19декабря
Предыдущий материал Следующий материал
3 октября 2018, 12:04 0

Журналист, теле- и радиоведущая Наталья Овсийчук: мое открытие Албазина

Журналист, теле- и радиоведущая Наталья Овсийчук: мое открытие Албазина

В 2018 году в третий раз состоится вручение литературной премии имени Леонида Завальнюка. Среди номинантов этого года – Наталья Овсийчук, известный амурский журналист, теле- и радиоведущая, автор таких запомнившихся проектов, как «История одного дома», «История одного рода», «Русские и китайцы: истории приграничной жизни», «Модерн»: живая душа старого Харбина».

В категории «За вклад в популяризацию и изучение творчества Леонида Завальнюка и (или) истории, культуры, литературы Приамурья» на премию выдвинут её документальный фильм «Албазино: вчера, сегодня, завтра?»

О фильме и о жизни с Натальей беседует журналист и переводчик Иван Ющенко.

– Наталья, как вы пришли к краеведческой теме?

– Это случилось, когда я только начала работать на «Альфа-канале» в 2008 году. Десять лет назад мы запустили программу «Неделя. Хроники культурной жизни». Мне кажется, тогда это была единственная в городе полноценная программа, посвященная исключительно событиям культуры. Мне очень хотелось работать в этом формате, мне очень нравился тогда «Альфа-канал». И, готовя какие-то сюжеты, часто бывая в краеведческом музее, я поняла, что не знаю я Благовещенск совершенно. Побывал как-то в музее мой московский знакомый и попытался расспросить об истории области, а мне сказать-то было нечего. И я подумала: а ведь это стыдно. Я в этом городе неродная, приехала в 1994 году. Корни-то мои с Запада – часть души моей с Урала, часть – из Одессы: родилась в Перми, но раннее детство прошло в Одессе. Родители сюда приехали БАМ строить в 1976 году, и школьные мои годы прошли в Шимановске. Университет окончила в Перми. Стала журналистом уже в Благовещенске. И когда Амурская ярмарка издала в рамках замечательного краеведческого проекта «Благовещенск. Из века в век» зелёный такой двухтомничек «История Благовещенска. 1856-1907», он меня безумно заинтересовал, я начала читать и подумала, что, к сожалению, не так много людей эту книгу прочтут подробно. А в виде телепрограмм, телесюжетов это станет доступно для более широкого круга зрителей. Так, начав с самообразования, я решила делать краеведческий цикл.

– То есть раньше, в той же Перми, вы краеведением не интересовались?

– Нет, вообще нет. Мне кажется, это приходит с годами. Пока мы молоды, нам неинтересно то, что было. Нам всегда интереснее то, что будет дальше. А когда мы становимся постарше, нам хочется понять, откуда мы.

– Мне все же кажется, что дело не только в нашем возрасте, возрасте тех, кто работает в СМИ. Вообще, в целом, интерес вырос к краеведению.

– Думаю, я оказалась в нужное время в нужном месте. Ничего очень уж уникального в том, что я придумала, наверное, нет. Это носилось в воздухе. Но мне необходимо, чтобы это было интересно для меня, чтобы это было личным открытием. Я человек многостаночный – и телевидение, и радио, и кулинарией я увлекалась. И программа у меня шла кулинарная, и такая, и сякая. И вот, заинтересовавшись историей Албазина, я понимала, что просто сесть и почитать его историю у меня не будет времени, я не смогу, если я себе не придумаю проект, не открою что-то для себя.

– И вот большая форма. Одно дело сюжеты, но совсем другое – развернутый, 45-минутный фильм, посвященный одной теме. Долго пришлось идти к этому?

– Даже не знаю, я же не режиссер-документалист. Просто в первый раз мы попали туда на церемонию перезахоронения казаков. В сентябре, четыре года назад. Это было так многолюдно, так шумно, так быстро. Мы приехали в Албазино всего на полдня. И я подумала, что было бы хорошо провести здесь хотя бы несколько дней. И на следующий год мы поехали на ежегодные Дорохинские чтения вместе с сотрудниками краеведческого музея. Это было очень занимательное и интересное время, меня заинтересовала жизнь села. Я подумала: «Вот же они, скрепы. Вот оно это все. И вот так живут люди». Они живут где-то, цензурно выражаясь, на отшибе, на краю великой Российской империи. И не уверена я, что они вообще кому-то нужны и кому-то интересны. Сейчас модно говорить: «Вот я интраверт, мне так трудно общаться, мне так надоели люди!» Тебе надоели люди, тебе трудно общаться – собери манатки и поезжай в Албазино, стань кому-то нужным. Ты будешь мало разговаривать, но много делать. Потому что там надо много делать. Чтобы выжить, там надо носить воду, там надо колоть дрова, там надо убирать снег зимой. Там много чего надо. И так люди живут всю жизнь. И это не просто, мне кажется.

– Как, по-вашему, Албазино отличается в лучшую или худшую сторону от других амурских сел?

– Оно отличается своей историей. Вот придумали в областном министерстве культуры организовать там большой казачий фестиваль. Всегда для сельчан приезд благовещенских коллективов, жителей, ученых-археологов – это событие. Их приезда в селе ждут, как на юге – начала курортного сезона. Это и новые люди, и покупатели, которые какие-то деньги туда привозят, и просто пообщаться с другими людьми, с приезжими.

Или вот история, которая меня как-то так... взволновала. Мне рассказывала директор музея Елена Ивановна Пастухова в одном из радиоэфиров, как там решили наконец для участников Дорохинских чтений сделать нормальный туалет. Потому что туалет там был... Ну что вам сказать, это непечатно. Всё, естественно, на улице, в отдельно стоящем скворечнике. Решили сделать новый отдельно стоящий скворечник на улице, но поприличнее. Начали копать – наткнулись на останки. То есть на очередные захоронения. Там земля пропитана героизмом людей, которые там сражались 200 лет назад или 400 лет назад.

Конечно, Албазино отличается от других сел. Хотя, когда я в первый раз вернулась из Албазина и сказала своему коллеге, что хочу снять там кино, он мне ответил: «Подумаешь! Да вон сколько сел в Амурской области. Поедь в любое, оно такое же». Нет, не убедил он меня – другое оно. Ни хорошее, ни плохое, но такое, какое оно есть.

Вот эта история, когда люди пришли туда, обосновались. Когда на них начинают нападать, они обороняются – этот величайший патриотизм. И, как у нас в России очень часто бывает, воевали-воевали, а потом государство им говорит: «Знаете, ребята, мы вот подписали договор, это стратегически важный договор, поэтому уходите оттуда. Собирайте манатки, сжигайте все на фиг и уходите». Это тоже очень по-русски. Мне кажется, это место, где хорошо думать о судьбах Родины.

– И сколько времени ушло на подготовку фильма?

– Да немного, на самом деле. Я что-то задумала, оператор меня поддержал, монтажер сказал: «Давайте, ребята делайте»... Никто нас об этом не просил, это не был чей-то заказ абсолютно. Даже не заказ нашей телекомпании. Мы просто приехали, и я решила: что успеем снять, то и успеем. Не повезло нам с погодой. С одной стороны, красиво – эти реки разливанные по селу, а с другой стороны – мы не могли везде ходить и снимать все, что нам хотелось: все время лил дождь. Три съёмочных дня, день – на дорогу. Что-то мы продумали вначале, что-то – по ходу, а остальное – при монтаже. Монтировали фильм почти год, в силу нехватки времени. Поскольку никто ничего не заказывал, с нас никто ничего и не требовал. Я сама установила себе срок – год. Мы ведь приезжали на Дорохинские чтения, и я людям сказала, что в следующем году мы привезём и покажем им фильм.

– И как они?

– Не скажу, что всё село собралось, но, во всяком случае, хотя бы те пришли, кого мы снимали в фильме. Взяли, конечно, копию себе в школу.

– На будущее? Для туристов?

– А я иногда и сама не понимаю, нужно ли самим албазинцам, чтобы приезжали туристы. Ведь чтобы приезжали люди, нужно поднять все свои мягкие части тела и начать работать, креативить, привлекать. Там есть чем завлечь людей. Чтобы село развивалось динамичнее, не было вот этого полусонного существования. Они мне сказали: «Да, вы, наверное, правы».

Меня больше волнует завтрашний день этого села, ведь с прошлым там ясно. Туда ввалили кучу денег, построили огромный мультимедийный комплекс – музей. Дорогу сделали туда за год с того времени, как мы сделали фильм. До этого говорили: «Кто к нам поедет? У нас дороги нет». Сняли пост пограничный – пожалуйста, приезжайте, был бы только паспорт на руках. Но не видно потока туда – это не Нью-Васюки. И не будет, скорее всего. Потому что себя как-то позиционировать нужно, чтобы люди, которые оттуда приезжают, говорили другим людям: «Там было так классно! Нас так встретили! Мы там купили такие-то сувениры, мы покатались на лошадях!» Там этого пока ничего нет, нужно организовывать самим. Я их спрашивала: «Почему вы не делаете сувениры сами?» – «Ой, тут глина есть – станка нет, педагога нет, который бы этим занимался». – «Почему вы не продаёте свои пирожки?» Они пирожки пекут изумительные совершенно и угощают, но тоже только для своих, на продажу не налажено.

Но мне меньше всего хотелось бы морализаторствовать в фильме по этому поводу. Или там говорить им, что им делать. В конце концов, они это и без меня знают, наверное.

Это фильм для тех, кто интересуется историей и хочет увидеть что-то за пределами места своего обитания, своего ареала. Моя задача была – вот сейчас есть этот фильм на YouTube – только рассказать об этом селе. Мне просто хотелось показать этот народ, эту красоту, эти просторы чудесные. И уже есть такие люди, которые, посмотрев этот фильм, с другого конца света мне пишут: «Как хочется туда приехать!» То есть хочется приехать, чтобы увидеть эту первозданность. Хочется купить мёда у этой пасечницы. Хочется увидеть этот музей, постоять на месте захоронения и подумать о тех, кто там воевал за свою землю. И в этом плане, надеюсь, я своей цели достигла.

Просмотров всего: 345

распечатать

Комментарии закрыты