26марта
Предыдущий материал Следующий материал
19 декабря 2018, 13:37 0

Олег Турков и Павел Тихончук: о первой бизнес-миссии амурчан в Японию

Олег Турков и Павел Тихончук: о первой бизнес-миссии амурчан  в Японию

Михаил Митрофанов: Сегодня у нас в гостях министр сельского хозяйства Амурской области Олег Турков и ректор Дальневосточного государственного аграрного университета Павел Тихончук. В начале декабря прошла первая бизнес-миссия амурчан в Японию. Что это за бизнес-миссия? Как она возникла? Кто в ее состав входит сегодня?

Олег Турков: Эта бизнес-миссия была первой с нашей стороны, а вообще, сотрудничество с Японией в рамках налаживания контактов по разным направлениям, в том числе по сельскому хозяйству, идет с 2013 года. В Амурскую область приезжали различные делегации предпринимателей, представителей соответствующих структур из Японии. И наши предприниматели в частном порядке посещали Японию для налаживания контактов. А вот такая официальная на уровне министров сельского хозяйства и министерств обеих стран, она была в первый раз.

М.М.: Олег Александрович, а что тогда произошло такое? Почему с 2013 года, 5 лет все-таки прошло, и сейчас такая вот официальная, – это что? То, что Путин встречался с премьером японским, и это результат этих встреч или какая-то другая работа?

О.Т.: Я думаю, возможно, и это повлияло. Подготовка к этой встрече шла больше года, и летом в Амурскую область приезжала делегация во главе с начальником департамента министерства сельского хозяйства Японии с группой предпринимателей и крупных бизнесменов. Мы ее встречали в нашем министерстве сельского хозяйства, и буквально через 3 месяца был уже ответный визит, то есть работа велась в течение года.

М.М.: Павел Викторович, ваш университет, мне кажется, еще раньше начал сотрудничество с Японией?

Павел Тихончук: С начала 2000 годов порядка 15 лет у нас опыт сотрудничества с вузами Японии.

М.М.: Нынешняя бизнес-миссия – насколько это долговременное сотрудничество явилось таким подспорьем хорошим?

О.Т.: У Павла Викторовича, понятно, свои задачи. Но вопрос поставок продукции очень важный, но не простой. Я думаю, что эти официальные встречи с налаживанием контактов, с пониманием того, что нужно японскому потребителю, а он очень требовательный, намного требовательней китайского, с которым сегодня по ряду направлений идет работа. А японцы очень тщательно и скрупулезно относятся к продуктам питания. Не зря у них и продолжительность жизни уже 80 лет. Фактически они готовы сегодня покупать почти всю продукцию, которую производит Российская Федерация, и Амурская область в частности, в виде продуктов питания Китай – только некоторые виды, но пока вот очень скромный опыт общения не только нашей Амурской области, но и вообще всей России. Мы проанализировали: активнее всего ведет работу Приморский край, у них уже есть определенный опыт. И Амурская область – уже есть первые ласточки. Это продукция в виде пшеницы, в этом году в виде ячменя – 5,4 тысячи тонн. Один раз три года назад и наша соя туда уже выезжала, поэтому потенциал есть, и я думаю, что его необходимо нарабатывать, я думаю, другого выхода у нас нет.

М.М.: Тем не менее научное сотрудничество, Павел Викторович вы же не только в сфере науки сотрудничаете, – это обучение или это все как бы одно?

П.Т.: Дело в том, что, зная менталитет японцев, они очень продуманно и очень серьезно относятся к сотрудничеству, и так просто сразу никогда с ними не получится. На протяжении опыта сотрудничества, а мы сотрудничаем с ними уже на протяжении 15 лет, прежде чем появляется какой-то результат, времени проходит очень много. Даже сегодня встречаясь с ними, ведь они заинтересованы не только в поставке продуктов питания, если она будет отвечать требованиям, но возможности производства продуктов питания в Амурской области с участием японского бизнеса для того, чтобы реализовывать его, например в тот, же Китай.

М.М.: То есть инвестиции?

П.Т.: Инвестиции. Такой вопрос тоже обсуждался, но они к этому подходят очень тщательно. Мы видим миссию университета, то есть выступать как бы площадкой для апробации каких-то современных технологий. И японцы идут только по этому пути. Они пока все досконально не изучат, не апробируют, они вкладывать никуда средства не будут.

