http://www.amur.info/news/2018/06/13/8886

Мне в Благовещенске тесно

13 июня, 07:30

На Амур.life откровенный разговор с владелицей Selofan Ксенией Карповой

25-летняя Ксения Карпова – уже состоявшаяся бизнес-леди. У нее три магазина модной одежды: в Благовещенске, в Хабаровске и в Краснодаре. А еще двое маленьких детей. И мечта посмотреть мир. Как практически с нуля она создала узнаваемый бренд, как стала законодательницей местной молодежной моды и почему Ксения хотела, но не смогла жить в Китае. Об этом в интервью Амур.life.

– Ксения, можете навскидку сказать, сколько вещей в вашем гардеробе?

– Наверное, вещей 70 будет... Два года назад мы покупали квартиру, и там у меня впервые появилась своя гардеробная. Так вот поначалу она была пустой. Сейчас гардеробная забита доверху, и новые вещи просто некуда вешать. Поэтому где-то раз в три месяца я собираю огромные мешки с одеждой и отдаю их либо родителям, а они уже по знакомым, либо своим знакомым. Несколько раз я отдавала одежду в детский дом, и у меня даже есть благодарность от них.

– Хорошо, а теперь от материального к нематериальному. Как простой девочке из Зеи удалось добиться успеха в Благовещенске?

– Я не то, чтобы зейская девчонка (улыбается). В Зее я прожила до 7 лет, потом мы переехали в Благовещенск. В Зее, конечно же, остались все родственники, бабушка. Каждое лето я проводила там.

И вот когда я была в 5-м классе (2005 год, – Прим. ред.), мама на накопленные деньги купила на базе ОПС контейнер. В этом контейнере она продавала кондитерские изделия. Мы тогда жили очень бедно…

– А как же мама смогла купить целый контейнер?

– Как сейчас помню, он стоил 60 тысяч рублей. Она долго копила вместе с моим отчимом, и вот они смогли купить контейнер. Со временем родители приобрели квартиру в Благовещенске на Нагорной. То есть не где-нибудь здесь, в центре, а в отдаленном районе города. Это уже бизнес давал прибыль.

– А вас в детстве к этому бизнесу как-то привлекали?

– Конечно, с самого детства. Я еще помню, когда мама покупала контейнер, я мечтала, что буду объедаться конфетами (смеется). Начиная где-то с 6-го класса я все время после школы проводила там, мне эта работа очень нравилась. Мама иногда отлучалась на несколько минут и оставляла меня за прилавком. Я всегда боялась, что нужно будет взвешивать товар с разными ценами! Сначала взвесил, например, конфеты по одной цене, а потом туда же надо добавить по другой, и все это правильно посчитать. Помню, как мне иногда покупательницы говорили: «Нет, девочка, ты неправильно считаешь, давай, я тебе помогу».

– Помните какую-то сложную ситуацию, которая у вас была, когда вы стояли за прилавком?

– База ОПС – это, прежде всего, определенный контингент – бабушки. Они всегда всем недовольны. Предновогоднее время я вообще терпеть не могла: у всех праздник, а у нас начинался настоящий ад! Я когда свой бизнес завела, первое, что подумала: «Слава богу, что мне не надо больше там работать, с бабушками общаться» (смеется). Я даже сейчас стараюсь туда лишний раз не заходить.

– А у вашей мамы до сих пор этот бизнес работает?

– Да, но он уже не расширяется, как раньше, но вполне себе нормально функционирует. У меня брату 8 лет, и сейчас мама пытается работать, чтобы дать ему все, что необходимо ребенку. Допустим, я не ходила вообще ни на какие кружки, у меня первый репетитор появился только в 9-м классе. У моего брата и гимнастика, и плавание, и репетитор уже с первого класса.

– А почему на кружки не ходили: не было желания или возможностей?

– Мне кажется, маме не очень нравилась затея водить куда-то ребенка, она была молодая, просто об этом и не задумывалась.

– То есть все детство прошло на базе ОПС?

– В принципе, да. И еще у бабушки в Зее летом. У нас еще с отчимом были очень тяжелые отношения. И мы вот только сейчас, когда я уже стала взрослой, понемногу стали общаться. Он просто злоупотребляет спиртным, отсюда все проблемы. Поэтому я и рано ушла из семьи.

– Рано – это во сколько лет?

– Когда я была в 10-м классе, мама купила «гостинку». Купила она ее, потому что у нас тогда был серьезный разлад в семье именно из-за моих отношений с отчимом. Она поняла, что нас надо как-то разделять. Сначала я начала уходить в ту квартиру по выходным, а потом, когда закончила 11-й класс, мы с мамой пришли к решению, что я буду жить отдельно. И всем как-то сразу стало спокойнее.

