17ноября
Предыдущий материал Следующий материал
9 сентября 2015, 14:44 0

Николай Колобаев - заместитель директора Норского заповедника по научной работе, кандидат биологических наук

Николай Колобаев

Влияние строительства Нижне-Зейской ГЭС на пути миграции косуль

Ведущий: Эльвира Оверченко

Здравствуйте! О влиянии человека на природу – вмешательстве и последствиях – мы сегодня будем говорить. Мой гость – Николай Колобаев, заместитель директора Норского заповедника по научной работе, кандидат биологических наук.

- Здравствуйте, Николай Николаевич!

- Здравствуйте.

- Норский заповедник находится на севере нашей области.

- Скорее в центре.

- Чем он уникален, знаменит?

- Заповедник охраняет весь природный комплекс и ход естественных природных процессов. Наверное, у каждого заповедника есть свой бренд, у нас – это косули.

- Косули – животные, которые характерны для Амурской области, они уникальны.

- Конечно.

- Нам нужно о них заботиться и сохранять эту уникальность.

- По большому счёту сохранять нужно всё, но это особенно интересный и важный по многим причинам объект. В практическом плане важен тоже.

- Мы заговорили о том, что влияем на численность, природное разнообразие, в частности, говорим сейчас о строительстве Нижне-Зейской ГЭС. Если она будет построена, то как-то негативно может повлиять на популяцию косуль.

- Да, может.

- Каким образом?

- Будут перерезаны пути миграции.

- Косули ежегодно мигрируют, другие животные тоже.

- Да, через Зею. Каждая группировка имеет свой процент – у кого-то больше, у кого-то – меньше. Есть активные мигранты. Они идут в первую очередь независимо от природных погодных условий.

- Хоть что им делай, они всё равно будут мигрировать.

- Да. Опять же процент разный, но тем не менее такая часть животных существует. Есть оседлая часть. Опять же проценты разные, но есть. Есть так называемые «хвосты» – часть, которая мигрирует не активно, на небольшие расстояния. Она мечется в пределах мест зимних обитаний. Скорее всего, эта часть, которая в первую очередь весной возвращается назад. Сразу скажу, что активной мигрирующей частью придётся пожертвовать. Скорее всего она будет изъята.

- Если будет водохранилище, то активно мигрирующая часть косуль просто не сможет переплыть на другой берег и может погибнуть?

- Да, скорее всего так и будет.

- Заставить их не делать этого невозможно?

- Мне довольно хорошо знаком этот процесс, миграцию косулю в Норском заповеднике наблюдаем ежегодно, более 20 лет. Ничто не останавливает активного мигранта. Нет таких методов. Они идут на колючую проволоку.

- Сохранить косуль будет невозможно?

- Думаю, что нет.

- Если будет Нижне-Зейская ГЭС, то уже ничего не сделаешь?

- Остаётся надежда на то, что косуля хорошо восстанавливается. Этот вид обладает грамотной потенцией к восстановлению. Восстановление и сохранение будут происходить за счёт этих частей, о которых я сказал.

- Каким образом их можно сохранять? Куда-то перенаправить?

- А зачем?

- Сделать так, чтобы она никуда не плыла.

- Это будет комплекс биотехнических мероприятий и так далее. В основном косули сами себя сохранят. Я не зря говорил о верхне-зейской группировке, почему-то о ней в последнее время подзабыли. Это модель того, что будет здесь. Это, конечно, совсем другой район, поэтому в программе, которую предлагаем, особое внимание хотим уделить именно той группировке. Она прошла затопление путей миграции, прошла затопление летних местообитаний, подошла к своей критической численности и восстанавливается.  

- По предыдущему опыту видите, что можно сделать.

- Видим, несмотря на то, что активная часть мигрантов почти вся погибла. Ничто её не остановило.

- Что касается Нижне-Зейской ГЭС, проекта станции ещё нет.

- Да.

- Ещё пока работы не начались, мы не говорим о том, что затопление будет завтра. ВЫ уже начали эту работу.

