17февраля
Предыдущий материал Следующий материал
25 января 2019, 18:55 0

Ирина Смолярчук - клинический психолог, гештальт-терапевт, руководитель антикризисного центра (Москва)

Ирина Смолярчук

Тема: взаимоотношения в семье

Ведущий: Наталья Овсийчук

– Здравствуйте. Я думаю, что практически все в своей жизни попадали в трудную жизненную ситуацию. Это может быть что угодно: отношения с детьми и родителями, развод, отношения на работе и так далее. Мне кажется, только в последние годы многие из нас стали обращаться за помощью к специалисту, а не ходить, как многие женщины, поплакаться на плечо к подружке или, как многие мужчины, – держать все в себе. Чтобы долго не рассказывать все самой, я просто представлю сегодняшнюю гостью. У нас в гостях Ирина Геннадьевна Смолярчук, клинический психолог, гештальт-терапевт, руководитель антикризисного центра, который находится в Москве. Ирину Геннадьевну пригласили руководители ансамбля «Ровесник» для проведения ряда семинаров. Здравствуйте!

– Здравствуйте!

– Мы очень рады возможности побеседовать с вами. Это редкая возможность. Я так понимаю, что в основном вы работаете в Москве. И вот приехали к нам, на Дальний Восток. Я так поняла, что вы уже встречались со своими клиентами, людьми, которые к вам приходили с какими-то проблемами. Сразу же хочется спросить, с какими проблемами приходят наши, дальневосточные люди? Отличается ли это от каких-то московских переживаний?

– Если говорить об отличии дальневосточников и жителей крупных мегаполисов, я бы отметила, что люди, живущие в маленьких городах, более теплые, более заботливые. Они как будто видят напряжение другого человека. Они открыты к общению, они готовы помогать. Чего не скажешь про жителей мегаполисов, потому что, к сожалению, у нас невероятная скорость жизни. Мы вынуждены насколько спешить, что иногда пропускаем самое важное.

– Как позволить себе остановиться, когда ты понимаешь, что остановиться ты не можешь?

– Это хороший вопрос, потому что люди это учатся делать тогда, когда их останавливает либо какой-то психологический кризис, либо болезнь. И сегодня все говорят о том, что так спешил жить, что в конце концов остановила болезнь, уложила в кровать, и две недели думал о себе. Это была единственная возможность встретиться с собой. Поэтому не доводите себя до такой ситуации, где вы можете проанализировать все, что вы делаете. Иногда это просто бег по кругу.

– Самые, мне кажется, сложные вопросы в отношениях между людьми, это отношения в семье (мужчины и женщины) и отношения родителей и ребенка, если он в подростковом возрасте. Потому что пока маленький – слушается. Когда большой – уже сам все решает. А этот подростковый период – очень сложный. Можно, пожалуйста, несколько практических советов? Как выстроить эти отношения?

– Я услышала вас и сразу хочу заметить большую разницу, на которую вы обращаете внимание как женщина. Есть период маленький, короткий, безвозвратный, когда ребенок слушается. Это то время, когда родители имеют возможность выстроить доверительный, дружественный контакт, в котором, войдя в тяжелейшее подростковое время сопротивление, мы можем иметь беседу с ребенком. Если во время детства родители подавили его своей автократией (в социальном, экономическом и психологическом смысле мы в это время доминируем), когда-то посмел ребенка обидеть как слабого, то в момент подросткового бунта ребенок, как говорят в быту, отомстит. Поэтому первый совет: если вы хотите в своей зрелости и старости в ребенке увидеть близкого друга, а в глубокой старости – опекуна (мы все мечтаем о стакане воды не в доме престарелых, а из рук любимых людей), если вы хотите в зрелости дружить с ребенком, думайте об этом тогда, когда он ходит под стол пешком. Доверяйте ему его решения. И обязательно делитесь собственным опытом. Не собственным опытом, когда вы стали мудры, и вам исполнилось 30, а теми ошибками, которые вы совершали в то же время, как вы были несовершенны, что вам помогло спасаться, выживать. Будьте для ребенка наставником и учителем. Но не диктатором ни в коем случае.

– Это прекрасный совет. А что делать недовольным женам и мужьям?

– Здесь рекомендация будет оптимальная и универсальная, такая же, как с детьми. Если хотите иметь долгосрочные дружеские доверительные отношения в паре, то в тот момент, когда она зарождается (а в основном россияне – люди свободные в выборе пары, и мы женимся по любви), когда любовь присутствует в виде страстей, в этот момент старайтесь организовать дружественные отношения. Познакомьтесь друг с другом не только во время горизонтальных позиций, но и изучайте друг друга, личности друг друга, пристрастия. И не бойтесь отдельности. Наслаждайтесь тем, что вы не похожи. Потому что мы все пытаемся другого под себя подмять.

– То есть, выражение «мы разные люди» – ничего страшного?