М.М.: Сс другой стороны, с ними уж если сотрудничество налаживается, то оно сотрудничество.

П.Т.: Они очень пунктуальны и обязательны, а вот наладить – это непростая задача.

М.М.: Олег Александрович, насколько удалось продвинуться в этом смысле?

О.Т.: Основная задача, в принципе, выполнена. Во-первых, мы ознакомили представителей крупнейших компаний, а было ни много ни мало 39 представителей, все крупнейшие компании собрались послушать, что мы можем предложить. Это была презентация Амурской области не только в сфере сельского хозяйства, но и руководители предприятий, в частности Павел Викторович свой вуз, рассказали, что мы умеем, что мы можем предложить, каждое предприятие показало свой потенциал. Самое главное, думаю, что мы услышали и сейчас набираем информацию, что конкретно требуется для японцев при поставке продуктов питания. Это очень серьезный вопрос, например, соя должна быть соответствующих параметров по влажности, по сорности. Ее покупают китайцы, покупают предприятия переработки, а для японцев она идет на пищевые цели. Она должна быть в диаметре не менее 8 миллиметров, чтобы она была полностью и идеально очищена от всякого рода примесей, чтобы не было битой, колотой, чтобы она была сопровождена документами на каждом уровне, чтобы сорт был соответствующий. Павел Викторович сказал, что они огромное внимание уделяют вот этому. И, к примеру, даже если сегодня будут наши сельхозпроизводители, которые предложат лучшую цену и, может быть, даже на каком-то этапе лучшее качество, японцы не откажутся от своих партнеров. Должно пройти много времени, но если они начали, мы должны понимать, что ни в коем случае не должны подвести. У японцев все работает по принципу системы «Канбан» в автомобилестроении: у них все должен быть точно, в срок, никакого сбоя.

М.М.: Конвейер своеобразный.

О.Т.: Конечно. Мы были на одном из предприятий по переработке мяса, которое едет к ним через весь океан из Новой Зеландии, Австралии, Бразилии. Они сами не производят в основной массе продукты. И когда мы задали вопрос: «У вас бывало такое, что у вас не поступало мясо на переработку?», они на нас так посмотрели, что мне кажется – мы задали такой вопрос, непонятный. Нам надо готовиться к плодотворному сотрудничеству, к результативному сотрудничеству с Японией. Понятно, что производители должны знать те требования, которые для нас могут показаться странными. Например, размер редиса никак не влияет на качество, но, когда он реализуется, он должен быть одинакового размера.

П.Т.: Да, у них есть такие нюансы. Мы должны готовить специалистов, которые должны быть готовы к такому сотрудничеству. Сегодня в Японии высокие технологии применяются во всех отраслях, в том числе в сельском хозяйстве. И сотрудничая с японскими вузами, мы как раз такую цель и ставим. У нас год назад преподаватель прошел стажировку в Токийском сельскохозяйственном университете по точному земледелию, сегодня на обучении в университете Нигата находится наш сотрудник, который изучает возможность применения квадрокоптеров в сельском хозяйстве. Сегодня программное обеспечение, которое есть в Японии, позволяет по фотоснимкам определить содержание элементов питания, необходимость проведения подкормок, болезней и так далее.

М.М.: Фантастика какая-то.

П.Т.: Конечно. Насколько мы обратили внимание, у них есть интерес, в том числе и в производстве продуктов питания у нас. Поэтому специалисты, которые готовы к таким технологиям, должны у нас быть, это одна из целей сотрудничества.

М.М.: Понятно, но нам-то выгоднее все-таки продукты переработки поставлять, а не сырье. Как мы сейчас в Китай гоним, сою ту же самую.

О.Т.: Это действительно так, но продукт переработки, соевый шрот, он туда начал нашими крупными предприятиями поставляться в качестве пробы. Но там нет такого рынка, а им нужен пищевой шрот, нужна пищевая соя. А там, как Павел Викторович сказал, колоссальные требования. Еще раз говорю, цвет должен быть един, вкраплений не должно быть никаких, соя должна быть 8 миллиметров – не меньше, протеин должен быть не менее 45. Кто понимает в этих показателях, могут сейчас сказать: ничего себе, какие завышенные требования. Но эта соя продается по другим ценам, это другой продукт, это другая цена, это уже не соя в нашем понимании, которая идет на корм животным, в виде переработки шрота, жмыха, масла, хотя это все они тоже потребляют, это очень важно.

