19декабря
Предыдущий материал Следующий материал
22 ноября 2018, 15:29 0

Светлана Юрманова и Евгения Воропай: об актуальных проблемах изучения русского языка как иностранного и о конференции «О русском на русском»

Светлана Юрманова и Евгения Воропай: об актуальных проблемах изучения русского языка как иностранного и о конференции «О русском на русском»

Анастасия Болотина: Встречаем декана факультета повышения квалификации преподавателей Российского университета дружбы народов, кандидата педагогических наук Светлану Юрманову и заместителя руководителя центра гуманитарного образования по редакционно-издательской работе АО «Издательство «Просвещение», кандидата педагогических наук, доцента Евгению Воропай. Поговорим о международной научно-практической конференции «О русском на русском» или о том, какие актуальные проблемы изучения русского языка как иностранного приходится решать сегодня.

Алексей Воскобойников: Казалось, на каком же еще языке говорить о русском как не на русском.

С.Ю.: Не скажите. Это показывает практическую направленность конференции о русском. И каждый студент, изучающий русский язык не в России, может, наверное, рассчитывать на то, что его преподаватели, его земляки будут на его языке рассказывать о русском, но толку в этом особенного нет. Практическая направленность в том, чтобы говорить на русском, и это помогает нам, конечно, обучать русскому как иностранному с тем, чтобы человек мог потом общаться на этом языке.

А.Б.: То есть преподаватель, преподающий русский язык, должен быть русскоязычным. Правильно?

С.Ю.: Это очень желательно, и большинство университетов, даже зарубежных, где изучается русский, приглашает носителей хоть на часть занятий, чтобы у студентов была возможность реального живого общения с носителями языка.

А.В.: Страшно представить, с чего на первых порах нужно начинать изучать наш язык. С чего начинается все? Это похоже на уроке в первом классе? Наверное, не похоже: в первом классе дети знают свой язык.

С.Ю.: Конечно. Мы же должны научить коммуникации, поэтому я, ты, мы, здесь, там.

А.В.: Язык жестов необходим при этом?

С.Ю.: Обязательно.

А.Б.: Что за конференция? Когда она проходит? Где проходит?

Е.В.: Международная конференция проходит в Благовещенском государственном педагогическом университете. Сегодня ее торжественное открытие. Далее продолжаться будет в Хэйхэ, потому что она международная, здесь обсуждаются вопросы преподавания русского языка не только в России, но и за рубежом. Конференция закончится только в воскресенье.

А.В.: Когда мы говорим за рубежом, в силу наших географических возможностей мы в основном Китай имеем в виду?

Е.В.: Здесь, да.

А.Б.: Наши гости – москвички, а где еще?

Е.В.: Я не совсем москвичка, я представитель Благовещенска. Волей судьбы оказалась в Москве и там сейчас работаю. Моя часть конференции касается преподавания русского для русских как родного. В этом году школы вдруг неожиданно узнали, что у них, помимо русского государственного, еще должен быть русский родной, так как учебный предмет, поэтому много вопросов возникает – а как их отличить русский государственный, русский родной.

А.Б.: Есть разница?

Е.В.: Есть разница там, где дети не говорят дома по-русски.

А.Б.: Где существуют национальные диаспоры?

Е.В.: Национальные, билингвизм и так далее. У родителей с детьми есть возможность выбрать, на каком языке вести обучение. Если они хотят, чтобы обучение было на русском, то появляется еще одна составляющая в преподавании русского языка – русский язык как родной.

А.Б.: На каких языках в России, кроме русского, еще возможно вести?

Е.В.: На всех родных. Кавказ говорит на своих языках, в Башкирии говорят, в Якутии. У нас страна многонациональная. Сейчас иммиграция такова, что, я так полагаю, что в Амурской области тоже много детей.

А.Б.: У нас есть узбеки, киргизы.

