20апреля
Предыдущий материал Следующий материал
16 января 2019, 15:50 0

Руководитель СУ СК России по Амурской области Станислав Белянский: о работе следственного комитета и резонансных делах

Руководитель СУ СК России по Амурской области Станислав Белянский: о работе следственного комитета и резонансных делах

Екатерина Кузьмина: К нам пришел Станислав Белянский, руководитель следственного управления Следственного комитета России по Амурской области, полковник юстиции. Вы впервые в нашем эфире и вообще, по-моему, в СМИ вы новый человек в Благовещенске?

Станислав Белянский: Да, сегодня первый день моего прямого эфира в Амурской области. Скажем так, начинаем.

Е.К.: Вы в прошлом году возглавили амурское управление, как вам область? Сильно ли мы отличаемся по структуре преступлений от вашего прежнего региона? Вы из Великого Новгорода?

С.Б.: Да, все верно из Великого Новгорода я приехал. Амурская область мне близка по духу, климат схожий с тем, который в моем родном регионе в Волгоградской области, на одной широте даже регионы находится. Область динамично развивается, это заметно с первого взгляда. Что касается структуры преступности, то она по всей России в регионах более-менее одинакова. То есть порядка 40 % в структуре преступности – это кражи, потом идут преступления экономической направленности, преступления в сфере незаконного оборота наркотиков и прочие.

Алексей Воскобойников: В принципе, к той картине, с которой вы столкнулись, вы были готовы?

С.Б.: Да, конечно, ничего нового для меня нет.

Е.К.: Регионального компонента у нас нет?

С.Б.: Регионального нет. Обязательно какая-то специфика своя есть. Здесь, например, общеизвестные крупные стройки, про которые всем известно – тот же космодром, тот же ГПЗ. то есть своя специфика плюс китайская граница длинный протяженности. Тем не менее на структуре преступности сильно не сказывается.

Е.К.: Как можете оценить организацию работы, в каком виде досталось вам это хозяйство, которым вы сейчас управляете?

С.Б.: Управление достаточно крепкое, коллектив сформирован, это зрелые люди со значительным опытом работы, многие с большим опытом в прокуратуре. Здесь достаточно комфортно работать.

Е.К.: Весь прошлый год ходило много слухов о сокращениях, преобразованиях, слияниях следственных органов в одну структуру. На самом деле планируются ли какие-то изменения глобальные?

С.Б.: Я в следствии с 2000 года следователем начинал, потом был задействован в работе по ведомствам в контроле за следственной работой. Поэтому, когда из прокуратуры выделили Следственный комитет, это мало сказалось на моей специфике работы, и так до сих пор. Рядовым следователям, которые базируются на территории, а их всего 72 в регионе, из них 62 дислоцируются на территории. Я следователям объясняю, что какие бы ни были изменения, никто не приедет и не будет за них дела расследовать. Какого вида у них табличка будет на двери, для них значения не имеет.

А.В.: Одно дело – принять дела, которые остались от предшественника, а другое – познакомиться, наладить контакт с людьми, с которыми работать нужно. И тут как находить золотую середину? Удается наладить контакт, как вам кажется?

С.Б.: Хороший вопрос, сложный и простой одновременно. Наша задача – чтобы ценные кадры остались. У нас не так много профессионалов в области следствия, чтобы просто делать кадровые сдвижки, потому что человек с виду не понравился. У нас все следователи опытные, все на счету, можно по пальцам пересчитать.

Е.К.: Обычно новый руководитель за собой команду везет или часть команды. Есть какие-то ключевые фигуры, которые хочется, чтобы оставались рядом или в вашем ведомстве так не делается?

С.Б.: На самом деле я не сторонник. Это больше касается какой-то политической работы там, где есть своя специфика, а от нас это все же далеко. Потом не каждый следователь из Великого Новгорода на другой край страны поедет.

Е.К.: Давайте поговорим об итогах работы за год, за январь. Наверное, подвели основные цифры, как у нас с преступностью?

С.Б.: Ведомственная статистика у нас сформирована. Подведение итогов у нас запланировано на 7 февраля. На заседании коллегии будем рассматривать, обсуждать, вырабатывать дальнейшие направления движения, но основные цифры есть. У нас свыше тысячи уголовных дел окончено. Понятно, что рядовому слушателю это ничего не скажет, но если в переводе, то все несовершеннолетние, которые потерялись, слава богу, найдены. Ущерб от налоговых преступлений компенсирован на сумму 200 миллионов, и еще порядка 120 миллионов рублей арестовано по делам, в оконченном производстве, направлены в суд. Людям возмещено, заставили работодателей уголовно-правовыми средствами компенсировать задолженность по зарплате труда на сумму почти 40 миллионов рублей. Это такие цифры, которые можно пощупать, потому что если переходить в остальные плоскости, то там ведомственный отчет есть и можно сделать какие-то выводы об эффективности работы следственного органа.

Е.К.: Если сравнить с цифрами прошлого года, больше или меньше у нас совершается преступлений именно по вашей линии?

С.Б.: Даже специалисты в области статистики говорят, что правильно статистику сравнивать не с прошлым годом, а брать более обширный период, примерно 5 лет. Статистика пляшет плюс-минус 5-7%, опять же для рядового гражданина эти вещи не заметны.

Е.К.: Просто у нас меняется состав жителей: одни приезжают, другие уезжают. Много разговоров ходит о том, что там лучше, и от нас утекают, а те, кто притекает, то они как раз и будут совершать преступления. А на самом деле?

С.Б.: Мне кажется, что это мнение людей. Хорошо там, где нас нет, и поиски лучшей жизни где-то на стороне свойственны для людей, не только для Амурской области.

А.В.: Главные камни преткновения, с которыми вы столкнулись? Резонансные дела? Незавершенные? Или, может быть, в работе структуры, то, над чем придется сильно голову поломать?

С.Б.: Да нет, по большому счету нет таких вещей. То есть в рабочем режиме решаются все вопросы, которые возникают. Нет такого, о чем можно было сказать – что-то действительно сложное и над чем будем думать.

Е.К.: У нас, наверное, каждый год или почти каждый год происходят один-два случая, которые вызывают огромный резонанс. Буквально под Новый год общественности стало известно о детях, которых заразили гепатитом C, а дети проходили лечение в онкогематологии детской областной больницы. Что сейчас с этим делом, какие перспективы?

С.Б.: Уголовное дело в конце декабря было изъято из производства Следственного управления по Амурской области, передано в подразделение Центрального аппарата Следственного комитета Российской Федерации, которое дислоцируется в Хабаровске. Материалы, как только поступили к нам из Роспотребнадзора, уголовное дело было возбуждено незамедлительно. Объем работы значительный проделан, установлен круг потерпевших, медицинский персонал, можно подвести итог, что проведен значительный объем работы. Другой вопрос, что действительно дело непростое, и установить виновного действительно будет непростой задачей, тем не менее есть определенные методы, средства, в том числе определенные специфические судебно-медицинские экспертизы, которые позволят судить о происхождении вируса. Этим уже будет заниматься следователь Центрального аппарата.

Е.К.: Это же нелогично: это произошло здесь, а как они будут расследовать его там? Нужно будет постоянно ездить сюда в командировку и здесь проводить какие-то действия?

С.Б.: Создана следственная группа, в состав которой вошли и наши следователи, в том числе и следователи-криминалисты, которые в следственном управлении по Амурской области будут работать, выполнять то, что следователь посчитает необходимым, будет делать непосредственно сам в командировке.

Е.К.: Уточните: вы сказали, что определен круг потерпевших, ходят разные слухи и цифры, каждый раз всплывают разные от 20 до 50. Сколько все-таки потерпевших по этому делу?

С.Б.: Граждане обращаются к нам, говорят: у меня сын, дочь заражены гепатитом. Вся эта информация, независимо от года заражения, от года, условно говоря, когда была зафиксирована инфекция, проверяется в рамках уголовного дела. Есть граждане, которые обратились: говорят, у меня будет ребенок, заразился в 2012 году к примеру. Никто таких людей за бортом не оставляет, со всеми мы работаем. Другой вопрос, насколько это инфицирование 2012 года связано с ситуацией 2017 года. Это уже другой вопрос, и уже будет разбираться следствие.

Е.К.: Общее количество все-таки есть?

С.Б.: Я сейчас не готов сказать, потому что это отчетность. Она есть, она открыта, ее на сайте можно увидеть, желающие могут открыть. Это ведомственная медицинская отчетность, она не скрывается.

А.В.: Тут и родители, и общественность. Особенно нам работникам СМИ достается. Обвиняют зачастую в том, что нагнетают ситуацию. Но нагнетание идет от малой информированности. Замалчивание людей пугает.

