23сентября
Предыдущий материал Следующий материал
3 сентября 2018, 16:42 0

Cпециальный корреспондент газеты «Взгляд» Юрий Васильев: о Дальнем Востоке

Cпециальный корреспондент газеты «Взгляд» Юрий Васильев: о Дальнем Востоке

Михаил Митрофанов: В эфире «Эхо Москвы в Благовещенске». Сегодня у нас в гостях мой коллега из Москвы, специальный корреспондент газеты «Взгляд» Юрий Васильев. Юрий, добрый день!

Юрий Васильев: Привет, друзья!

М.М.: Вы впервые в Благовещенске?

Ю.В.: Да, это впервые. Уже много регионов Дальнего Востока, причем с прошлого года, мне удалось объездить, и все началось с июньского Владивостокского МедиаСаммита. Так получилось, что незакрытыми у меня остались только 4 региона, а теперь 3. Была Амурская область, а теперь остались Чукотка, Камчатка и Южно-Сахалинск.

М.М.: На Сахалине еще не побывали?

Ю.В.: Нет.

М.М.: Из девяти уже шесть. Как на фоне других регионов выглядит Амурская область, оцените профессиональным взглядом? Какие впечатления?

Ю.В.: Прежде всего, в Амурской области есть граница. Нет ни одного региона, понятно, что есть Хабаровский край, откуда можно, как говорится.

М.М.: Еврейская область тоже.

Ю.В.: Еврейская автономная область. В Хабаровском крае с набережной можно увидеть антенное поле и где-то там Китай. Но, чтобы выйти так на набережную, чтобы посмотреть, чтобы встать около памятника коту, чтобы встать около памятника пограничнику и увидеть так просто Китай на расстоянии вытянутой руки. Конечно же, это накладывает свой особый отпечаток, и не только на регион, но и на этот участок нашего Дальнего Востока или, как сейчас принято говорить, Тихоокеанской России в целом. Это особенный участок в первую очередь за счет этого. Второе, ну, разумеется, это космодром. Вообще, у нас как-то не густо с регионами, где есть космодромы.

М.М.: Тот, который был у нас общесоюзного значения, остался в Казахстане.

Ю.В.: Он как-то не с нами, он как-то не здесь. Это третий регион. У нас есть Капустин Яр, есть север, и у нас есть вот. Это тоже абсолютно уникальное, и не только, как говорится, для страны, но и для брендирования региона и Амурской области явление. Здесь это ставит уникальность не столько среди регионов Дальнего Востока Тихоокеанской России, сколько в России в целом. Здесь очень интересно, как я уже понял, работают с дальневосточным гектаром. Это то, чего добиваются от всех остальных регионов, что где-то есть, где-то нет, но здесь это как-то начинает интересно работать.

М.М.: Мы в каком-то смысле впереди планеты всей в этом направлении?

Ю.В.: Если бы к вам приезжали, напомню идеологию дальневосточного гектара, что приезжают с остальной России, чтобы обживать. Если бы это было чуть больше здесь, и в остальных регионах, то можно было бы говорить о первенстве, но слава тебе Господи, что это здесь работает, и на уровне. Здесь же есть приезжие, которые получили Дальневосточный гектар, приезжие из Уругвая.

М.М.: Переселенцы эти?

Ю.В.: Да, наши староверы, соотечественники, которые приехали довольно давно. Сначала в Приморский край, там что-то не получилось, переехали в Амурскую область. Да, они получили гектар.

М.М.: И не один.

Ю.В.: И не один. Да, они смогли построить на нем дом. По условиям дальневосточного гектара, они смогли прописаться на нем, прописать детей и сделать такую усадьбу, это очень интересно. Есть местные фермеры, которые получают гектары и интересно работают. Ваш замечательный Роман, который занимается клубникой, это вообще уникально. Клубника здесь, в зоне рискованного земледелия. Мы побывали у Романа, шли, если честно, по колено в воде, и это не метафора была. Но мы видим, что он полностью расторговался, у него все по записи, под его брендом работают старушки на трассе, продают клубнику свободненского фермера, хотя это абсолютно не так. Они продают клубнику либо свою с приусадебных участков в лучшем случае, а в худшем от нашего великого соседа.

