять-таки на законодательном уровне еще нет закрепленных нормативных актов.

Е.К.: Вообще, что такое буллинг? Есть определение? Скажите как юрист.

А.Г.: Буллинг – это травля.

Е.К.: Юридически как это квалифицируется? Как-то вообще квалифицируется понятие вот это?

А.Г.: Хулиганство, мелкое хулиганство. Самая основная проблема буллинга - это конечный результат, это доведение до самоубийства, к сожалению, это самое страшное, что может произойти.

Е.К.: Бывали ли в вашей практике случаи, примеры, когда действительно удавалось доказать доведение до самоубийства?

А.Г.: К моему счастью, нет. В Амурской области я проживаю с 5 лет, у нас никто не проводит никакие социальные опросы, анкетирование в данной области.

Е.К.: Почему же к счастью тогда? Может быть, это и есть, но просто это никак…

А.Г.: К счастью, что все-таки не хотелось, бы встретиться лицом к лицу с такой проблемой настоящей, уже с такими последствиями. Мы будем работать в этом направлении, все-таки хочется видеть статистику в области, ее нет абсолютно. Куда бы мы ни обращались, мы хотели посмотреть, что же у нас в области творится, в школах тоже как таковой статистики не ведется. То есть просто дети, которые состоят на учете, не все дети, которые стоят на учете, они как раз-таки связаны с буллингом, абсолютно не связаны эти две вещи.

Е.К.: Буллинг вполне себе могут устраивать наоборот какие-то успешные дети?

А.Г.: Верно, звездочки.

Е.К.: А учителя устраивают буллинг, учителя участвует в травле?

А.Г.: Учителя, мне кажется, своим бездействием могут участвовать в большей степени, не вмешиваясь в конфликт, – сами разберутся, они же уже взрослые. То есть если берем детей 5, 6, 7 классов – сами разберутся, как раз-таки нельзя оставлять данную проблему на детей, нужно подключать родителей, психологов, школьного психолога, если будет необходимость и дополнительно приводить в школу психолога. Это обязательно нужно, иначе проблему не искоренить.

Е.К.: Вообще, корни исследовали, откуда эта проблема идет? Почему именно сейчас в наше время это все развивается и расцветает?

А.Г.: Вы знаете, буллинг ведь произошел не здесь и сейчас, не 5 лет назад и не 10 лет назад, это исторически сложившееся, скорее всего, поведение, просто сейчас это все усугубляется. Раньше тоже, если мы возьмем фильм с Кристиной Орбакайте «Чучело», она еще была совершенно ребенком, когда участвовала в этом фильме, то же самое и сейчас происходит, просто раньше было немножко по-другому. Раньше процент был меньше детей, которые подвергались буллингу, и этих «звездочек», как я называю в кавычках, было меньше, но они были.

Е.К.: Почему сейчас их стало больше?

А.Г.: Потому что есть неравенство некое в обществе. Если немного отвлечемся, я за школьную форму, причем строгую школьную форму, чтобы не было видно социальное неравенство среди подростков и детей. Ты красивее сегодня одета, у тебя не очень хороший наряд, у тебя мобильный телефон iPhone, а у кого-то Samsung, то есть вот это неравенство порождает в какой-то степени агрессию среди детей. Дети, у которых меньше возможностей, то они, естественно, больше подвержены данному буллингу, но есть как раз среди этих детей более стойкие ребята. Второе - это религиозные моменты, социальные моменты, психологические моменты, есть дети с более устойчивой психикой, а есть как раз-таки спокойные дети, которые также хорошо учатся, такие же хорошие детки, но как-то так получилось, что они характером не такие сильные, как остальные дети.

Е.К.: Понимание, что что-то надо в глобальном смысле менять уже пришло большинству? Если большая часть буллинга происходит в стенах школы, ну понятно, что соцсети – это отдельная история, а вот именно организованный коллектив никуда от него не денешься, ты должен ходить туда, а во всех школах понимают, что это реально проблема и что-то надо уже менять? Или пока еще есть сопротивление такое, что не трогайте нас?

А.Г.: К сожалению, не во всех школах это дело признают, но я думаю, что выбора уже не будет, потому что мы все идем к тому, что с этим нужно бороться и чем быстрее, чем раньше чем, тем лучше.

Е.К.: Есть ли какая-то программа, которую вам вот этот центр головной, напомните, какой город?

А.Г.: Пермь.

