23сентября
Предыдущий материал Следующий материал
16 февраля 2018, 22:25 0

Сергей Бондарев - режиссер

Сергей Бондарев

Тема: о постановке взрослого спектакля в детском театре

Ведущий: Наталья Наделяева

«На днях Есенина судили». Переходя на поэтический слог можно было бы так начать программу о спектакле «Не ругайтесь, такое дело» по творчеству великого поэта. Необычна постановка тем, что этот взрослый спектакль был поставлен на сцене театра кукол и это спектакль-суд. Об этом мы поговорим с режиссером Сергеем Георгиевичем Бондаревым.

Здравствуйте.

– Здравствуйте.

Это первая ваша постановка на поэтическую тему, именно по биографии поэта. Чем вас зацепил Есенин?

– Поэт он конечно, очень глубокий, разносторонний. Сказать, чем он зацепил, в двух словах сложно. Я давно немного, так сказать, подходил к нему, старался нащупать какие-то ниточки что-ли, какие-то приводные ремни, как можно Есенина читать и рассказывать в наше время и как он будет интересен нынешнему зрителю, нынешней публике. Лет так примерно восемь или десять тому назад мы со студентами уже что-то подобное пробовали в колледже культуры. А дальше этот проект не получил развитие в колледже. Прошло время, и мне захотелось его как-то углубить, сделать более живым, более интересным. И поэтому я пришел в театр кукол к тем актерам, которых я когда-то знал, которые когда-то учились, и предложил им такой проект. Предложил сделать более яркий и глубокий спектакль, театрализовать его и попробовать поставить его на сцене театра кукол. Вот так к нему пришел.

Спектакль получился живой, хороший, веселый, я его видела. Есенина всегда воспевали. В 2005 году вышел многосерийный фильм с Сергеем Безруковым. И вот там, например, была освещена такая сторона, как конспирологическая версия смерти поэта. Но вот чтобы судить – такого не было нигде, не видела. Почему выбрали именно такой формат спектакля?

– Суд у нас, конечно, условный. Это поэтический суд. Это суд, который практиковался в 20-30 годы. «Суд над поэтом» назывался просто громко так – когда собирались и поклонники поэта, и сторонники, и противники. И на сцену выходили либо один, либо два поэта живых, тогда еще неизвестных, классики они были или нет, скажем, и Маяковский, и Есенин, и устраивалась такая дуэль, что ли, между ними. И поклонники того или иного поэта старались как-то аплодисментами их поддержать, читали какие-то стихи, просили что-то прочесть. Ну, такую, знаете, дуэль они устраивали. Вот эти поэтические суды тоже были в это время. Может быть, эта идея пришла оттуда. И я вот подумал, а почему бы не сделать такой «суд» по прошествии уже многих лет после гибели Есенина. Не знаю, гибели насильственной, либо самоубийства...

А вы к какой склоняетесь, интересно?

– Я склоняюсь к версии, что это не было самоубийство.

Я тоже так думаю.

– Не хочется в это верить, и факты, которые говорят об этом, и воспоминания людей, которые его знали, не подталкивают нас к этой мысли. Хотя у него были разные настроения, и в стихах он их отразил, и прочие какие-то его поступки, которые в то время казались странными, шокировали окружающих людей. Но на то он и поэт, на то он и личность творческая. Но все-таки были в нем какое-то остатки, может и не остатки, а все же христианское какое-то начало, которое присуще было ему и от матери, и от деда, и вообще, от семьи такой крестьянской патриархальной.

То есть, не мог он на себя руки наложить?

– Я думаю, что нет. И судя по тому, какие факты мы имеем после его гибели на следующий день и вот это все быстрое сворачивание этой темы, и похороны, и замалчивание, и статьи, которые вышли сразу вслед за его гибелью. Ну, скажем, через день или через два, точно не помню, вышла статья Троцкого, в которой он прямо так и указывает, что это самоубийство, и даже других версий обсуждать не стали. И вот очень грубо проведенное расследование, очень неряшливо. Фотографии, которые остались, тоже показывают довольно странное состояние этого человека. То есть, не похоже было на повесившегося человека, никак он не похож был.

Но у вас на сцене присутствует эта символическая веревка, на которой висит портрет.

– Да, висит провокационная петля, портрет у нас висит. Портрет, знаете, как-то помогает, особенно, когда мы в конце смотрим на него. И когда возникает его голос и такое, знаете, мистическое чувство, что он как-то рядом с нами. У меня точно возникает.