– Selofan – это ваш первый бизнес?

– Да, еще в 10-м классе начала им заниматься. У меня двоюродная сестра тогда жила в Китае. А я, как многие подростки, хотела выделиться и одеждой хотела отличаться в том числе. Как сейчас помню, купила на ярмарке купальник за 2 600 рублей, скидываю сестре фотографию, а она мне пишет: «Что это вообще такое? Да на Таобао можно заказать гораздо дешевле и намного красивее!». Я говорю: «Что такое Таобао?» (смеется). Она мне показала другие вещи, которые можно там заказать. Это был 2010 год.

– Вот так и пришла идея заказывать вещи на Таобао и продавать здесь?

– Мама предложила мне эту идею. Она тогда заняла мне 10 тысяч рублей, чтобы я начала свой бизнес. Вот вместе с сестрой мы и открыли это дело. У нее 10 тысяч и у меня 10 тысяч. В то время еще никто не знал, что такое Инстаграм, да и вообще социальные сети не были так развиты. Поэтому, чтобы продвигать как-то свой товар, я купила диски, скинула на них фотографии вещей, подписала цены и просто раздавала их знакомым и друзьям. И вещи начали продаваться. Потому что таких просто тогда в Благовещенске не было.

– Вы в это время еще в школе учились?

– Да

– И было время на учебу?

– Это были летние каникулы, я помню, что мама говорила: ну вот хоть чем-то займешься на каникулах (улыбается). Мама вообще была для меня всегда примером, она направляла меня, когда я только начинала свое дело. Она и сейчас говорит – деньги должны крутиться. Поэтому я всегда деньги вкладываю в дальнейшее развитие.

– А название откуда пришло?

– Я помню, как у бабушки смотрела сериал «Барвиха», и там был ночной клуб Selofan. Мне так понравилось это слово, что я тогда еще подумала: «Если у меня будет свой сайт или магазин, назову так же».

– Долго вы с сестрой работали вместе?

– Нет, месяца три. Мы с ней быстро разругались, как это часто бывает с партнерами по бизнесу. Сейчас мы хорошо общаемся, но это уже не деловое общение. Я продолжала дело одна. Завела свою страницу в «Одноклассниках» и набрала около 5 тысяч подписчиков. Тогда не было конкуренции, и я сама ставила цену. Причем накручивала не в процентах, а в рублях. Помню, около 400-500 рублей сверху накидывала. Это сейчас мы уже живем в системе жесткой конкуренции, и цену какую попало не поставишь, а в те годы я сама себе была хозяйкой. Клиенты не уменьшались. В то же время я пошла учиться в МАП и, пока училась, открыла свой первый магазин.

– Так хорошо пошло дело?

– Да, меня знали. Знали, где можно купить хорошие вещи. У меня даже не было мысли вначале открывать офис. Я хотела заниматься только интернет-торговлей. Я рассуждала так – берут хорошо в онлайне, зачем мне магазин? Но однажды я узнала, что мой единственный конкурент (сейчас он уже не работает), намерен открыть небольшой магазинчик, такой шоу-рум ( магазин с ограниченным количеством товара, – Прим.ред.), чтобы привозить образцы и иметь товар в наличиие. Что со мной было?! Я переживала, ревела: господи, как до меня кто-то на это решился? Я срочно начала искать помещение. Нашла небольшое, всего 9 квадратов. Поставили стол, повесили одежду.

– По факту вы не планировали открывать магазин, но подстегнула конкуренция?

– Да. И в это время мне было-то всего 18 лет. После этого у меня начался такой сложный период, когда я начала гулять, отдыхать и тратить все деньги на развлечения.

– Хотелось пожить на всю катушку?

– Ну а что, только закончила школу, свобода, хотелось тусовок. А в 19 лет я встретила своего будущего мужа и закрыла магазин, все свои аккаунты, прекратила вообще заниматься торговлей.

– Почему?

– Просто у нас был с ним тяжелый период в жизни, и «Одноклассники» принесли слишком много проблем в наши отношения. Я помню, как сидела, курила и вдруг подумала: да гори оно все! И удалила свои страницы везде. Закрыла эту часть своей жизни.

– Не жалко было все бросить?

– Нет, меня не тянуло обратно в бизнес, я не страдала без этого, мне было все равно, если честно. Просто хотелось быть с моим парнем. Он ждал, что я повзрослею, а я не нашла лучшего способа, как отказаться от своей прежней жизни. Потом он ушел в армию, мне нечем было заняться, и я устроилась работать мерчендайзером на селедку.

