18ноября
Предыдущий материал Следующий материал
27 апреля 2017, 15:04 2

Ольга Исхакова - молодая мама, которую судят за избиение полицейского

Ольга Исхакова

Тема: подробности судебного процесса

Ведущий: Оксана Руденко

Здравствуйте! История молодой мамы из Буреи Ольги Исхаковой, у которой сначала силой забрали ребёнка, а потом вернули, в своё время получила широкий общественный резонанс. Всё вроде бы решилось мирно, власти признали, что перегнули палку, однако история на этом не закончилась. Сейчас Ольгу судят за то, что она избила полицейского, когда у неё забирали ребёнка. У нас в студии Ольга Исхакова.

- Ольга, здравствуйте!

- Здравствуйте!

- Вы избивали полицейского?

- Конечно, нет!

- Что было на самом деле? Как всё было, по вашей версии?

- Когда они вломились, у меня на руках был Богдан. Когда вся гвардия в тяжёлой амуниции начала своё наступление…

- Было шесть полицейских со щитами, дубинками.

- 5-6 человек. Когда они двинулись, я, конечно, спрятала ребёнка – успела занести его в детскую, попыталась преградить путь к моему сыну – меня нейтрализовали, как террориста или рецидивиста, аналогичным способом.

- Что сделали?

- Ко мне применили и резиновые дубинки, и электрошокер, и просто грубую физическую силу, после чего выставили на улицу. О том, что я нанесла какие-то побои полицейскому, узнала уже из новостей, честно говоря, это было в мае месяце.

- В отношении полицейских вы вообще ничего не делали?

- Нет. А что я могла сделать?! Что могла противопоставить против двухметровых, со щитами? Я пыталась доказать, что это было невозможно сделать, настаивала на следственном эксперименте, но следователь мне отказывал, делал какие-то отписки, посчитал это невозможным.

- Сейчас вас обвиняют по 318 статье – «Применение насилия в отношении представителя власти». Мне интересна фраза из обвинительного заключения: «Исхакова О. Р. нанесла не менее пяти ударов краями ногтевых пластин пальцев рук в область задней поверхности шеи пострадавшего, причинив ему физическую боль и множественные ссадины мягких тканей по задней поверхности шеи». Переведя это на русский язык, получается, что вы его поцарапали.

- Удивительная точность для судмедзаключения, учитывая, что наш потерпевший так и не явился ни к одному судмедэксперту. Экспертизы были сделаны на основании какой-то сомнительной справки, которой до сих пор нет в деле. Ни мой адвокат, ни кто-то из участвующих в судебном заседании, я в том числе, не видели и не могли ознакомиться с этим медицинским документом. Есть ли он вообще?

- По-вашему, это неправда? Вы никого не царапали?

- Нет.

- Речь идёт об участковым уполномоченном, человеке, которого вы, наверное, знаете? Бурея – небольшой населённый пункт, все друг друга знают. Вы с ним как-то до этого или после этого общались чисто по-человечески?

- Дело в том, что я его видела только три раза в жизни. Первый раз – когда 9 числа они вломились ко мне в составе двух человек. Он не участковый уполномоченный, а участковый по делам несовершеннолетних. Как-то раньше мы с ним не могли пересекаться.

- После этого вы общались?

- После этого последний раз я видела его в суде и всё.

- То есть, личного общения не было?

- Нет, личного общения, конечно, не было.

- Сейчас идёт суд. Сколько заседаний уже прошло?

- Порядка пятнадцати заседаний уже было.

- Что говорят свидетели на суде?

- Пока были допрошены свидетели от обвинения – педиатр, с которого всё началось, представители с опеки, представители из администрации, комиссии по делам несовершеннолетних. Конечно, все они утверждают, что основания для изъятия ребёнка были, до сих пор они это утверждают на суде, что действовали только во благо и исключительно в интересах ребёнка.

- Почему тогда на следующий день его вернули? На этот вопрос они отвечают?

- Я не знаю. Дело в том, что ко мне попал документ – ответ из правительства Амурской области, где написано, что были проведены какие-то проверки. По результатам проверок были уволены специалисты опеки, были применены меры дисциплинарного характера к медработникам. Наказаны все, кто принимал в этом участие, как я поняла. Теперь эти люди в суде дают против меня показания.