П.Т.: Мы заинтересованы не только в поставках продукции в Японию. Я думаю, что Амурская область заинтересована, в том числе в инвестициях. В привлечении и внедрении высоких технологий. И это бизнес, который будет на территории Амурской области.

М.М.: Это и рабочие места.

О.Т.: Мы на этом акцентировали внимание, предлагали поучаствовать в наших территориях опережающего развития. Поверьте, если найдется японский инвестор, который придет к нам с хорошим предложением, например, заниматься молочным животноводством для того же своего рынка по их требованиям, для Китая мы найдем место, окажемся всяческую поддержку. Но, к сожалению, этот вопрос говорит о том, что не так все просто – с 2013 года ни одного рубля, но если в рублях, не в долларах, ни в иенах еще, к сожалению не пришло.

М.М.: В чем основная причина? У нас опять всякие законодательные рогатки, бюрократы, коррупция?

О.Т.: Нет никаких. Если бы они к нам пришли, мы бы отказали, насколько я знаю по опыту работы.

М.М.: Почему они не идут?

О.Т.: Потому что пока не понимают, видимо, выгоды, какой-то стабильности, ну это может только предполагать. В том числе есть еще и моменты, связанные с глобальными политическими моментами.

М.М.: Политика? Территории, санкции.

О.Т.: Возможно.

П.Т.: Олег Александрович в беседе в посольстве те, кто долго работает в Японии, они как сказали? В Японии рыночная экономика, но позиция руководства страны накладывает серьезный отпечаток на бизнес. К этому прислушиваются.

О.Т.: Хотя государство в это напрямую не вмешивается

П.Т.: Поэтому, я думаю, оптимизация взаимоотношений на высшем уровне между Японией и Россией и будет способствовать.

М.М.: Павел Викторович – этот ученый, который обучается и перенимает опыт, – для чего он поехал перенимать опыт? Он сюда вернуться должен?

П.Т.: Безусловно.

М.М.: И что дальше будет с этими знаниями? Это как поехать научиться у марсиан, потом вернуться на Землю, а тут ни условий, ни технологий, нет ничего. И что с этими знаниями?

П.Т.: Одна из задач сотрудничества с Японией как раз изучение этих высоких технологий. Не всегда надо изобретать велосипед, если это где-то разработано, отработана технология, а у нас такого нет, это надо изучать и у себя внедрять. Мы в этом плане сотрудничаем не только с Японией, в этом году с обучения из Харбина из Северо-Восточного сельскохозяйственного университета вернулся сотрудник, который там защитил диссертацию на китайском языке по зоотехнии. Сегодня такой специалист у нас работает. Я думаю, он будет востребован в каких-то совместных проектах и мероприятиях, которые будет проводить наш минсельхоз. Также обучение в Японии, я думаю, что такие специалисты будут у нас востребованы.

М.М.: Кто оплачивает обучение? Мы? Университет? Как это происходит?

П.Т.: По грантам. Сегодня есть возможность в Китае и в Японии, где наши сотрудники, аспиранты подают документы для участия в гранте.

М.М.: Это они оплачивают?

П.Т.: Да, это грант министерства образования Китая. Мы это не оплачиваем, то есть все происходит за счет гранта.

М.М.: Можно сказать, что я человек из прежней жизни, ещё марксизм-ленинизм изучал, и нас учили, как это подход классовый ко всему искать, кому это выгодно? Им зачем в это во все вкладываться? Обучать каких-то приезжих из Амурской области людей? Для чего Японии это? Зачем это Китаю? Поясните.

П.Т.: Рынок образовательных услуг принят во всем мире, то есть стараемся привлекать иностранных студентов для трансфера своих технологий. Сегодня то, что у нас появился специалист, будет выгодно не только нам. Я думаю, будут российско-китайские проекты. Мы видим, как развивается мост, какие-то проекты, поэтому, думаю, специалисты со знанием языка будут востребованы как среди российских специалистов со знанием китайского языка, так и среди китайских специалистов со знанием русского языка. Я думаю, и сотрудничество с Японией, и наличие специалистов, о которых знают те и другие технологи, это тоже будет этому способствовать. Причем с Японией очень важно, но не только с Японией, но и с Китаем, чтобы продуктивно развивались отношения и какие-то культурные обмены, чтобы эти взаимоотношения строились не просто как чисто бизнес-проекты, а долгосрочность каких-то дружеских отношений накладывает отпечаток на результативность вот этого взаимодействия.

М.М.: Как же без культурного обмена? Мы должны понимать, что это за люди, они – нас, мы – их. Нет ли таких шепотков, что это некая ползучая экспансия? Некоторые московские приезжают и говорят, что нас тут чуть не захватили, желтая угроза, Китай, а теперь уже Япония, Южная Корея глядишь подтянется.

О.Т.: Ничего подобного. Южная Корея это очень здорово. Мы это рассматриваем, как потенциальный рынок сбыта нашей сельхозпродукции, которую мы можем производить в больших количествах, чем сейчас. Если этот рынок здесь есть и его развить, почему бы и нет. Экспансия, если говорить о том, что у нас на полях сейчас работала бы иностранная рабочая сила, а ее нет, и мы это не приветствуем. У нас и квот нет, более того, все, что касается нелегального, это категорически изживается, и эта работа будет вестись постоянно. Мы настроены на то, чтобы работали. Возможно, деньги, пусть будет легально, это китайские, японские, корейские новые технологии, но если они нашими силами реализуются и вся добавочная стоимость производящаяся оплачивается и деньги приходят в нашу Амурскую область, в экономику, это здорово, почему бы и нет.

М.М.: Года 2-3 назад приезжал представитель из Японии. Говорили о возможном перспективном строительстве типа продвинутых теплиц, таких сооружений. В этой бизнес-миссии заходил разговор о чем-то подобном?

П.Т.: Да. Одно из предприятий, с которым мы ознакомились, было как раз современные теплицы вертикального типа по выращиванию зеленых культур.

М.М.: Многоэтажные?

П.Т.: Да. Стеллажи в несколько ярусов.

М.М.: Там можно использовать заброшенные какие-то производственные помещения.

П.Т.: Да. Нам показали слайды: складское помещение, спортзал бывший, все переоборудовано, полностью искусственно контролируется свет, полив, питание, производится продукция в стерильных условиях, там нет микрофлоры, поэтому эта продукция долго хранится может употребляться, и нет необходимости ее мыть перед употреблением. Она сегодня стоит дороже, чем продукция, производимая традиционным способом, и удельный вес ее в Японии не очень большой, порядка 2-3 %, как нам сказали. Остальное – традиционные теплицы и открытый грунт.

М.М.: У нас в перспективе вряд ли такое производство будет, если вы говорите, что дороже, то зачем? У нас вон земли сколько!

П.Т.: У нас, конечно, ситуация другая. У нас много гектаров земли и меньше населения, а у них как бы ситуация другая. Это преследует и еще другие цели. Сегодня проблема с работниками в сельском хозяйстве есть во всех странах, в том числе и в Японии. Сегодня средний возраст работников сельского хозяйства в Японии 66 лет. А вот это теплица – это офис в центре города, в центре мегаполиса, то есть все автоматизировано.

О.Т.: Уже по этому принципу эта компания японская, которая эти теплицы пропагандирует, и они наряду с американцами – лидеры. Вот они как раз в странах Юго-Восточной Азии уже строят, они уже построили в Сингапуре, во Вьетнаме, в Таиланде, в Японии, в Корее. Там, видимо, действительно жизнь заставляет. Во-первых, земли мало, поэтому у нас, думаю, что есть сегодняшние технологии, в том числе выращивание в теплицах. Они с учетом того, что у нас небольшое население, чистый воздух по сравнению с другими территориями, позволяет выращивать и в наших традиционных условиях очень хорошие, качественные, экологически чистые продукты.

М.М.: Ну, да, только она, может быть, сегодня не будет соответствовать, как вы говорите, если редиска не одного размера, а тут как вырастить одинакового размера? Что еще по продуктам питания? Что там с кондитерской продукцией, есть реальный интерес и перспективы?

О.Т.: Мое мнение, что здесь интерес только в том, что как раз продукты глубокой переработки сои – это пищевая мука соевая. Она очень серьезно и в больших масштабах используется для производства как раз кондитерских изделий, они очень много ее используют и производят. Они даже когда к нам в июле приезжали, показывали и дегустировали эту муку.

М.М.: А мы можем производить эту муку?

