26мая
Предыдущий материал Следующий материал
26 января 2018, 13:55 1

Роберт Балек - католический священник

Роберт Балек

Тема: о религии и не только

Ведущий: Оксана Руденко

– Здравствуйте. В благовещенском католическом приходе появился новый священник, который сейчас временно исполняет обязанности настоятеля. Гражданин Словакии отец Роберт Балек, сегодня у нас в студии.

– Отец Роберт, здравствуйте.

– Здравствуйте.

Отец Роберт, сразу спрошу, вы надолго в Благовещенске?

– Я здесь был уже три месяца, и они заканчиваются на следующей неделе, я уже уезжаю обратно в Иркутск.

– И приход останется без настоятеля? Потому что отец Хари, насколько я знаю, сейчас в Тамбове живет.

– Нет-нет, отец Джон, который как раз на эти три месяца уехал в Индонезию, как раз на этой неделе возвращается. Я его только замещал. И когда он возвращается, я уже могу обратно возвратиться в Иркутск, где я сейчас работаю как викарий, священник в кафедральном соборе.

– Вы, получается, на три месяца к нам приехали, такие вот интересные рокировки. Это типично для католической церкви?

– Нет-нет, это не типично, потому что отец Джон, который здесь должен был быть, должен был уехать на три месяца в Индонезию, и без священника нельзя оставлять приход. Поэтому попросили, если можно, какого-то священника. Как раз мой настоятель из Иркутска сказал: «Роберт, идешь».

– Ну, мы почему вас пригласили, потому что вы такой, на самом деле, очень интересный человек. Ранее с вами общалась, смотрела, вы приходили к нам на прямой эфир на проект Amur.Life. Вы в театральный не планировали поступать до того, как стать священником?

– Нет-нет, я уже...

– Мне кажется, в вас пропадает актер.

– Я думаю так, что, может быть, вы видите, это есть то, кем я по-настоящему есть. Я ничего не играю, я просто такой человек, какой я есть. Есть другие люди, которые такие сдержанные. Если это их естественный характер, пожалуйста. Но говорить таким способом, как некоторые говорят, что вы какой-то странный священник, какой-то актер... Я думаю, что бог сотворил каждого человека прекрасным и разнообразным, нельзя всех сковывать в какую-то одну такую форму, что, когда ты священник, ты должен вот так. Почему? Кто это сказал? Иисус такого никогда ничего не говорил. Я, например, обожаю вашего владыку Лукиана, который сам собой очень замечательный человек, и он просто сам собой, а вы говорите, что хотите. Хотите – примете меня, не примете – это ваше дело. Он просто сам собой, а это очень хорошо. Таким должен быть каждый священник, в этой красоте разнообразия есть именно красота обогащения друг друга.

– Хорошо. Отец Роберт, вот мы с вами ровесники. Вы родом из Словакии, это бывшая – Чехословакия, дружественная СССР страна. И у нас с вами, как я уже выяснила, было одинаковое советское детство. Вы были пионером, вы, так же, как и я, не успели побыть комсомольцем, вы учили русский язык в школе.

– Да, 8 лет.

– Наверное, это объясняет, почему вы так хорошо говорите по-русски. Но при этом, тогда же было какое учение – атеизм. При этом я атеисткой и осталась, а вы стали отцом Робертом, вы стали священнослужителем. Как так у вас это произошло при том, что у нас корни были одинаковые?

– Ну, вы бы никогда не смогли отцом стать.

– Отцом – нет.

– Но знаете, наша страна все-таки во время коммунизма осталась католической с глубокими корнями. Моя семья католическая, я уже не знаю сколько веков, и всегда встречи с бабушками, дедушками, которые были прекрасные люди ,и естественно, верили в бога, и мне эта вера доставалась через маму, через папу.

– У нас это неслабо так искоренили в советское время.

– Здесь очень сильно искоренено, а у нас мы так воинственно держались, и не было так несвободно, как в России. Мы могли спокойно разговаривать, даже в храмы могли приходить. Я помню с пятого класса, я почему-то имел время и начал выходить в храм почти каждый день. Мне просто было интересно сидеть и слушать, и слушать, и слушать.

– То есть, поучаствовали в пионерском слете, потом пошли в храм службу. Так у вас это было?

– Я уже с рождения ходил в храм с родителями, но с пятого класса где-то я начал ходить почти каждый день, потом уже каждый день.

– Одно другому не противоречило нисколько?

– Нет. И я думаю, что много чего, что в пионерии должны были делать – честность, ответственность, это и в католической вере есть, и в христианстве. Много чего коммунисты взяли, по-моему, именно из христианства.

– Не могу не спросить в любом случае. Сейчас католики и православные опять вступили в борьбу за здание церкви на Горького. Сейчас она называется Храм Архангела Гавриила и прочих небесных сил бесплотных. Отец Хари обратился в Росимущество, в то же время обратилась Благовещенская епархия с тем же запросом, чтобы отдать им это здание. Вот я так понимаю, что вы человек здесь временный, вы все эти перипетии не знаете, но интересно ваше мнение, как вы считаете, достойна ли эта борьба? Все же братья, все любим друг друга. Но получается, что этот храм каждый хочет себе.