Е.В.: Я думаю, что много представителей разных народов, поэтому тут нужно думать, как их всех вместе научить русскому языку, чтобы они могли здесь работать, здесь жить, общаться.

А.В.: Страны СНГ у нас широко здесь представлены за исключением Прибалтики. Если изучать русский язык как родной, мне кажется и те, кто говорят дома и на русском языке, им тоже нужно ознакомиться с таким предметом, как русский язык – родной язык. Помните «Ералаш» самый первый выпуск: «Почему мы так говорим все?» Все эти гикнулся – мы вроде бы говорим на русском, но это не совсем русский язык, он у нас жаргонизмами очень сильно замусорен.

С.Ю.: Да, это правда. У школьников эти темы рассматриваются, и потом в рамках единого экзамена есть задание на то, чтобы вот такие вещи проверить – владение именно литературным языком. У студентов, как правило, почти во всех российских вузах, как я понимаю, есть курс так называемый – культуры речи. Это то, о чём вы говорите.

А.Б.: Методика изучения русского как иностранного она единая, утвержденная много лет? Или же это много разных, и каждый свою пишет?

С.Ю.: Вы знаете, у нас на факультете есть даже курс повышения квалификации: «Методики преподавания русского языка как иностранного: разнообразие теорий и практик».

А.Б.: То есть их много?

С.Ю.: Есть некая традиционная методика, и традиции эти не то чтобы давние. В конце концов, преподавание русского как иностранного у нас это 60-е годы.

А.В.: Еще в советские времена. Вокабуляр же меняется сильно, и за полвека все заметно поменялось.

С.Ю.: Меняется вокабуляр, и меняются подходы, в том числе основополагающие подходы к педагогике, к образованию, мода меняется, контингент меняется.

Слушатель: Задача любого языка это передача интонаций. То есть когда мы говорим: «Мама мыла раму» – это информация, которую можно произнести с тысячей интонаций и так далее. Что делается для того, чтобы люди на нашем языке учитывали вот это и учили других людей передаче именно интонации, а не просто, что мама и рама?

С.Ю.: Что касается методики ИРКА-И. Разработана система так называемых интонационных конструкций. Их четыре совсем основных и плюс еще две довольно основные – этому специально учат студентов. «Это дом. Это дом? Это дом, а это сад». Вот так мы работаем.

Е.В.: Если я правильно поняла, вопрос касался не только иностранцев и их интонационной особенности?

А.Б.: Я не знаю.

Е.В.: Если предположить, что надо еще и тех, кто по-русски говорит на родном языке что их тоже надо учить интонацию, то, наверное, тут много нюансов.

А.В.: Профессионально таким нюансам учат только в театральных вузах, а остальные своим ходом до этого идут.

Е.В.: Да. Но у нас в прошлом году уже запустили проект «Устное собеседование», как допуск в девятом классе к ОГЭ. Так вот на устном собеседовании первое задание – это выразительное чтение. Нужно прочитать авторский текст, понять, что автор туда вложил, интонационно передать. Теперь акцент уже в сторону интонации будет сделан больший в плане школьного обучения.

А.В.: Эта формулировка – прочитайте с выражением – всегда веселило моих родителей. Они всегда добавляли: с каким конкретно выражением нужно читать.

Е.В.: Мы задавались вопросом: что значит прочитать с выражением стихотворение на уроке литературы? Это как раз эмоционально нужно передать настроение, нужно голосом как-то так вжиться в образ героя передать это.

А.В.: Согласитесь, в наше время это было равнозначно тому, чтобы прочитать старательно. Громко и членораздельно. В школе нас тихой интонации совсем не учили.

Е.В.: Так вот всего этого на русском языке не требуется. Получается, что на уроке литературы ты должен вжиться в роль и передать голосом это настроение, а в русском языке – самое важное, чтобы ты не исказил смысл. То есть если там нужно было передать сообщение и сделать на каком-то слове логическое ударение, значит, это надо сделать.