О.Т.: Конечно, наш МЭЗ «Амурский». Во-первых, на полную мощность выйдет, и будет разговор, когда начнем производить, а вообще, потенциал, конечно, есть. Это как раз те продукты, которые глубокой переработки, они и должны быть востребованы на таких рынках.

П.Т.: Более того, нам надо развивать глубокую переработку. Мы сегодня говорим об экспортном потенциале, но если посмотреть даже с запуском на полную мощность, мы страну в целом не обеспечим, не обеспечим потребности Российской Федерации в соевом белке, в изоляте. Мы сегодня тоже много закупаем.

М.М.: Тут еще и другие механизмы: то, что у нас расстояния гигантские и везти куда-то, где у нас основные рынки – на Западе, это все дороже, и там прибавочная стоимость уже такая.

П.Т.: Конечно, нам надо использовать имущество своего географического положения, основные потребители по сое это наши ближайшие соседи – Япония, Южная Корея, Китай.

М.М.: Подводя итог, вы, может быть, уже договорились о какой-то еще встрече на перспективу? Каковы перспективы?

О.Т.: Смотрите, что мы сейчас сделаем. Во-первых, мы сейчас, чтобы не откладывать в долгий ящик, мы со всеми 39 представителями или компаниями японскими обмениваемся итоговыми документами, любезностями – то есть «Спасибо». С нашей стороны идет конкретное уже предложение, чтобы был ответ– насколько интересно вот в том формате, который сегодня был отработан к нашей Амурской области, в любом виде от этих японских компаний. Мне кажется, это самое первое. Второе: мы сейчас обобщаем все требования фитосанитарные, ветеринарные, ментальные, они реально есть.

М.М.: Они присматриваться будут?

О.Т.: Нет. То, что предъявляется к продуктам питания, мы хотим это все обобщить и собрать наших крупных сельхозтоваропроизводителей и до довести, что сегодня требуются стандарты. Как говорил Павел Викторович, мы хотим эти стандарты довести до минсельхоза, до всех наших потенциальных экспортеров, в том числе и Японии.

М.М.: Может, есть смысл разработать региональный стандарт или таможенный стандарт? Я не знаю, как назвать этот свод правил.

О.Т.: У каждой страны свои требования, свои правила: в Японии – свои, в Китае – свои, надо просто их изучить. Мы хотим для Японии это сделать, для Кореи в потенциальном будущем. И для Китая, может быть, в большей мере.

М.М.: Павел Викторович, а у вас по вашим направлениям, по науке, по учебе в итоге этой миссии обозначились новые какие-то направления?

П.Т.: Безусловно. У нас есть ряд проектов, в том числе совместных, которые были реализованы с японскими коллегами. И по приезде мы получили приглашение от японских коллег для участия в научном симпозиуме по защищенному грунту. Для нас это важно, у нас, к сожалению, пока каких-то серьезных наработок по научному исследованию защищенного грунта нет в университете. Но, видя, как сегодня интенсивно развивается тепличное хозяйство в целом по России, мы понимаем, что этим надо заниматься. Поэтому мы принимаем это приглашение. Это один момент. Второе, мы надеемся на какую-то результативность в проектах, совместных с Японией. Мы готовимся у себя открыть обновленный музейно-научный центр, где будет представлен центр культуры Японии. У нас за более чем примерно 15-летнюю историю сотрудничества накопилось много материалов, экспонатов, поэтому будет такой интересный научный центр по Японии.

М.М.: Насколько я знаю, вы плотно в этом смысле сотрудничаете, у нас же есть общество Дружбы России и Японии.

П.Т.: Да.

О.Т.: Они и были основными организаторами. Вместе с министерством внешнеэкономических связей организовывали все это мероприятие. Большое спасибо им всем за это.

М.М.: Отдельный привет Марине Синельниковой и благодарность. Вы сказали, что 39 предприятий, и я задумался: у нас с кадрами как сотрудничать? Если вдруг сейчас пойдет такой вал, это же нужны переводчики и специалисты?

О.Т.: Я думаю, что спрос породит предложение, будет все востребовано. Я думаю, что в больших масштабах будет поставлена задача и все будет сделано.

П.Т.: Зная менталитет японцев, вала не будет. Все будет аккуратно, точечно продумано, по плану, поэтапно.

М.М.: Спасибо большое.

Просмотров всего: 239

распечатать

Комментарии закрыты