– Во-первых, я не вижу, чтобы здесь была борьба. Был уже разговор между владыкой Лукианом и нашим епископом Кириллом несколько месяцев назад. Я вижу действительно дружбу и взаимную любовь и взаимное стремление к тому, чтобы все шло так, как надо. Я вижу взаимную доброту и взаимное желание, благодарность со стороны православных за то, что столько лет пользуются католическим храмом. Это сам владыка Лукиан сказал, это были очень красивые слова, и я поражен этим. Нет борьбы, я эту борьбу не вижу.

– Хорошо. Есть запросы в Росимущество. Одни говорят – отдайте нам, другие говорят – отдайте нам, это факт.

– Я, конечно, как вы сказали, некомпетентен в этом. Но вижу эту братскую доброту взаимную, вопреки, может, некоторым людям. Я был на Рождество в православном храме, поздравил наших братьев православных, я был настолько поражен добротой этих лиц, как они улыбались действительно искренне, а могли не улыбаться. С такой добротой потом подходили и поздравляли меня.

– Так все-таки, возвращаясь к этому зданию. Вы считаете, кому оно должно принадлежать ваше мнение?

– Как сказал владыка Лукиан, это католический храм. Он сам сказал в этом разговоре, я не говорю ничего нового, то, что уже было сказано. И его прекрасные слова, что католический храм...

– ...должен принадлежать католикам, я за вас договариваю. Так, да?

– Это владыка Лукиан сказал, я не говорю ничего, я не компетентен в этом разговоре.

– Понятно.

– Я только повторяю то, что уже сказал владыка Лукиан.

– Вы уже сказали о том, что вы приходили на Рождество православное в храм. Я знаю, что отец Хари тоже так делал. А мне интересно, наши православные священнослужители приходили к вам на католическое Рождество, 25 декабря?

– Может быть, приходили, но я не видел. А у нас я видел открытку, поздравляли с Рождеством и с Новым годом. Поэтому большое спасибо.

– Отец Роберт, став священником, вы приняли целибат, то есть обет безбрачия. Многие считают целибат пережитком прошлого, говорят, что он уже сейчас не актуален. Берем те же православную церковь, восточные церкви — там священники абсолютно спокойно имеют семьи, жен, детей. Были ли у вас моменты, когда вы пожалели о том, что вы католический священник?

– Я очень благодарен богу за то, что в католической церкви священники не женятся. Почему? Кроме того, что я священник, я и монах, поэтому у меня еще двойной обет безбрачия, кроме этого целибата. Я очень люблю прекрасных людей вокруг себя и женщин, я могу себе представить семью и заботу о своей семье, у меня была прекрасная девушка еще до того, как я стал священником.

– А во сколько лет вы стали священником?

– Мне было... А когда я стал священником? Когда было рукоположение? Рукоположение было в 2007 году, но до того у нас 8 лет еще подготовка.

– А, вот так. А девушка у вас была в каком возрасте?

– В университете.

– В университете, так, и что?

– Прекрасный человек, с которым был, как одна душа, знаете, с полуслова понимали друг друга.

– Знаю, конечно.

– Знаете, это было очень сложно решить, потому что вы знаете человека, который так близок, а все-таки чувствуете, что бог вас приглашает к чему-то еще, сильнее, еще счастливее. И я, чем дальше живу, тем больше и больше счастливый.

– То есть, ни секунды не было, когда вы пожалели, что расстались с той девушкой, что у вас нет семьи, что вы один?

– Не могу сказать, что пожалел, это не о том. Это есть жертва, конечно, чтобы это был за священник, который говорил бы: «Фу, женщины, это адское племя!». Не хочу с этим вообще ничего иметь совместного. Нельзя так говорить священнику. Если кто-то так говорит, он не настоящий священник, потому что если ты не способен быть настоящим отцом семьи, тогда ты неспособен быть духовным отцом своим верующим, и это связано. Человек, священник приносит жертву ради других людей, с которыми он встречается. Я могу сказать, что не могу себе представить, чтобы я сейчас имел жену и много детей, которых я очень люблю, чтобы было достаточное время, которое должен я дать детям и жене, и обеспечить, чтобы я это все успевал. И еще вместе со всеми моими братьями и сестрами, о которых я должен заботится днем, ночью, когда они нуждаются. И я очень благодарен, что я могу быть свободен, полностью быть для них. Потому что моя жена и умерла бы рядом со мной. Папа, где ты? Этот разрыв я вижу у священников православной церкви. Либо полностью в приходе – тогда страдает семья, либо полностью в семье, как надо, а тогда страдает приход. Это очень мало людям получается совместить все вместе. Очень сложно.

– Последний вопрос, отец Роберт, вот вы думали, что вы скажете богу, когда с ним встретитесь?

– «Наконец-то». Все. А что другое? Мы уже все знаем.

– Спасибо вам огромное, спасибо большое.

– Очень приятно, спасибо.

– Честно вам говорю, жалко, что вы уезжаете из Благовещенска, может быть, приедете еще к нам?

– Кто знает? Господь только знает.

– Да, спасибо большое. Это были «Простые вопросы». Говорили сегодня о религии и не только. Желаю всего хорошего. До свидания.

Просмотров всего: 366

распечатать

Фотогалерея
Комментарии
  • Лютцов

    Лютцов
    3 месяца назад

    Неплохо.

    Хорошо.

Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь