19ноября
Предыдущий материал Следующий материал
21 июля 2009

Татьяна Степанова - пациентка областного онкологического диспансера

Татьяна Степанова

Ведущий: Александр Ярошенко

!Страшнее диагноза «рак» трудно что-то придумать в этой жизни. Россия, по одному из мнений, занимает второе место по онкологическим заболеваниям в мире. Амурчанам, по-моему, не повезло больше всего. Наш регион – единственный в Российской Федерации, который по сей день не имеет нормального онкологического диспансера. Сегодня простые вопросы на эту очень трудную тему я буду задавать Татьяне СТЕПАНОВОЙ, которая уже больше года борется с этой болезнью.

- Когда этот страшный диагноз пришел в вашу жизнь?

- Как раз в прошлом году. Уже год исполнилось этому диагнозу.

- Первое чувство – шок, страх, истерика – что вы чувствовали?

- Первое чувство – что это не со мной. И потом, когда я общалась с другими больными, я поняла, что так бывает практически у всех. Никто не идет в диспансер, чтобы ему поставили этот диагноз. Все надеются, что им скажут «Вы здоровы. Идите к другому врачу, лечите ангину или что-нибудь другое».

- Татьяна, за этот год вы изнутри посмотрели на нашу онкологическую службу. Глазами больного, что из себя сегодня представляет амурская онкология?

- О том, что представляет из себя амурская онкология, очень хорошо написали пациенты амурского онкодиспансера осенью 2008 года. Это было в сентябре-октябре.

- Написали куда?

- Написали в доступные органы власти – сделали заявление о катастрофическом положении онкологической помощи в Амурской области. И отослали это письмо в Хабаровск, полномочному представителю президента, губернатору Амурской области, в общественную приемную Путина, которая расположена у нас, в Благовещенске. Естественно, написали министру здравоохранения, главному врачу онкодиспансера. Больные написали, что онкологическая помощь в Амурской области находится в ужасающем положении. Благовещенский диспансер является единственным специализированным лечебном заведением такого профиля в Амурской области. Поэтому сюда съезжаются все – из районов Амурской области, которая довольно большая и протяженная.

- От Селемджи до Архары – абсолютно все едут?

- Да. Кроме того, сюда едут из соседних областей, например, из Еврейской автономной области.

- Даже из Якутии.

- Да, много пациентов из Нерюнгри. Поэтому наш диспансер обслуживает не только «своих» больных.

- Все свои, все россияне. Я недавно был в онкодиспансере, посмотрел отделения химиотерапии, радиологии. Несколько месяцев назад в вашем кресле сидел представитель здравоохранения. Я ему сказал тогда – товарищ министр, это коровник захудалого колхоза. Это позор – те условия, в которых лечатся люди. Как вы думаете, почему здоровые, у которых власть в руках и которые делят наш бюджет, сидя за тонированными окнами нашего областного правительства, обвешанного кондиционерами, почему они так циничны и черствы к тем, кто стоит у этой страшной черты?

- Отвечу вашими же словами – потому что они сидят за тонированными окнами и за бетонированными стенами. Вообще, обо всем, что сейчас происходит в онкологии, очень хорошо написал Солженицын в свое время.

- В «Раковом корпусе»?

- Да. Честно говоря, я, в связи с перипетиями своей болезни, со всем этим накопленным опытом, тоже хотела написать об этом, описать все это в книге или в статьях. И подумала – дай-ка я обращусь к тем, кто уже это сделал.

- К классикам.

- Да, и стала перечитывать Солженицына и подумала: господи, да мне уже и писать-то незачем – он обо всём этом написал. Самое интересное, что он писал это полвека назад.

- Ничего не изменилось с тех пор?

- Ничего не изменилось. Причем он писал о какой-то республике, по-моему, о Казахстане или Узбекистане. А мы здесь теперь, в Амурской области в XXI веке, испытываем те же самые проблемы. И люди, которые сидят у власти, точно так же относятся к вообще больным, не говоря уже об онкобольных. До них очень часто нельзя дозвониться, они очень часто уходят в отпуск не вовремя, когда больному надо решить какой-то вопрос, связанный с бумажкой, с направлением, с квотой. Когда всё зависит от чиновника, а он ушел в отпуск, на больничный и не оставил вместо себя заместителя, который смог бы решить этот вопрос. Время идет, болезнь прогрессирует.

- Время убивает людей.

- Совершенно верно! Этим временем людей убивают чиновники, которые это время тянут.

- Которые создали такие условия, что человек вынужден быть в этой клетке.

- А вот почему так делается – об этом тоже Солженицын написал. Видимо, потому, что ни их самих, ни их родных еще не коснулась эта болезнь. И они думают, что не коснется. На самом деле, теперь мы уже знаем по статистике, которая публикуется каждый год, что, по современным исследованиям, в каждом организме есть раковые клетки, и что они в определенный момент могут сработать.

- Как говорят в народе, все мы ходим под богом…

- Да…

- Скажите, Татьяна, почему на ваш взгляд, молчат врачи-онкологи? Ведь они же тоже находятся на передовой, причем добровольно, половину жизни проводят в этих, извините, скотских условиях. И от этого по-своему страдают. Почему они молчат? Люди в белых халатах боятся?

- Да, они же находятся в системе. В системе нашего здравоохранения. Когда мы написали письмо от пациентов, мы разговаривали и с медицинскими работниками. Многие из них нам сочувствовали и подсказывали, что нужно делать, рассказывали, как это было раньше. Также рассказывали о том, что в свое время они пытались бороться за свои права. Они же тоже работают в нечеловеческих условиях. Им сказали: не нравится – уходите. Тех, кто сильно выступает, «приглаживают».

- «Ты что, сильно умный?», – спрашивают у них.

- Конечно. Не нравится – иди. На твое место всё равно кто-нибудь придет. Поэтому медики стараются сильно не «возникать». Я хочу поблагодарить врачей, которые нам помогали, хоть это и делалось втихую, чтобы никто ничего не узнал.

- Но по-человечески они были с вами?

- Да.

- Это главное. Татьяна, отделение радиологии – специализированная и зачастую единственная помощь для тех, кто хочет победить эту страшную болезнь. Я был там; там ужас. 50-е годы упали бы в обморок – вся аппаратура с той поры, ничего не меняется.

- Наверное, с той поры аппаратура какая-то и поступала, но то, что она постоянно ломается… Пока я там лежала, постоянно ломались аппараты, больных переставляли в очереди, что-то там заменяли, делали. Конечно, это напряжение и для работников, и для больных. А кроме аппаратуры, сами стены, которые, как говорится, должны помогать, там просто убивают. После нашего диспансера я была в Москве. Там тоже старое здание, где-то не хватает ремонта – штукатурка сыпется, но всё равно всё поддерживается в человеческом состоянии. У больных, которые лежат там – в радиологии, в отделении химиотерапии, – у них совсем другое настроение – как будто они лечат не смертельное заболевание, а какую-то обычную болезнь. У нас же угнетает сама обстановка. Когда попадаешь в старый корпус радиологии… Это что-то ужасное! Хочется бежать оттуда.

- Я надеюсь, что сейчас нас смотрят и читают те, кто сидят за тонированными стеклами власти и смотрят на нашу жизнь через прохладу кондиционера. Что бы вы им сейчас сказали?

- Что тут скажешь… (вздыхает) Дай вам бог, чтобы эта болезнь обошла вас стороной… (плачет)

- Извините, пожалуйста… На такой человеческой ноте мы заканчиваем сегодняшнюю программу. Я желаю всем здоровья. А тем, кто не спит ночами и переживает о том, что у них короткая шуба или шапка не того фасона, или о том, что слишком быстро завяли подаренные розы, или еще что-то вас печалит – просто встаньте рано утром и сходите в онкологический диспансер. Там вы увидите настоящее человеческое страдание. Вы увидите глаза, полные ужаса и боли. Тогда ваши бедки покажутся смешными и надуманными. Будьте здоровы. Берегите себя.

- Саша, я главного не сказала! Я хотела сказать «спасибо» пациентам, которые писали это письмо.

- Говорите.

- Главное, что я хотела сказать в этой программе – спасибо людям, которым никто до сих пор не сказал «спасибо», в связи с открытием нового хирургического корпуса после ремонта. И министерству здравоохранения сказали спасибо, и предпринимателю, который дал деньги на новое оборудование, и во всех газетах написали, наши власти, наверное, очень хорошо отчитались перед Москвой. Но им не в чем было бы отчитываться, если бы больные, которые выстрадали это, не написали осенью письмо о катастрофическом положении онкослужбы в Амурской области. Если бы они не ходили и не собирали подписи под этим письмом. Если бы не разослали это письмо во все органы власти, если бы не достучались до Государственной Думы… Я хочу сказать всем – не только больным, пациентам, учреждениям, но всем гражданам: не бойтесь отстаивать свои права. Не бойтесь писать, не бойтесь заявлять, не бойтесь привлекать журналистов, чтобы что-то вокруг стало лучше. Всем в этом успеха!

Просмотров всего: 57

распечатать

Фотогалерея