Когда сидишь в зале и начинается этот суд, и вот этот молоток судейский стучит, очень странно, потому что Есенина всегда воспевали То есть, он такой имажинист, он про природу, а у вас как-то так жестко начало. Как люди вообще реагируют потом уже?

– Они сидят как-то немного...

Напряженно, наверное?

– ...прижавшись, такое ощущение, вот, когда мы начинаем. Но, во всяком случае, когда я вижу зал, я смотрю на школьников старших классов.

Сложная аудитория.

– Да, сложная аудитория, и показатель такой. Сразу видно в темноте светящиеся смартфоны, тут вот не так часто, но светятся, конечно, иной раз. Больше видим глаза, и мы стараемся, чтобы он как-то шел на одном дыхании, чтобы не давать слабину молодому зрителю, потому что как только выпустишь его внимание, он тут же перестает тебя смотреть. Поэтому такая задача была, как каким-то образом, когда молоток стучит, чтобы они вздрагивали и просыпались.

Ну это такой спектакль – провокация, конечно.

– Немного есть, да, немного есть. Хотя, вы знаете, я не считаю, что мы как-то его очерняем. Текст, который звучит в обвинениях Есенину, мы взяли из речей Бухарина, Троцкого...

Реальные речи?

– Да, то есть он просто существует, есть брошюры, есть в интернете, громадные статьи. Особенно Бухарин очень так нелицеприятно прошелся, размазал там по-всякому. И вот мы этот текст просто взяли, выдержки вложили в уста актеров. И когда зрители говорят: «Вы прям так его всяко разно» – так это не мы, это говорили те власть имущие, которые были тогда.

То есть, люди имеют полярные мнения. Кто-то за, кто-то против спектакля?

– Да, но больше нас все-таки, не знаю, ругать особо не ругали.

Спектакль так и называется — «Не ругайтесь».

– «Не ругайтесь», да, такое дело. Это по первой строчке одного из стихотворений, которое звучит там. Люди подходят, подходят школьные учителя, и говорят теплые слова. А вот на последнем спектакле тоже подходили, благодарили. Но особенно, конечно, эти школьные учителя как раз наоборот – самые строгие зрители, потому что в их восприятии Есенин совершенно другой, и переломить их восприятие... Хотя они говорят: да, мы знаем, его стихи, но, все-таки школьникам дается несколько другая программа.

Скажите, как состоялась работа с актерами театра кукол, потому что именно они играют в вашем спектакле, и обычно их зритель не видит. У них потребность самим предстать на сцене?

– Да, мне кажется, есть, потому что, как только я предложил, они долго не раздумывая, согласились, сразу согласились работать. И когда посмотрели сценарий, когда мы начали проникаться этим сценарием, то у нас особо таких каких-то разногласий и споров не возникало. Они, правда, не совсем понимали сначала, что же от них я хочу. А потом предлагали свои предложения, и потом мы, можно сказать, совместно делали этот спектакль. Конечно, большинство из них работают за ширмой, зрители их видят, только когда выходят на поклон. Поэтому я думаю, что у них была настоятельная потребность как-то работать живым планом, потому что актеры, которые работают в этом спектакле, имеют образование «актер драматического театра и кино» и «актер театра кукол».

Широкие возможности.

– Да, возможности широкие, но нечасто используются, поэтому они тут согласились и работают, по-моему, с удовольствием.

Это вторая уже постановка, «Сороковые-роковые» были...

– Вторая.

И, я так знаю, что вы еще хотите продолжить биографическую тему?

– Биографическую – я не знаю, хотим поставить еще спектакль по произведениям Владимира Маяковского. И я думаю, что он тоже будет не совсем обычный. Ставить Маяковского с точки зрения его революционных стихов, поэм о Ленине тоже сейчас как-то немного несовременно.

Но он же разный был.

– Вот мы разного его и покажем, даст бог, как говорится.

Женщины его... Какую тему хотите вообще затронуть?

– Я подробно сейчас вам не скажу, что же там будет у нас, ну когда сделаем, пожалуйста, позовем вас сразу.

Премьера будет в этом году?

– Я думаю, да, надеюсь, что мы сделаем в течение этого театрального сезона.

Очень интересно, конечно. Я вот рекомендую ходить смотреть на такие спектакли, потому что сама по себе биографическая тема интересна. Сейчас вообще популярны и на экране, и в театрах, и вообще, открывать известных людей из серии ЖЗЛ. Например, мне было всегда интересно. Спасибо большое.

– Спасибо вам!

Просмотров всего: 140

распечатать

Фотогалерея