– Это прекрасно. У каждого своя планета, своя вселенная. Когда люди говорят «мы две половинки», вспоминайте знаменитое высказывание Раневской «Да, я все-таки не мозг и не таблетка, и не пятая точка у человека, я – единая целостная личность». И когда мы, две личности, встречаемся и обогащаем друг друга своей жизнью, своим опытом, вот тогда формируются долгосрочные отношения. Где мы точно не подстраиваемся, не ломаем личность другого, а где мы наслаждаемся отдельностью друг друга. Изучаем друг друга.

– Еще один вопрос, который волнует современных родителей. Что делать с детьми, которые уходят в интернет? Приходят к вам такие родители?

– Конечно, приходят. Они жалуются. Я говорю «не приводите ко мне своего ребенка, давайте поговорим с вами. Что вы сделали для того, чтобы ребенок искал себе безопасного пространства и излишне злоупотреблял пространством интернета?»

– Это проблема не в детях, а в родителях?

– Все наши дети – это продукты современных технологий. И на сегодняшний день мы интернет можем использовать как средство для получения информации, для работы. Каждый родитель может показать ребенку, как из интернета он может создать себе огромную человеческую пользу, коммуникативную пользу. Это великое счастье – достижения научных технологий. Но если вы замечаете, что у ребенка формируется зависимость… Первые признаки зависимости – когда ребенок отказывается от своих ежедневных потребностей организмических: писать, есть, спать, заниматься полезным трудом, например, учебой. Если эти вещи начинают страдать в угоду интернет-зависимости, если вы узнаете, что он там не только переписывается, но еще и играет в азартные игры, и они носят зловещий, враждебный характер, воинствующе настроены по своей сути, то тогда можно говорить о том, что ребенок уходит в это пространство для того, чтобы отреагировать свои напряжения, получаемые в коммуникациях в реальности. Это то место, где вы можете опять с ним про это говорить. «Дорогой мой, любимый ребенок, что ты там делаешь? Какую потребность удовлетворяешь? А знаешь, когда у меня не было гаджетов, когда я злился, я уходил во двор и бил боксерскую грушу».

– А если он уже не способен идти во двор и бить боксерскую грушу, потому что его невозможно оторвать?

– Тогда нужно выяснять, какие эмоции он там удовлетворяет. Ребенок с удовольствием про это поговорит. Потому что сам факт изоляции в интернет-пространстве свидетельствует о том, что между родителем и ребенком все-таки не установлен добросердечный контакт. И это тот самый повод, когда родитель может предложить ребенку самое главное в жизни – свое время. Я брошу работу (не буквально, не пойду на дополнительную), не задержусь на корпоративе. Давай побудем вместе. А я расскажу тебе, как это время я переживал сам.

– Пожалуй, это спасение. Чувствуете ли вы как специалист и психолог уровень агрессии? Может быть, это мы такие ненормальные в сегодняшнем мире, а вы же все теоретически понимаете? Приходят ли люди с такими вопросами, как избежать раздражительности, что я выливаю свою желчь на кого-то другого?

– Это такой злободневный вопрос, и у меня к вам замечательный, оптимистический ответ, связанный с моей практической статистикой. Действительно, на сегодняшний существует глубочайшее заблуждение, что уровень агрессии увеличился. На самом деле на сегодняшний день она как будто бы легализована в своем выражении. Люди как будто бы получили индульгенцию про это хотя бы говорить, ее обозначать. И сегодня мужчины, брутальные, мускулистые, которым запрещено плакать с детства (это большая педагогическая ошибка, услышьте меня, мамы), получили разрешение предъявить эту агрессию. Агрессия, по большому счету, это слабость, невозможность переживать какие-то напряжения. Раньше, буквально 10 лет назад, в других поколениях единственным способом успокоить свое напряжение, гнев и агрессию, которые испытывает каждый живой человек, кто не равнодушен к собственной судьбе, это наши традиционные методы – выпить стаканчик горячительного, иногда даже, извините, избить ребенка, посканадалить с кем-то из близких. Сегодня люди задумались о том, что в семье я хочу не просто доживать, просто оставаться в браке, как раньше ради обета венчания, ради ипотеки, ради детей. Все понимают, что жизнь одна, что она качественно может быть каждый день вкусной. Люди задумались о том, как встречаться с этой агрессией, как ее отработать, не разрушая отношения с близкими людьми. Это великое счастье, что можно сходить к специалисту. Это великое счастье, когда можно в кафе с друзьями про это искренне проговорить.

– Спасибо большое. Я сделала вывод из нашего разговора, что должно как-то в наше общество вернуться понятие сострадания, милосердия, в большей степени, чем сейчас есть. Тогда, может быть, будет больше гармонии и психологического здоровья у нас у всех. Я напоминаю, что сегодня в студии у нас была клинический психолог, гештальт-терапевт, руководитель антикризисного центра, который находится в Москве, Ирина Геннадьевна Смолярчук. Это были «Простые вопросы». Будьте здоровы и будьте со своими близкими. До свидания!

Просмотров всего: 337

распечатать

Фотогалерея