17октября
Предыдущий материал Следующий материал
9 октября 2018, 10:00 0

Евгений Гончаров: добрый дворник

Евгений Гончаров: добрый дворник

В 2018 году в третий раз состоится вручение литературной премии имени Леонида Завальнюка. На этот раз в числе номинантов Евгений Гончаров, амурский писатель и журналист, чей опыт работы дворником в Благовещенске дал название сборнику прозы «"Злой" дворник. Чистая правда о грязной работе». О работе, маске дворника и жизни побеседовал с Евгением Гончаровым журналист и переводчик Иван Ющенко.

– Какая новость за последнее время стала для вас самой интересной?

– Я хотел бы услышать такую новость – вы понимаете, это метафора – что где-то в селе Тамбовка открыли какой-то цех про производству мебели и собрали – наши русские мастера – табуретку. Условно говорю. Или открыли цех в селе Нижняя Полтавка и стали производить гвозди. То есть я хотел бы слышать больше позитивных новостей в таком плане, что у нас экономика, промышленность, производство все-таки начинает дышать, оживать. С прицелом на то, что это не только в Амурской области будет происходить, а по всей России.

– Ваша книга называется «"Злой" дворник» Почему?

– Вопрос вполне закономерен, потому что книга называется «"Злой" дворник», а там, где ее представляет Всеволод Борисович Новгородцев (знаменитый ведущий Русской службы БиБиСи Сева Новгородцев, автор предисловия к книге), он говорит: «У автора такие миниатюры, что душа расплывается в улыбке». «"Злой" дворник» – это коммерческое название, которое придумали маркетологи, имиджмейкеры и прочие специалисты издательства АСТ. Сам бы я так книгу не назвал. По-другому бы, скорей всего, не знаю как. Потому что у них в издательстве была серия (и сейчас, наверное, есть), и начали они со «"злого медика», потом кто-то ещё был злой... Может быть, кондитер. Я одно только отстоял: давайте, говорю, кавычки поставим. Это был компромисс – они прислушались к автору. Но, поскольку такое название появилось на обложке книги, неизбежно пошли вопросы и недопонимание. Почему он злой? На кого он злой? Да господи, там и близко ничего такого нет. Ни раздражения, ни зависти, ни, тем более, злобы.

– О чем книга и откуда она взялась?

– Ещё со времён советской журналистики и советской литературы захватил я такое достаточно забавное явление: тогда в почёте были всякого рода внештатные корреспонденты, литераторы, поэты. И всегда их представляли так «поэт-плотник Иванов», «поэт, военный лётчик-истребитель Сидоров». Считалось, чем больше в ежегодном альманахе будет разнообразия профессий, тем лучше. И эта тенденция не до конца угасла. Я, может быть, как хитрый человек – не злой, а хитрый дворник – для начала взял на арапа русскую службу Би-Би-Си. Когда знакомились, они спросили: «Кто вы?» Я мог сказать, ну, журналист или там, специалист по культуре. Но я сказал: «А я дворник!» У них своих там хватает экспертов, а тут – дворник местный! И вот Всеволод Борисович пишет, что дворник Гончаров под какие-то там «дирижёрские взмахи метлы» – и Севу я купил! Купился Сева на этого «дворника», понимаете. И московские издатели купились. Но если вы прочтёте мою книгу, то там дворницких рассказов – одна треть, остальное – чистая литература, с таким ещё несколько китайским, что ли, уклоном.

– А кто был для вас примером, вашими учителями в прозе?

– В прозе я, скорее, шёл от противного. Мои родители не были интеллигентами: отец – русский из-под Луганска, из крестьянской семьи, и его родной язык был смесью русского и украинского – суржик так называемый. А вот мать - из амурских, и тоже из крестьянской семьи. Семь классов образования, дальше – училище связистов. Изысканным правильным литературным языком мои родители не владели. А как пишут учёные, что ребёнок до четырёх лет слышал дома, такой будет и его речь – грамотной, если он в академической семье воспитывался, или неправильной, с какими-то там оборотами, неверными ударениями, если так говорили его близкие.

При советской власти эти споры на пустом месте возникали: квАртал или квартАл, звОнит или звонИт? Сейчас пришли к мнению, что суть-то не в том, хотя надо бы знать, конечно. И я своё внимание с детства, со школьных лет, сосредоточил на письменной речи. Мне с ней было проще. Мне она ближе. С письменной речью интересно работать. Потому что можно сначала написать, а потом улучшить, отшлифовать. И я почему шёл от противного? Когда читал произведения хороших авторов, там всё нормально, читаешь – не смотришь, как оно написано. Когда эта книжка заканчивается, то возникает чувство сожаления: было так интересно и вдруг закончилось! Начинаешь искать другие произведения этого автора. А есть такие произведения, которые мне с самой первой страницы не нравились и по теме, и по стилю, и по строению предложений, по сюжету, по композиции. Я через силу эти произведения читал и читаю, чтобы понять, как не надо писать. Это вообще-то достаточно продуктивный метод.

– А как вы себе представляете своего читателя, каким вы его видите?

– Да, наверное, никак не представляю. Говоря упрощённо, пишу, что на ум взойдет. Пишу о том, что знаю. Пишу о том, что вижу, о чем имею своё мнение. В общем, своими темами занимаюсь. У меня, кроме этой книги, которая выдвинута на премию имени Леонида Завальнюка, есть и другие. Различными способами самиздата пять-шесть издано и на выходе – две-три. На встречах с читателями всегда бросаются в глаза студенты. Студентов-филологов приходит много, и наших, и китайских. Особенно меня умиляют китайские: им сказали «извольте присутствовать», и они сидят, эти китайские студенты, глазами хлопают. При этом больше заняты своими айфонами, гаджетами этими...

– А вообще, у молодёжи (с китайцами понятно – их обязали), у нашей молодёжи глаза горят?

– Тех, у кого глаза горят, не может быть много. Потому что человек, который занимается литературой, творчеством, – это штучный человек. Даже к тем, кого мы называем графоманами, и то нужно относиться по-доброму. Давно уже покинувший наш мир – в сорокалетнем возрасте – наш общий любимец, писатель Владимир Илюшин нам так объяснял. Я ему говорил: «Слушай, Володя, ну вот какая эта дама – поэтесса?! Она графоманка». А он говорит: «Нет, мы все – единое сообщество. Мы, как лес: среди нас есть и стройные молодые сосны, и старые дубы, и пни даже есть, и есть кустарник. Мы – единое целое, и давайте не будем устраивать распри между собой. Пускай всё и всех рассудят читатели...»

Просмотров всего: 198

распечатать

Комментарии закрыты