- Вот это самое ценное.

- Пока ещё вы можете что-то сделать?

- У нас есть временной задел, есть единомышленники.

- Как гидростроители или экономисты оценивают ситуацию? Прислушиваются ли к вашим доводам биолога, экономических движений или их бьёт экономика? Должна быть ГЭС – она будет.

- Не только. У них есть свои задачи, требования к проекту, требования ВОЗ по оценке воздействия на окружающую среду, существует мониторинг. В любом случае им надо будет закрывать разделы проекта. Мы предлагаем великолепный способ и будем в своё время предлагать в качестве компенсационных мероприятий, когда всё начнётся. Это то, что лежит на виду, и таких условий больше нигде не будет, только здесь.  

- Если сейчас ничего не делать – строят станцию, энергия, экономика, а вы переживаете за косуль. Какой будет ущерб?

- Будет ущерб. Наверное, самое страшное, что может произойти, не падание численности, а разбалансировка сложившейся структуры.

- Чем она грозит?

- В свою очередь возможна потеря численности.

- Ничего бесследно не проходит.

- Нет, ничего. Плюс ко всему у нас ещё есть генетическая часть программы. Фундаментальная наука вряд ли заинтересует проектировщиков, но это только часть программы. Конечно, мы будем изымать часть особей и отправлять на генетический анализ. Что получим – не знаю. Во всяком случае делать это надо. Когда речь идёт о миграции косули, прежде всего учитываются генетически обусловленные свойства.

- Её никто этому не учил, всё тысячелетиями заложено.

- Главное сейчас проследить по ошейникам, более чётко определить пути миграции, какая часть активна, а какая нет. Мы будем изучать все четыре группировки.

- Кто финансирует работу? Это же не дёшево и работа непростая.

- Да, это так. Но есть программа ООН, есть китайцы.

- А они при чём?

- Есть мнение, чтобы воспользоваться их ошейниками.

- Пока у вас есть способ решить эту проблему.

- В конце концов будет заказчик, будут строители. Они же тоже будут заинтересованы в компенсационных мероприятиях.     

- На каком уровне сейчас обсуждается этот вопрос? Уже что-то решено или вы просто принципиально договорились о том, что надо что-то делать?

- Мы принципиально договорились, мне очень приятно, что мы нашли общий язык с охотуправлением, дирекцией. Пришли на недавнем заседании к общему мнению, что именно на это в первую очередь надо обратить внимание – на косуль, а не на общий мониторинг по каким-то огромным параметрам или огромному количеству объектов наблюдения. Концентрация должна быть именно здесь. Повторюсь, что уникальные условия существуют только у нас, нас поймут все, общественность тоже, потому что косуля – это косуля. Полагаю, что мы найдём поддержку.

- В мире есть такие примеры или, может быть, у нас?

- Нет.

- А какие примеры, о чём?

- Такого активного мигранта и такой проблемы, с которой она сталкивается.

- Я хотела спросить немного о другом: есть ли такие примеры, когда можно было построить крупный объект, но при этом сохранить экологию и минимизировать до нуля все риски и потери?

- Мне такие примеры неизвестны.

- Всё равно есть потери, но их можно свести до разумных.

- Конечно. Должны быть комплексы мероприятий по уменьшению последствий воздействия. Там все предупреждающие меры разрабатываются. Бесследно – так не бывает.

- Сколько у вас на все эти мероприятия отпущено времени? Вы успеваете или нет? Потому что, когда затопление завтра, ничего не успеешь.

- Нет, затопление не завтра. Три года у нас есть, возможно, больше.

- Спасибо большое за беседу. Мы говорили о Норском заповеднике и популяции косули, о Нижне-Зейской ГЭС, как можно сохранить баланс в природе, чтобы минимизировать потери при строительстве крупного энергетического объекта. У нас в гостях был Николай Колобаев, заместитель директора Норского заповедника по научной работе, кандидат биологических наук. До свидания.

   

Просмотров всего: 119

распечатать

Фотогалерея