Е.К.: Если у пермского центра готовая программа, которую вам спустили? Или вы будете сами изобретать то, как защищать перед ними потом, что у нас вот это, вот это будет?

А.Г.: На самом деле уже ими все разработано, есть методические рекомендации, методические указания, всевозможные тестирования, модели тренингов, семинаров, лекции – это все уже есть. Единственное, что нужно, это апробировать у нас здесь. Естественно, в ходе работы можно корректировать, согласовывать.

Е.К.: То есть вам дается свое поле для своей деятельности?

А.Г.: Даже если бы не было данного проекта, мы бы сами внедрили, сами бы разработали, мы это уже начинали делать, но вот возможность есть, будем совместно работать.

Е.К.: Первая школа-участник – известно, что это будет школа?

А.Г.: Да. Я очень рада, что наша родная школа согласилась поспособствовать.

Е.К.: Какая?

А.Г.: 26-я школа. Почему родная? Потому что мои детки учатся в этой школе, я очень рада, что они учатся в этой школе, там прекрасные педагоги. Я не стала ничего думать, не искать нигде, мне проще.

Е.К.: Обратились туда, с кем ближе отношения.

А.Г.: Мне хочется, чтобы мои дети учились в безопасной среде, независимо ни от чего.

Е.К.: Кстати, 26 школа была участником большого конфликта, который недавно произошел и долго обсуждался, когда мальчик один против всего класса, поддерживаемый родителями. Вы как-то можете оценку ситуации дать?

А.Г.: Наверное, будет не очень корректно сейчас давать оценку. Я единственное скажу, что я против того, когда всецело поддерживают ребенка. Ребенка нужно поддерживать это наша первая обязанность как родителей, просто иногда нужно все-таки идти на компромиссы.

Е.К.: Любовь не значит вседозволенность?

А.Г.: Естественно. А комментировать зачем? Мне кажется, что конфликт уже исчерпан там, благополучно закрыт вопрос, поэтому только удачи ребятам.

Е.К.: Как только закрыли его, я так и не поняла. Какая была поставлена финальная точка?

А.Г.: Разделили на классы. Сейчас все ребята довольны и счастливы.

Е.К.: То есть начнется в этой школе. Что будет конкретно там проходить? Вы перечислили большое количество мероприятий.

Слушатель: Я слушаю вашу передачу, все актуально, хорошо, но просто противно слушать, когда начинают иностранными языками, а можно просто по-русски сказать, по-человечески, не все же понимают.

Е.К.: Слушателю не нравится слово буллинг, к сожалению, иногда некоторые слова они приходят в нашу речь. Язык – это живой организм, который постоянно меняется, дополняется. Мы сказали, что буллинг – это травля.

А.Г.: Можно называть и травлей.

Е.К.: Мы будем называть, как нам хочется.

А.Г.: Вы знаете, я сама противник иностранных слов, но, к сожалению никуда не деться.

Е.К.: Это международный термин, он даже по-английски так пишется. Это проблема международная, и иногда приходится идти на такие компромиссы. Мы говорим о том, какие конкретные мероприятия будут проводиться, вы перечислили большое количество – это тренинги, семинары, лекции, что-то там еще, взаимодействие кого-то с кем-то. С чего вы начнете?

А.Г.: Вся процедура еще прописывается. Почему? Потому что я опять-таки повторюсь, сейчас у нас идет процесс обучения нашего психолога, через 2 недели уже будут первые результаты, как только она получит удостоверение о повышении квалификации, нам спустят в сети механизм. В общем, у нас уже прописано, что мы будем делать, но конкретики, естественно, еще нет, так как человек еще не обучен.

Е.К.: Начнется с каких-то мероприятий с психологом?

А.Г.: В первую очередь – это встреча с руководством школы и потом уже непосредственно с психологом, который должен дать некие статистические данные школы.

Е.К.: То есть какие-то обследования. Школьный психолог будет участвовать в этом?

А.Г.: Обязательно, без школьного психолога нам вообще никуда.

Е.К.: Главный акцент в вашей работе будет на работе с взрослыми или все-таки на работе с детьми?