– Как понять «на селедку»?

– Эта была фирма, которая производила консервы. Я ездила по магазинам и делала вид, что расставляю баночки. За 15 тысяч рублей в месяц.

– Почему делала вид?

– Потому что я такой человек, который не может работать там, где ему не нравится. А деньги были нужны, я уже не могла брать у мамы на бензин. Со временем мне начали приходить письма с просьбами заказать вещи. Я сначала отправляла их к посредникам, тогда уже много посредников появилось, а потом думаю: а что же деньги мимо меня утекают? Мне очень не хватало средств. И решила, что хотя бы на самое необходимое буду себе зарабатывать, если опять начну работать с Таобао.

– А почему люди обращались к вам, если к тому времени уже появились посредники?

– Потому что остались связи, дружеское общение, доверие опять же. Сначала я завела группу ВКонтакте ( это был 2013 год) и поняла, что людям нужна красивая подача. То есть они будут покупать вещи не тогда, когда они на китаянках сфотографированы, а на девушках славянской внешности. Вскоре началась эпоха Инстаграма. И я нашла свою нишу. Все, кто в те времена работал с Таобао, выставлял китайские фотографии. Как только я начала выставлять красивые фото, заказы пошли моментально. Я просто не успевала их выполнять .

– Вы где эти красивые фотографии брали?

– В интернете. И вот так я работала на заказах очень долго, и прибыль моя насчитывала более 100 тысяч рублей в месяц.

– Сидя дома у компьютера и с телефоном под рукой вы спокойно делали такие суммы?

– Да. Клиентов было настолько много, что я наняли себе помощницу. Когда прибыль была достаточной, я поняла, что могу позволить себе открыть небольшой магазин. В 2014 году мы сделали первый шоу-рум в Благовещенске.

– Почему именно шоу-рум?

– Модное название. И таких еще не было. Магазины были, а шоу-румов – нет. Зашло очень хорошо. К этому времени я уже поумнела и все деньги тратила на товар. То есть заработала, перевела на карту, закинула в Китай. На себя я не тратила ничего. Со временем мы расширили магазин, переехали в помещение большей площади. Потом я поняла, что в Хабаровске ничего такого нет и надо открывать шоу-рум. И там тоже зашло. Потом открыли в Краснодаре. Сейчас я работаю над тем, чтобы оформить франшизу. Еще один магазин я физически не потяну. Буду продавать франшизу.

– Ваш бизнес во многом развился благодаря Инстаграму. Сейчас и там большая конкуренция. У вас есть свои «фишки»?

– У меня специальный человек, который занимается Инстаграмом, я туда не лезу. В свое время я начинала делать все сама, потом вырастила такого человека. Выигрываем профессиональными съемками и хорошим текстом. Что касается моей личной страницы, то я ее особо не веду и даже не считаю себя блогером. Я не рассказываю, куда я хожу утром, в обед и вечером. Не фотографирую еду. Я выкладываю только свои фотографии и тогда, когда мне нужно.

– Вы связываете популярность Selofan с вашим хорошим вкусом?

– Да, причем сейчас такое время, что ты можешь этот вкус вырабатывать. Я смотрю различные мастер-классы, ютуб. Каждый сезон я слежу за тем, что будет в тренде. Мир меняется очень быстро. То, что модно сегодня, не будет модно уже через месяц. А если через месяц я это привезу, уже никто не купит. Пока эта «фишка» сейчас есть, я должна привести ее сейчас. Это сложно, но я привыкла к такому ритму.

– Не так давно вы с семьей два месяца жили в Китае? Решили туда переехать?

– Не то чтобы переехать… Мы это решили спонтанно, в середине марта, просто захотелось пожить в другой стране, сменить обстановку. Сначала был Шанхай, потом Гуанчжоу.

– У вас были планы остаться?

– У нас вообще никогда нет никаких планов (смеется). Мы живем сегодняшним днем.

– С двумя детьми это сложно...

– Ну а что делать (улыбается). В Шанхае мы пробыли всего две недели, там все очень дорого, и переехали в Гуанчжоу. Сняли квартиру в районе, где живет много русских, отдали детей в русский детский сад и начали пробовать жить в другой стране.

– И как впечатления?

– Вообще не то! Я сначала была вдохновлена, маму привозила, маме все понравилось. Там все для людей, все удобно, но непривычен менталитет китайцев, их еда, их манера поведения. Там нет личного пространства.

– В Гуанчжоу много русских.