А.Б.: Иностранцы из разных государств могут изучать русский вместе? Или лучше организовывать отдельные группы? Есть ли нюансы для студентов из разных стран?

С.Ю.: Это очень дискуссионный вопрос. Вы попали в такую болевую точку, потому что, как правило, национальные русистики в случае, если ребята изучают русский язык у себя в стране, бьются за то, что лучше всего все-таки обучать русскому языку с учетом родного языка, и создаются специальные учебники, методики, направленные именно на обучение японцев, именно на обучение финнов и так далее.

А.Б.: Наверняка есть теория, которая приветствует всех вместе, чтобы они были и что они друг другу помогут?

С.Ю.: Конечно. У них получается русский язык как язык их общения, и это в хорошем смысле провоцирует их на использование языка. Дело еще и в том, что, конечно, мононациональное группы собирать здесь в России почти невозможно.

А.Б.: У нас как раз тут возможно, наверное, если это китайские группы. В том же пединституте есть группы ребят, которые изучают русский.

С.Ю.: Но опять-таки, может быть, потому что победила философия мононационального обучения, а может быть, потому что приехали только китайцы, и объединить их было не с кем.

А.Б.: В таком случае преподаватель, преподающий китайцам русский язык, должен ли он владеть китайским хотя бы в минимальном объеме?

А.В.: Чтобы понимать правильно ли они его поняли?

С.Ю.: Опять-таки это смешно, но это тоже вопрос, пока не получивший в методике однозначного ответа. Как преподаватель-практик должна сказать, что совсем не нашла для себя способов на все 100% не использовать никакой язык-посредник. То есть я преподаю в такой-то группе с такой национальностью, либо я на этом языке элементарные, ну простите, не могу подобрать лучшее выражение команды, ну хотя бы: повторите, слушайте, читайте.

А.Б.: Либо на английском?

С.Ю.: Да.

А.В.: Что нежелательно, наверное, все-таки?

С.Ю.: В теории это считается нежелательным, потому что расхолаживает. Ребята начинают думать, что можно особенно к русскому и не обращаться, потому что все проблемы в общении например, со своими преподавателями могут решить на языке-посреднике.

А.В.: Это все-таки такая тактика бросания в воду, чтобы научился плавать без каких-то средств и предметов. Раньше, в 18-19 веке, гувернеры-французы были, которые сильно не шпрехали на русском языке вообще. И ничего, как-то учились.

С.Ю.: Очень правильное сравнение.

Е.В.: Наверное, речь идет о тех, кто вообще не говорит на языке. У меня опыт общения преподавания китайцам, которые хорошо уже говорили, то есть они закончили бакалавриат, и ко мне пришли в магистратуру, и мы с ними осваивали риторику. Китайцы очень успешны, у них нет такой дисциплины в их программах, но они уловили основные задачи и хорошо выступали публично с применением разной наглядности, делали это эмоционально и вполне преуспевали, надо их похвалить. В том смысле, что нам посредник был не нужен, они с удовольствием изучают язык, не стесняются признать, что они чего-то не знают.

А.В.: Это самое главное, когда ты не стесняешься признать то, чего не знаешь.

А.Б.: В незнании китайского менталитета нам стыдно признаться.

Е.В.: Как раз в освоении языка они не чувствуют никакой скованности, спокойно с блокнотом ходят вслед за тобой и записывают, спрашивают, что не знают. Когда они с удовольствием изучают язык, то с ними уже можно не переходить на язык-посредник.

А.Б.: Всегда ли при изучении языка, если есть желание, то все получится? Или же все-таки есть какие-то способности к языкам?

Е.В.: У меня информация, скорей, не научная, а астрологическая. Есть информация о том, что не каждому знаку зодиака свойственно умение осваивать иностранные языки, поэтому можно обратиться к астрологу и посмотреть. Я скажу так, кто надежен. Если Меркурий у вас в Стрельце, то у вас самая дорога к иностранным языкам.