А.Г.: Я бы сказала 50 на 50, потому что работать нужно как с родителями, взрослыми, педагогами, психологами, так и с детьми. С детьми, помимо того, что предлагает нам Пенза, все-таки мы хотим проводить дополнительные занятия по взаимодействию между ребятами, есть всевозможные тренинги на командообразование, сплоченность – это уже за рамки данного буллинга, то есть просто хочется, чтобы ребята дружили, играли, понимали вообще, что они делают, а не просто приходят, поглощают знания, умели коммуницировать. Потому что сейчас в основном все дети в интернете, в соцсетях, они играют в интернете, они общаются, они делают уроки в интернете, все-таки хочется, чтобы футбольный мяч никуда не делся, чтобы он иногда выгуливался, как мы говорим, игры на улице, на площадках, вернуть это чувство.

Е.К.: Реальное общение детей, а не цифровое?

А.Г.: Да.

Е.К.: Нужна ли вам какая-то поддержка или помощь? Если проект будет разрастаться, может быть, потребуется волонтеры, еще кто-то? Нужны ли вам люди, которые хотят в этом участвовать?

А.Г.: Я думаю что, безусловно, нам нужна будет помощь, поддержка. У нас своих силах достаточно, но если данный проект наберет обороты, то я думаю, что центр НКО, управление образования будет не против, так как данный проект не только нам нужен, все-таки у проекта хорошие позитивные посылы. Я надеюсь, что помощь будет.

Е.К.: Нет, я просто к тому, что если кто-то захочет поучаствовать в программе антибуллинг, я могу быть волонтером? Что можно вам предложить, от чего вы бы не отказались?

А.Г.: От людей, которые способны проводить мероприятия. Я думаю, что пока об этом рано говорить, как только возникнет необходимость, я обязательно дам об этом знать через Инстаграм, через вас, через СМИ мы дадим информацию, что нам требуется ваша помощь. Все желающие пройдут отбор обязательно, те, кто смогут работать с детьми.

Е.К.: То есть те, кто хочет?

А.Г.: Да. Например, проведение спортивных мероприятий.

Е.К.: Как попасть в программу, если хочется стать участником, не просто помогать, а именно пройти обучение, поучаствовать в каких-то тренингах?

А.Г.: Это через нас. Если есть соответствующее образование, то можно попробовать.

Е.К.: То есть только школа обычная может быть участником? У нас же есть какие-то студии, чтобы вы запустили проект не только на базе 26 школы, где-то еще.

А.Г.: У нас колледжи могут, среднеспециальные учебные могут, где имеются лица до 18-ти лет.

Е.К.: Спасибо, будем следить за тем, как это все будет у вас работать. Есть ли у проекта какие-то соцсети? Где можно почитать о проекте?

А.Г.: Мы скоро в Инстаграм на страничку скинем информацию, можно будет там посмотреть– «Научи.Лидер». Как только нам спустят всю информацию, потом я смогу более подробно рассказать, что, как, какие методы.

Е.К.: Просто интересно, начинается программа, когда заканчивается учебный год уже, вы успеете что-то сделать?

А.Г.: Думаю, что успеем. На протяжении двух недель станет все ясно, мы оперативно начнем работать, и дальше я смогу уже конкретно комментировать, мне сейчас тяжело говорить, потому что у меня нет этих рычагов на самом деле, нет материала под рукой, у меня есть то, что я могу предложить. Раз мы в рамках проекта, то хочется рассказать то, что нам предлагают.

Е.К.: Да. Если кто-то слышит, у кого-то проблема буллинга в каком-то учебном коллективе, то можно обращаться, и, возможно, какие-то мероприятия проведут у вас.

А.Г.: Обязательно. Сейчас сайт у нас уже разрабатывается, через инстаграмную страничку можно в директ написать, можно мне лично написать, я тоже в соцсетях есть, просто набираете Арпеник Галоян.

Е.К.: Если нужна такая помощь, обращайтесь.

А.Г.: Это могут быть спортивные школы, детские коллективы, где, возможно, есть какие-то проблемы.

Е.К.: Спасибо.


Поделиться:


Десять последних новостей

Статус реализации проекта строительства Амурского ГПЗ достиг 61,9 %

Дожди размыли дороги в двух районах Приамурья

Последний звонок для выпускников в Тынде прозвучал 1 июня

Названа вероятность заражения коронавирусом от смартфона

Строить новый мост в селе Чембары Свободненского района планируют в этом году (видео)

Ремонт путепровода на Загородной в Благовещенске идет с опережением графика

Илон Маск ответил на шутку Рогозина про «батут»

В Амурской области подтверждено 22 новых случая COVID-19

Амурчанин сбежал из больницы, где лечился от коронавируса

В Тынде стартовали масштабные работы на школьном стадионе