С.Б.: Мне здесь сложно судить. К нам поступили материалы из Роспотребнадзора, учитывая, что подследственность в соответствии с УПК – это подследственность внутренних дел. Мы обратились к прокурору области, он по нашей инициативе определил нам подследственность этого материала, сказал, что в связи с определенным резонансом, в связи с тем, что затронуты интересы потерпевших, уголовное дело поручено именно нам, мы будем с ним разбираться. Соответственно мы приняли решение о возбуждении.

Е.К.: Итог будет известен в этом году? Или это дело могут расследовать годами?

С.Б.: Тут опять же вопрос немного не ко мне, теперь вопрос в Центральный аппарат.

Е.К.: Как показывает практика: их могут рассматривать годами?

С.Б.: Если вы посмотрите в открытом доступе, то дел таких немного, но они уже есть по стране, и результаты разные.

Е.К.: Предсказать сложно?

С.Б.: Не прогнозирую.

А.В.: Сложность в том, что один кивает на другого. Получается, что по кругу все это отфутболивается и очень потом сложно найти виноватого.

С.Б.: Определенная специфика есть, связанная с инфицированием, с нарушением санитарно-эпидемиологических правил, то есть определение источников хождения инфекций, там определенная своя специфика для расследования дела о преступлении. Это не то, что убийство расследовать, тут более запутанная ситуация.

Е.К.: Еще один такой случай – обрушение путепровода в Свободном. Что сейчас с этим делом на данном этапе?

С.Б.: Уголовное дело находится в производстве, решения пока по нему нет. О каких-то вещах и предварительных результатах можно говорить. Предварительно установлено, что это путепровод старой советской постройки. Был запущен в эксплуатацию в 70-х – начале 80-х годов. Есть определенные нормы и правила, в соответствии с которыми должен был не просто осматриваться, а осматриваться и дефектоваться с помощью специальных устройств, чего не делалось в последние годы. Это говорит о том, какие нарушения были допущены. С другой стороны, у нас есть автомобиль, который, было установлено опять же достоверно, что он был перегружен, который переезжал этот путепровод. В совокупности эти факты нам еще предстоит оценить. Здесь ситуация более-менее известна, обстоятельства поняты. Сейчас будет проводиться сложное экспертное исследование именно по тому, насколько нарушение, которое было связано с недообследованием моста в совокупности с перегруженным автомобилем, повлеклл такой результат.

Е.К.: Конкретно обвиняемые есть?

С.Б.: Пока нет, обвинение пока по этому делу не предъявлено.

Е.К.: Еще один важный аспект вашей работы – борьба с коррупцией.

А.В.: Мы уже говорили о региональных особенностях. Это крупные стройки, в том числе космодром. Мы помним истории с коррупцией – это уже на карандаше не только у главы области или у главы ДФО, а уже, по-моему, у президента.

Е.К.: Как у нас ведется борьба с коррупцией? Опять может быть в сравнении с другими территориями. Сколько завершено коррупционных дел в прошлом году?

С.Б.: В регионе наиболее распространены преступления, которые связаны с хищением, неправомерным расходованием внебюджетных средств, с незаконным распоряжением муниципальным имуществом. Широко распространены случаи незаконного отчуждения муниципального жилья путем заключения договора социального найма с последующей приватизацией. Традиционно выявляются преступления, которые связаны с оформлением в муниципальные органы и учреждения, предприятия так называемых мертвых душ. Нарушение при государственных, муниципальных закупках, то есть это как бы общий бич для всех. По делам, которые направлены в суд, к уголовной ответственности привлечены 6 глав муниципальных образований. В прошлом году возбуждено 62 уголовных дела, арест наложен на имущество в размере 72 миллионов рублей.

Е.К.: А крупные? С космодромом есть какие-то интересные факты?

С.Б.: С космодромом ситуация, с одной стороны, сложная в плане того, что это космодром. С другой стороны, все просто, потому что ситуация там такая же, как и при обычных крупных стройках. Нарушения опять же связаны с приемкой работ, нарушения, которые связаны с тем, что подрядчик где-то пытается что-то сэкономить в свой карман.

Е.К.: Приходится привлекать каких-то специалистов, которые помогают разбираться именно в специфике космодрома? Или у нас своих достаточно умов?

С.Б.: Мне кажется, что здесь все тайной окутано. Никто же не говорит о том, что какие-то хищения при строительстве космических аппаратов, непосредственно ракеты-носители, которые собирают посторонние, то есть сторонние организации. То есть речь идет о стройплощадке, которая находится у нас на территории. Это обычная стройплощадка, с обычными зданиями, сооружениями, поэтому специфика такая же, как и для обычных строек.

Е.К.: Там уголовные дела у вас не забирают в центр?