А.Б.: Светлана, а вы как считаете: есть предрасположенность к языкам? Или дело в желании?

С.Ю.: Мы все обладаем разными способностями, я имею в виду, люди вообще. Мне кажется думать об этом всерьез не стоит, потому что, если ты уже приехал в Россию для того, чтобы учиться на русском языке, можно самому себе сказать, что у меня нет предрасположенности, мне слишком сложно. Что тогда делать? Бросить и уехать? Я работаю много лет, и из полутора-двух тысяч студентов я знаю только два примера. Один человек просто не смог жить вдали от дома, а второй человек три раза попробовал поступать на начальный этап, но у него не вышло. Согласитесь, что процент небольшой.

А.В.: Если говорить о способностях, то мне кажется, что есть люди, которые быстро схватывают, но дальше общеразговорного не углубляются, поскольку им это легко далось. А есть люди, которые идут к этому долго, основательно, при этом углубляются до пушкинских глубин.

Е.В.: Вообще, иностранные языки лучше изучать с самого раннего детства, тогда ты не понимаешь, в чем разница.

А.Б.: Потом их легко забыть, если не продолжить.

Е.В.: Конечно. Вопрос: тогда зачем это делать?

А.Б.: В среде, например.

Е.В.: Если в среде, то естественно. А если ты уже переехал из этой среды в другую, то, может быть, останутся какие-то отголоски, тут же речевая тренировка.

А.Б.: Правда ли, что русский язык – один из самых сложных для изучения языков в мире?

Е.В.: Для русских, да.

А.В.: Я читал, что венгерский самый кошмарный.

А.Б.: Венгерский, китайский, японский, русский сложные?

С.Ю.: Я слышала китайский, арабский, потом русский.

А.В.: Наш сын в этом году начал изучать в вузе китайский, говорит, что ничего сложного – все легко и просто.

Е.В.: Для детей тут какие сложности? Тем более что они видят носителей языка практически с рождения.

А.Б.: В каких учебных заведениях у нас преподают русский как иностранный?

Е.В.: В высших.

А.Б.: В школах нет такого?

Е.В.: В школах не может быть такого предмета.

А.Б.: А в средних учебных заведениях?

Е.В.: Мне кажется, нет такого.

А.Б.: Изучение русского как иностранного – это только сидение за партой и выполнение домашнего задания? Или вы на конференции будете изучать какую-то интеграцию? Что еще включается в это понятие?

С.Ю.: Сидения за партой недостаточно. Русский как иностранный – это всегда театральные действия, пение и стихи, это обязательный компонент. Это не инновации, так было всегда с самого зарождения этой идеи.

А.Б.: А в БГПУ мы видим, что китайцы спели песню на русском языке или подготовили спектакль – это все часть обучения, а не потому, что у них такой бесконечный творческий выхлоп?

С.Ю.: Одно другому не мешает. В конце концов песню можно спеть артистично, а можно не очень. Обязательно вдобавок к обычным аудиторным занятиям так называемые нестандартные уроки, в том числе и уроки-концерты, без этого просто не обойтись. Это для мотивации изучения очень важно, ведь человеку должно быть хорошо и комфортно для того, чтобы иностранный язык усвоился, а участие в творческом процессе – доказано, что это несомненный плюс.

А.Б.: То есть бывают задания сходить в магазин и, не используя других языков, кроме русского, что-то там купить и так далее?

С.Ю.: Бывают. Вы знаете, ребята разными способами выходят из такой ситуации. Мне, скажем, докладывал студент, как он забыл слово «курица» в магазине и хлопал руками себя по бокам, как крыльями, и говорил куру-ку-ку, Его поняли, и он купил свою курицу.

А.В.: По поводу выступления иностранных студентов. Я считаю главной красотой – это Пушкинский день, когда темнокожие курсанты читают Пушкина «Письмо Евгения к Татьяне». Это воспринимается как какие-то дальние родственники Александра Сергеевича.