- Знаю, что вы просили, чтобы вас проверили на полиграфе.

- Да, неоднократно просили, в том числе и на следствии. На следствии дали отписку на два листа. Следователь на суде, когда его вызывали, потому что все свидетели перепутались в показаниях, сказал, что меня, кроме как по обвинительной ветке, не рассматривают. Следствие должно защищать интересы каждого гражданина, но были учтены только интересы правоохранительных органов с Новобурейского района и никак иначе.

- Вас на полиграфе не проверяли?

- Нет. На предпоследнем заседании, 11 апреля, мы подали ходатайство о назначении проверки на полиграфе хотя бы через суд.

- Ольга, как сейчас растёт и развивается ваш малыш? Ребёнок с вами?

- Замечательно. Сейчас я ничего такого не вижу, очень надеюсь, что в будущем это на нём не отразится. На сегодня он абсолютно ничем не отличается от других детей.

- Сколько ему? Что он уже умеет?

- Сейчас ему год и семь месяцев. Умеет всё для своего возраста. Вполне самостоятельный, стремится узнать что-то новое, разговаривает, повторяет слова. В чём-то даже хочет мне помочь по дому.

- Вы живёте с ребёнком вдвоём?

- Да.

- Знаю, что вы уехали из Буреи.

- Пришлось уехать.

- Почему?

- Поступали новые угрозы уже после того, как забирали ребёнка, со стороны администрации. Мы боялись повторения событий, новой атаки со стороны полиции.

- Где вы сейчас живёте?

- Снимаем комнату в общежитии.

- Здесь в Благовещенске?

- Да.

- На что вы живёте?

- Детские мне перестали выплачивать, помогает нам только мама. На работу я, конечно, тоже не могу устроиться, потому что не смогу совмещать и ребёнка, и работу, и суд, на которой обязательно нужно являться.

- На суд едете в Бурею?

- Да, нам приходится ездить.

- Вы – мать-одиночка. Как складываются ваши отношения с благовещенскими социальными службами? Проверяют? Наведываются?

- Нас здесь не знают, и, слава богу, мы живём вполне спокойно.

- К вам не приходят, не беспокоят?

- Нет.

- Конфликт, который произошёл тогда, возник в том числе и из-за вашего отказа ставить прививку. Как сейчас относитесь к прививкам? Ставите их или нет? Наблюдает вас участковый педиатр или нет?

- К прививкам мы пока никак не относимся.

- Так и не ставите?

- Нет. Всю зиму и до сих пор.

- Из поликлиники вам звонят? Состоите где-то на учёте?

- В год мы приезжали в поликлинику, нас осмотрели, и пока мы там не появлялись. Нет надобности. Конечно, если что-то бы случилось, но, слава богу, такого нет.

- Вашу историю даже обсуждали в Совете Федерации, как пример того, до чего может дойти государство в излишней опеки над детьми. Кроме обсуждения, вы видите какую-то помощь? Московские адвокаты свою помощь не предлагали?

- Пока, кроме обсуждений, ничего не слышно. В основном поддержка идёт через социальные сети. Много людей пишут с поддержкой на мою страницу «ВКонтакте» или в «Одноклассники». Люди тоже сталкивались с произволом, понимают, что такое, к сожалению, имеет место быть у нас. И это абсолютно не единичный случай, который произошёл со мной на пустом месте и с изъятием ребёнка. Пока всё только ограничилось обсуждениями.

- Как вы думаете, чем всё это закончится?

- Не знаю, даже не могу предположить. Настроены уже на отрицательный результат, готовы бороться дальше, обжаловать, готовы судиться.

- Спасибо, что вы пришли сегодня к нам. Вся эта история напоминает какой-то театр абсурда. Складывается ощущение, что общество погрязло в различных актах, положениях, законах, и за всем этим ушёл элементарный здравый смысл, а главное ушла человечность. Это были «Простые вопросы», желаю всего хорошего, до свидания.

Просмотров всего: 1175

распечатать

Фотогалерея
  • Цунай

    Цунай
    полгода назад

    Работайте, братья...

  • Энн

    Энн
    полгода назад

    А подтвердилось, что работники роддома поставили прививку незаконно? Что-то этот вопрос все заминают. А ведь это очень важно.

Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь