26июня
Предыдущий материал Следующий материал
14 июня 2018, 16:15 0

Александр Бобошко - поэт, бард, журналист

Александр Бобошко

Тема: о жизни, творчестве и проекте "Живая струна"

Ведущий: Наталья Наделяева

Живет в Благовещенске такой неунывающий человек. Очень творческий. Творческий в совершенно разных планах. Сегодня в студии Александр Бобошко – поэт, бард и журналист.

Здравствуйте.

– Здравствуйте.

Отметили юбилей совсем недавно. И об этом, и о творческом пути сегодня наша программа. Александр Семенович приехал в свое время из Райчихинска. И не просто в Благовещенск, а заехал еще в Хабаровск. Тем не менее детство у него было очень творческим. Мне интересно, в Райчихинске откуда было это творчество, потому что в свое время это был крупнейший промышленный центр Амурской области.

– Когда я сказал двоюродной сестре, что хочу стать писателем, она сказала «Ерунда, бред. Этого никогда не будет». Потому что отец у меня простой рабочий, потом был бригадиром бригады наладчиков. Потом мастером электроцеха в Райчихинске. Мама – бухгалтер. То есть к творчеству не было никаких позывов, перспектив. Но вот захотелось мне. Захотелось – и начал творить. Может быть, еще было толчком то, что мама играла на гармошке немножко, и с шести лет я начал осваивать гармонь. Научился неплохо играть.

И сейчас играете?

– Конечно, играю! Потом я услышал баян. Это более совершенная гармонь, отдельный, можно сказать, инструмент. И мне так захотелось научиться играть на баяне! Я поступил в музыкальную школу. Первый класс окончил с отличием. Проучился еще два года, а к этому времени я увлекся журналистикой.

И пошло-поехало?

– Да. Играю на инструменте до сих пор – и в компании могу и так далее. На теплоходе «Миклухо-Маклай», например, я в течение 16 лет ездил музыкантом, художником-оформителем, потому что я еще художником работал. Стихи писал. А потом я окончил школу, поступил в институт культуры, режиссерско-театральное отделение.

Вы один из немногих авторов, который пишет про Родину. Про Родину в широком смысле, про Амурскую область и про Райчихинск у вас есть песня.

– Есть.

Скажите, правда, что когда вы поступили в Хабаровский институт культуры, с вами была очень интересная история, как вы встретились с деканом?

– Да. Когда я пришел туда, это был 1970 год, это был всего третий набор недавно открытого института культуры. И ситуация была жуткая. Отсев прямо с первого экзамена был. Тем не менее думаю: «А, попробую! Докажу себе, смогу или нет». В общежитии живу. Баян – говорил же, что в музыкальной школе учился, баяном неплохо овладел. Играю я на баяне, сижу на окошке общежития. А напротив было общежитие, и оттуда девушки кричали «Саша Бобошко выгляни в окошко, спой хотя б немножко».

«На гармошке»!

– Я пою. И тут они кричат: «Спой песню про Одессу!». Ну, я и взял там:

  1. Одесса зажигает огоньки
  2. И корабли уходят в море прямо.
  3. Поговорим за берега твои,
  4. Красавица моя, Одесса-мама.

И там был такой куплет:

  1. И Эдуард Багрицкий – одессит,
  2. Он здесь писал свои стихотворения.
  3. А Сашка Пушкин тем и знаменит,
  4. Что здесь он вспомнил чудное мгновенье.

И тут стук в дверь. Появляется мужчина. В комнате, кроме меня, не было никого. Грузноватый, большая лысина, крупные очки в роговой оправе. Я смотрю на него и думаю, что это, скорее всего, заочник. Там заочники ходили, уже мужчины в возрасте. И они все время шкуляли у нас деньги: «Слушай, займи рубль, займи три. А я за тебя приемной комиссии скажу. Я там всех знаю». Я в это дело не верил. Но одному-два рубля все-таки занял, потому что до того пристал! Я думаю, дам ему два рубля, и не будет ходить за мной следом. Поэтому, когда появился, я подумал, что еще один, очередной. Наверное, тот ему сказал, что я два рубля дал, сейчас я, добрая душа, дам. Я говорю: «Слушайте, чего пришли-то»? А он: «Это ты Сашку Пушкина здесь пел»? Я говорю: «Ну я. Денег я все равно не дам, так что можете сразу уходить». Он так посмотрел-посмотрел, говорит: «На какое отделение поступаешь?» Я говорю: «Режиссерско-театральное». Он говорит: «Ну ты у меня поступишь». Я говорю «Да видали мы таких». И он ушел. Я говорю «Ребят, вот такой-то приходил». Они выглянули в коридор: «Ну все, Саня, тебе хана. Не поступишь. Это Демин». «Кто такой Демин?» Демин – это проректор, через год он стал ректором. В 1975 году он уехал из Хабаровска в Москву и стал ректором ГИТИСа, второй после ВГИКа институт. В общем, это был мужчина-гроза, он мог уволить с самого последнего курса, с самого последнего дня. И я понял, что хана мне, извините за выражение.