С.Б.: Нет. У нас все уголовные дела по космодрому Восточный расследуются у нас в следственном управлении. В аппарате есть отдел по особо важным делам, который занимается ими.

А.В.: После того как вскрылись все эти миллиардные хищения, ситуация прозрачней? Можно назвать, что она сегодня прозрачней относительно космодрома?

С.Б.: Мне кажется, ситуация прозрачная донельзя. Поскольку все службы работают здесь, не только следственный комитет, органы, которые осуществляют оперативно-розыскную деятельность, надзорные органы, прокуратура, то есть этот вопрос под контролем.

Е.К.: Удается ли победить невыплату зарплаты тем организациям, которые работают на строительстве космодрома, потому что это тоже больная была тема, когда они к Путину обращались, в СМИ.

С.Б.: Да, этот вопрос ранее широко освещался в СМИ. Из тех данных, которые у нас сейчас есть, такой проблемы нет. Сейчас у нас нет сигналов о том, что несвоевременно выплачена заработная плата.

Слушатель: Как сейчас обстоят дела с хищением драгоценных металлов? С золотом? Я 40 лет проработал на золотодобыче, мне помнится, что был всего один случай.

С.Б.: Тут специфика такова, что хищение драгоценных металлов не входит в компетенцию и сферу деятельности следственного комитета. Это ближе к органам внутренних дел. Незаконный оборот драгметаллов частично контролирует федеральная служба безопасности.

Е.К.: Заявляют ли граждане о коррупции? Нас широко призывают не молчать, если что-то знаем. Или вы другими способами узнаете о преступлениях?

С.Б.: Специфика такова, что граждане как правило, не обращаются. Если говорить в общем, то граждане идут тогда, когда они считают, что есть коррупция, что они кого-то подозревают в совершении коррупционных действий, правонарушений, в связи с тем, что каким-то образом, по их мнению, не совсем справедливо решался их вопрос. Вот в этом контексте идет речь о коррупции. Кому-то не нравится, что органом государственной власти принято решение в том или иной русле. Кого-то не устраивают судебные решения, в связи с этим предполагают, что есть коррупционные подтексты.

А.В.: Если граждане обращаются не так часто, то в основном по каким вопросам? Какие претензии, проблемы озвучивают?

С.Б.: Примерно так, как я сказал. Грубо говоря, гражданина не устраивает решение принятое органами какой-то муниципальной службы, он приходит и говорит: «Я подозреваю, что в принятом решении есть какой-то коррупционный подтекст». Не устраивает решение по результатам судебного рассмотрения дела, он говорит: «Здесь что-то не чисто, наверное, судья в чем-то замешан».

Е.К.: Не подтвердилось? Вы же проверки проводите? Или передаете в прокуратуру? Или куда? Ведь у нас есть два органа: прокуратура и следственный комитет. Или пока нет понимания, для чего вы вообще существуете?

А.В.: Нужен ликбез, чтобы было понимание, куда нужно обращаться?

С.Б.: Если к нам придут граждане, мы их направим, разъясним какие-то вещи. Для нас в этом плане нет никаких трудностей лишний раз рассказать про сферы и пределы компетенции. Другой вопрос, что не всех граждан не все всегда устраивает. Например, участковый, уполномоченный полиции вынес такое решение, а я с ним не согласен – он совершил коррупционный должностной проступок, привлеките его к уголовной ответственности. Приходится разъяснять, что это решение в пределах его компетенции, если не согласны – есть процедура обжалования через суд, вышестоящему руководителю, надзирающему прокурору. То есть полагают, что следственный комитет местами где-то выше кого-то стоит, хотя мы такой же правоохранительный орган, как и орган внутренних дел.

А.В.: То есть людей не устраивает это промежуточное звено в виде обжалования? Они сразу требуют наказания?

С.Б.: Да, все верно.

Е.К.: Самый эффективный способ – обратиться в следственный комитет? Много же есть разных?

С.Б.: Способов обратиться к нам достаточно. Это личный прием, который проводится в аппарате управления и с выездом на места. Я провожу личный прием каждый понедельник, я готов принимать граждан, и граждане идут ко мне. В этот понедельник обратился один гражданин, я свободен, и мы достаточно открыты. На мой взгляд, самый удобный и самый простой способ это интернет-приемная на сайте. Помимо того что существует телефон доверия, контактные данные которого размещены на сайте, есть самый простой современный способ – написать свою обращение в интернет - приемную и отправить, а мы разберемся.

Е.К.: Спасибо.

Просмотров всего: 253

распечатать

Комментарии закрыты