– Но китайцев больше. Я думала, что мы сможем легко привыкнуть. В итоге в один прекрасный момент мне просто «бахнуло» – все, я не могу, мне нужно ехать в Россию.

– А муж так все время за вами следует?

– Он – фотограф. Хотя раньше служил в спецназе, всю жизнь мечтал быть военным. Но обстоятельства сложились так, что ему пришлось уйти с госслужбы. Человек он творческий, отучился на фотографа, стало получаться. У него и в Шанхае была работа, и здесь. Мы в Китай все равно еще поедем, но месяца на два, не больше. И уже без детей.

– Вот вернулись из Китая и что теперь?

– Теперь мы здесь, сейчас у меня такой период релакса. После Китая наслаждаемся домом. Особенно дети очень рады, что наконец-то они в России.

– Детям тяжело было там? Они же маленькие, должны вроде бы легко привыкнуть?

– Старшему сыну 3 годика, а младшей дочери 1,7.

Старшему было тяжело. Когда мы из садика выходили гулять на детскую площадку, там одни китайские дети, они с ним не разговаривают, и он говорил: «Мама, они меня не понимают, как мне с ними играть?». Более того, там воздух не очень чистый, еда отвратительная, дорого жить.

– Сейчас вы намерены оставаться жить в Благовещенске или все-таки есть мысли уехать?

– Нам в Благовещенске тесно, дышится тяжело. На мой взгляд, здесь нет развития. По крайней мере, у меня в окружении нет людей, которые стремительно развивают свой бизнес и себя. Может, конечно, я еще не доросла до этого круга… Но мы все равно уедем отсюда.

– Куда?

– Сложно понять, куда ты хочешь уехать, когда ты нигде толком не был. Мы были-то только в Китае, да на Гуаме. А я хочу посмотреть Америку, Австралию и Великобританию.

– Вы знаете английский?

– Нет, но жили же мы в Китае без знания языка (улыбается). Я не считаю это проблемой. Есть приложения в телефоне, ты говоришь на русском, а оно переводит на нужный язык. Я вообще мечтаю посмотреть мир. А лет через пять родить третьего ребенка (улыбается).

– Третьего?

– Ну да. Нас же с мужем двое, а детей должно быть больше, чем два.

– Некоторые стремятся переехать в Москву или Санкт-Петербург.

–Я не люблю Россию. Тяжело тут, все не для людей сделано. Вот мы были на этой новой детской площадке на набережной, ну почему там железная горка? У меня Ева катится и говорит: «Мама, попку больно». Ну как эту горку делали? И так везде.

– Значит, заграница?

– Пока это, может быть, мои амбициозные мечты, не знаю… Я хочу, чтобы мои дети учились достойно и получили образование не для галочки, а то, которое им потом многое даст в жизни. Даже моя мама, которая всегда была патриотом, приехала в Китай, посмотрела, как к людям там относятся, и задумалась.

– В свои 25 лет вы считаете себя успешной бизнес-леди?

– Да я не считаю, что я вообще добилась чего-то серьезного! Есть намного больше примеров людей, на которых стоит равняться. Например, тот же известный блогер Дима Портнягин, парень из Тынды. Когда есть к чему стремиться, на кого равняться, ты уже не думаешь, что ты королева. Ты вообще еще никто, на самом деле. И это стимулирует. Просто я делаю дело, которое люблю. Причем я постоянно его развиваю, а не так, что открыла и оставила.

– Вы ощущаете себя чем-то вроде иконы стиля для молодежи?

– Конечно, ощущаю. Я постоянно получаю письма с восхищением в директ. Нередко клиенты просят собрать их на мероприятие или подобрать сезонный гардероб, муж постоянно осыпает комплиментами.

– Бывает, что вас тяготит такое положение вещей? Это ведь определенная планка, ниже которой опускаться нельзя.

– Нет, пока мне это нравится. Тяготит известность в нашем маленьком городе, это да. Несмотря на то, что у меня широкий круг общения, близких людей – единицы. Потому что есть зависть, и от нее никуда не денешься. С двумя бывшими одноклассницами близко общаемся. Дружу с сестрой мужа Машей Горошко, она известный в городе домашний кондитер. Вот, пожалуй, и все. При том, что знакомых – масса. Мне часто приходят письма, типа «я видела вас там-то, и в жизни вы ещё лучше», например. Или про детей нечто подобное пишут. Мне не нравится, что меня все знают, однако я понимаю, что мой бизнес растёт и развивается благодаря той известности, которая есть. Стараюсь приучить себя этому радоваться.