13декабря
Предыдущий материал Следующий материал
29 сентября 2017, 15:47 0

Андрей Чадов - актёр театра и кино

Андрей Чадов

Тема: о театре, соперничестве с братом и роковых женщинах

Ведущий: Наталья Шлямова

Одной из первых ярких ролей этого человека стала роль юного Эдуарда Лимонова в фильме «Русское» 2004 года. С тех пор предложения посыпались, наверное, по 2-3 фильма в год. Андрей Чадов сегодня в студии.

- Здравствуйте!

- Здравствуйте.

- У вас такой напряжённый график, вы выбрали время, прилетели в Благовещенск.

- Я 15 лет не выходил на сцену, был с театром на вы. Поэтому так сложилось, что я даже не понимаю как, но я оказался на сцене. Мне предложили пьесу, она мне понравилась, пришёл на репетицию. Попросил 5-10 пробных репетиций, а вдруг не получится, потому что был серьёзный страх перед сценой.

- Почему не обращались к театру?

- Это долгий разговор, во-первых, потому что с кино сложно сочетать театр – не отпускают. Во-вторых, я очень свободолюбивый, не могу всё время приходить в одно и то же место каждый день – офис или театр – неважно. Мне необходима смена места: ездить, летать, смотреть. Поэтому я согласился, и это одна из причин, почему я здесь. Я хочу посмотреть на Россию, побывать и во Владивостоке, и на Алтае, Байкале – в общем, в разных местах, где я не был. Это очень интересно.

- Для вас важно, как ведёт себя команда? Потому что спектакль – это такая вещь, которую не переиграешь, не перемонтируешь, как фильм.

- Да, это живой организм, и ты более зависим, чем в кино. Вообще профессия очень зависимая, но театр – это ещё более зависимая штука. Ты зависишь от всего: от партнера, забудет он текст или нет, от всего. И это кайфово.

- Вы играли в спектакле «Шестикрылая Серафима», где всё действо разворачивается вокруг одной женщины, которая появляется в конце спектакля.

- Да. Мне это понравилось, по-моему, это очень круто.

- Шесть мужчин. По сути, женщина с большой буквы, раз её любят все шестеро.

- Да.

- На вашем жизненном пути такая встречалась?

- Роковая?

- Да, роковая женщина.

- И не раз.

- Вы боитесь таких женщин?

- Я не боюсь таких женщин, просто с ними не складывается. С ними сложно строить долгосрочные отношения. Это такая Италия, Испания, где в любой момент всё может сгореть. С возрастом уже хочется стабильности.

- Вам хочется?

- Мне очень хочется. Хоть в чём-то. Мы живём в нестабильное время, и это мягко сказано. Нельзя быть уверенным ни в чём, ни в ком. Если только в себе.

- У вас в кино сильные роли, яркие и запоминающиеся.

- Не знаю, почему так получается (смеётся).

- В жизни вы другой?

- Сильный я или слабый?

- Да, вы похожи на своих героев?

- Конечно, по-другому быть не может, потому что играть совершенно другого человека – возможно ли это? Всё равно ты идёшь от себя. Предлагаемые обстоятельства, даже в которых ты никогда не будешь в этой жизни, например, роль вора или убийцы, всё равно ты их стараешься…

- Прожить.

- Приблизить к себе. Как бы моя личность в этих предлагаемых обстоятельствах себя бы вела. Понятно, что, попадая в разные ситуации, ты всё равно немножко меняешься. Человек вообще в принципе меняется, любой. Уже кажется, что ты играешь немножечко и не себя.

- Быстро выходите из роли?

- Я же не психически больной человек, быстро выхожу (смеётся).

- Есть и такие, которым сложно выйти.

- Есть, но для меня это работа – снялся и пошёл дальше.

- Многим зрителям вы запомнились по фильму «Живой», где играли вместе со своим братом Алексеем. Как вы делите пространство перед камерой?

- В смысле – делим?

- Я говорю о соперничестве.

- Эта профессия очень конкурируемая.

- Я об этом и спрашиваю.

- Она подразумевает конкуренцию, и это нормально, иначе не будет стимула к росту. Мне кажется, это присуще любой профессии. Просто в актёрской это более обострено. Конечно, есть, тем более мы похожи.

- Тем более вы похожи.

- Ну, конечно!

- У вас есть опыт участия в западных фильмах. Чему вас научила эта работа?

- Она показала, как должно быть в идеале: как должно сниматься кино, где чьё место. Актёр занимается только ролью и текстом, и всё.

- А у нас как?

- У нас может быть по-разному. У нас в кино очень много дилетантов: начиная от грима, костюмов и дальше, и выше.

- Вы как считаете?

- Всегда по-разному. Конечно, есть профессиональные группы – у наших больших режиссёров сложившиеся группы профессионалов, но это редкость. В основном это дилетанты. Там такое невозможно. Я снимался в Британии, в Лондоне, в английской картине, там каждый человек понимает, что на его место при плотности 15-17 миллионов, даже около 20, а не 13, как в Москве, представляете, какой напор на каждое место работы. Там каждый человек понимает, что на его место работы – таких же 100 человек, и он пашет, как последний раз в своей жизни. И то его берут на работу, две недели смотрят, как он работает. Если всех устраивает, как он работает, то только потом его берут.

- В Москве тоже большая конкуренция.

- Ну, не знаю, почему так. Чему научил опыт за границей? Я себя там чувствовал, как рыба в воде. Не знаю, как это объяснить. Это очень приятно, ты занимаешься только своей профессией. Тебя зовут только тогда, когда всё готово: декорации, выставлены камеры, свет и всё-всё-всё. Ты приходишь и выдаёшь результат в 100, 200 процентов – 3-5-10 дублей, не важно, сколько.

- Наше кино может быть когда-нибудь таким?

- Может быть. Я же говорю, что есть уже такие съёмочные группы, но их пока мало.

- Расскажите, над чем вы сейчас работаете?

- Над прессом (смеётся).

- Это отличное занятие.

- Над чем сейчас работаю? Здесь представлен мой фильм «Доминика», мы сами сняли его вместе с друзьями, своими силами. Вот чем я и занимался последнее время. Выходит русская адаптация американского сериала «Бесстыдники». Готовится ещё одна картина, идёт монтаж, её мы тоже сняли сами. Скоро выйдут две картины, я считаю их своим детищем, но в будущем хочу снять своё кино. Надеюсь на это, моя мечта. Посмотрим.

- Как вы думаете, на каком этапе своего творческого пути вы находитесь?

- Становления – личностного, профессионального.

- Чего хотелось бы?

- Ещё больше профессиональной реализации. Я вот кидаю себя, а там – посмотрим.

- Вы не боитесь пробовать себя в разных ипостасях?

- Нет, не боюсь. Я боялся выйти на сцену, но это нормально. У любого нормального человека будет страх. Это очень здорово, что в моей жизни появился театр. Если бы мне кто-то год назад сказал об этом, я бы ответил: ты что, с ума сошёл? Я с театром на вы, не люблю театр.

- Я так понимаю, что мы ещё раз увидим вас на «Амурской осени»?

- Оfcourse, why not.

- Спасибо (смеётся). Наверное, нас смотрит президент фестиваля Сергей Новожилов, и эта просьба будет к нему. Спасибо большое!

- Спасибо вам, очень приятно поговорили.

Просмотров всего: 363

распечатать

Фотогалерея