Е.В.: Я была на съезде учителей русского языка и литературы в МГУ имени Ломоносова, и выпускник 20-летней давности пришел поприветствовать преподавателей и поблагодарить за то, что они его хорошо учили, и читал «Письмо Онегина Татьяне» по памяти. То есть когда его учили, он до сих пор помнит, и он с выражением, с чувством – и вызвал такой восторг у публики. Учителя все же рады тому, что научили: человек не просто читает как заученное что-то, а с душой, с большой благодарностью. Его выступление называлось «За что я люблю русский язык, за что люблю Россию». Он воодушевлен, он темнокожий – это к вопросу пушкинских героях. Такое яркое и эмоциональное выступление порадовало нас: человек приехал в Россию с десятью долларами, освоил русский язык, и сейчас он очень успешен, имеет научную степень, преподает на русском языке.

А.Б.: Кто может посетить конференцию?

Е.В.: На нее приглашены преподаватели вузов, в том числе и военного, потому что туда тоже приезжают учиться представители разных государств, АмГУ, БГПУ, преподаватели. И так как это совмещенная конференция, то и учителя русского языка и литературы Амурской области.

А.В.: Просто вольными слушателями простые граждане могут прийти на конференцию?

Е.В.: Предметный разговор. Поэтому вольный слушатель с какой целью придет?

А.В.: Ради праздного интереса.

Е.В.: Если он зарегистрировался как участник.

А.Б.: Там бесплатное участие, но требуется официально оформить.

Е.В.: Официально сертификат люди получают, они повышают квалификацию, у них, наверное, накопились вопросы, поэтому это площадка для обмена мнениями, поэтому праздному слушателю, может быть.

А.Б.: А вторая часть конференция пройдет в Хэйхэ?

Е.В.: Да.

А.Б.: Что там будет происходить?

С.Ю.: Примерно то же самое. Просто это были китайские преподаватели, те же вопросы методические будут обсуждаться. Вот видите, я уже говорила о том, что есть некая традиционная методика и есть вещи, которые сейчас разные люди придумывают с целью сделать обучение более эффективным. Дело в том, что наша аудитория студенческая, наш контингент он везде несколько изменился. И традиционный подход – когда с важным видом педагог говорит: «Слушайте меня внимательно, я вам сейчас какую-то истину донесу» – он все хуже и хуже работает, как это ни жаль, как мы к нему ни привыкли. То есть требуется придумывать что-то новое. Поскольку сейчас есть возможность таких встреч, в том числе интернациональных. Это полезно для обеих сторон, можно обменяться своими находками.

А.В.: Педагог должен быть не столько ментором, сколько товарищем, соратником по духу.

А.Б.: Наверняка есть много методик – когда там кто-нибудь едет в машине, тут же вещает, говорит какой-то урок, поет песни со студентами, то есть более легкие, менее формальные?

С.Ю.: Разрабатываются аудиоуроки, делаются попытки мобильных приложений обучающих, мы стараемся как-то не отставать от прочих всех. Я имею в виду преподавание иностранных языков, в том числе русского как иностранного. Темп жизни возрос, человек не хочет в пробках зря терять время.

А.В.: Пушкин – это все-таки хорошо, но это первая половина 19 века, и язык немного другой, хотя он нам близок. Современные книги, даже поп-эстрада – это рекомендуется для ознакомления студентам?

С.Ю.: На старшем этапе обучения. Дело в том, что грамматика живой речи гораздо сложнее, чем литературная традиционная грамматика. Поэтому мы начинаем традиционно с нейтральных вещей, а не с Пушкина, конечно. Когда грамматическая база уже сформирована, и особенно, если человек видит свое будущее в связи с русским языком, хочет быть переводчиком, учителем. Конечно, мы обращаемся к фильмам, и сами ребята интересуются эстрадой, анекдотами.

А.Б.: Спасибо.

Просмотров всего: 111

распечатать

Комментарии закрыты