Вы с ним еще раз встретились на вступительных экзаменах?

– Еще бы! Мы по пятерке сдавали. Прихожу на экзамен. Думаю: «О, Демина нет, хорошо!» А тут он появляется. Наступила моя очередь, он говорит: «Ну давай! Это ты про Сашку Пушкина пел?» Думаю: «Вот-те пристал!» Говорю: «Ну, я пел. Песня не моя, это одесская песня». «Так ты что, с Сашкой Пушкиным на одной ноге стоишь?» Я говорю: «Пока нет». Я уже знаете, начал играть, я понял, что мне тут уже путь закрыт. Покуражусь маленько да уйду. Он говорит: «Ну давай, спой!» Я говорю: «Про Пушкина, что ли?» «Да нет, что-нибудь другое». Я говорю: «Так баян нужен!» «Да ты без баяна». Я встал и пою: «Если друг оказался вдруг И не друг, и не враг, а так...»

Ну ладно, спел. А там же было несколько заданий. Надо было стихи и стихи прозой знать наизусть. Я говорю «Стихи прозой. Иван Сергеевич Тургенев». «Собака» называется. И поскольку он сидит, издевательски на меня смотрит, я подошел, встал и говорю: «Собака сидит передо мной, смотрит мне прямо в глаза». Я иду по тексту. А все обомлели! А он же московский, он же ГИТИС окончил, оттуда приехал.

А вы вошли в азарт?

– Да. Идолопоклонство перед Западом: ах, москвич, московский преподаватель. А тут пацан с Райчихинска. «Собака сидит передо мной, смотрит мне прямо в глаза. Я вижу, что она понимает человеческий язык, но говорить не может». Там долго рассказывать...

Но поступили?

– Да.

Вы тот человек, который мало когда в жизни отказывался или вообще не отказывался от концертов на разных предприятиях, в каких-то коллективах, на выездах, на гастролях. И сегодня вы пестуете эту идею бардовской песни. Вы в свое время такой большой проект, сделали, «Живая струна». Сейчас уже анонсирован шестой сезон. Когда вы брались за это, вам говорили, что это не пойдет? Были такие мнения?

– Какая-то, конечно, группа людей к нам всегда ходит. Около ста человек железно ходят.

Есть для кого работать?

– Есть, да. Мы не коммерческий проект, понимаете? То, что мы делаем – надо думать. Это не так, что «ля-ля-ля» – три слова. Звучит красивая музыка, мы размышляем, мы предлагаем что-то. У нас душевные песни. Это совершенно другой настрой. И, конечно, ходят люди за 30, за 40, за 50, за 60 и так далее. Вот такая, честно говоря, интеллектуальная группа людей. И у нас работают 12 человек. Я их даже с удовольствием перечислю, идем по алфавиту. Окромя меня: Алексей Мишанин, Александр Мамин, Раиса Мишанина (жена Леши), Юрий Морозов, Федор Новоселов, Елена Пронченко, Светлана Санько, Александр Тонких, Сергей Феоктистов, Владимир Шатковский и Валентина Щебенькова. Вот!

Команда!

– Команда, да.

Как думаете развивать проект?

– Планируем пять концертов. Первый у нас будет «Творчество рок-бардов». Потом будет авторский концерт Александра Бобошко, первая часть. Вторая часть этого концерта – будут песни бардов, которые у нас сами пишут песни. Это Новоселов, Мамин, Санько и Сергей Феоктистов. Вот эти люди сами пишут песни. Традиционно будет после Нового года, 25 января, концерт, посвященный Владимиру Высоцкому. Потом лирические песни мы сделаем к 8 марта – «Барды поют о любви». Потом юбилей Юрия Визбора «Ты у меня одна». И Булата Окуджавы.

Спасибо большое! Спасибо за честность, за справедливость, за любовь к этому качеству. Спасибо за то, что вы поете о Родине. Сейчас так мало этого. Я желаю вам долгой творческой жизни. И пусть «Живая струна» живет.

– Спасибо!

Просмотров всего: 76

распечатать

Фотогалерея