М.М.: С Китая?

Ю.В.: Да. Но самое главное, что у него есть клубника. Ты заезжаешь в Благовещенск, а тут клубники нет. Мы хотели сравнить цены, но ее нет. Это совершенно показывает, что дальневосточный гектар так или иначе может быть не в том ключе, в котором он предназначался. Может быть, не в том ключе, в котором он был задуман, но он здесь работает. Это опыт, который заслуживает: а – описания, б – восприятия на федеральном уровне, в – донесения до остальных регионов.

М.М.: Я так понимаю, что один из материалов будет как раз посвящен опыту свободненского фермера?

Ю.В.: Безусловно. У нас есть две крайности: один комплекс дальневосточный гектар получают наши замечательные переселенцы из Уругвая, другой комплекс получает замечательный фермер-собственник из Амурской области. Если бы как-нибудь серединочку заполнить дорогими россиянами из других регионов, а лучше не из регионов Дальневосточного федерального округа, будет хорошо, но вот эта рамка уже есть.

М.М.: Одна из основных проблем, которая есть у дальневосточников, в том, что здесь люди не особо стремятся задерживаться. Многие уехали, многие думают о том, не уехать ли по самым разным причинам. Вы говорите, и нам говорят из высоких кабинетов о том, что, да, сюда надо привлекать, надо приманивать различными способами. Вы встречались с представителями, общались с высокими должностями, с высокими уровнями региональной власти, это губернаторы, исполняющие обязанности, избранные губернаторы, министры, местное правительство. Скажите, сложилось ли ощущение, что здесь, на Дальнем Востоке, эта проблема, в принципе, может быть решена?

Ю.В.: На самом деле, если вкратце «да», проблема решена, быть может. Мы во «Взляде.ру» сейчас делаем серию бесед, серию портретов. Это не прямые интервью. Серия портретов исполняющих обязанности губернаторов, глав регионов, которые в нынешнем сезоне 2017-2018 годов впервые получили регионы. То есть, впервые в своей жизни, раньше они не работали губернаторами, раньше они работали кем угодно: мэрами, приходили из бизнеса.

М.М.: Понятно, самые разные люди.

Ю.В.: Самые-самые разные люди. Так получилось, что чуть ли не наибольшее количество этих новых назначений в этом сезоне 2017-2018 год пришлось на Дальний Восток. Василий Александрович Орлов, я надеюсь, станет четвертым исполняющим обязанности из Дальневосточного федерального округа, с кем мне выпадет честь побеседовать. В этом году их уже было трое.

М.М.: А с Орловым вы еще не разговаривали?

Ю.В.: Еще нет, но очень надеюсь, что это будет. Василий Александрович оказывается четвертым и последним из исполняющих обязанности губернаторов Дальневосточного федерального округа. Уже были: Тарасенко – это Приморский край, Сергей Носов – это Магадан, и ворота в Дальний Восток, но, тем не менее, это такой же дальневосточный федеральный округ, это Айсен Николаев – Якутия. У всех у них есть ответ на ваш вопрос, что «да» можно. Но для того чтобы это было нужно, чтобы условия не климатические, не географические, не геополитические.

М.М.: А социально-экономические?

Ю.В.: А социально-экономические впрямую были если не равны, то хотя бы приближены к тому, что существуют по-разному, все говорят, одни – на материке, другие – на большой земле, третьи говорят – в Европе, или еще есть такое – на западе. Есть Москва, и для дальневосточников это запад.

М.М.: Позвольте реплику. Вы говорите, приравненные хотя бы к условиям вон там, там же ведь тоже разные условия. Я жил в Москве и в других регионах и понимаю, что Москва – это совершенно отдельная история. К чему приравнено, должно быть? К Москве? Или к Рязани? К Пензе?

Ю.В.: Вы знаете, какая штука, я сам ставил для себя вопрос и определил, как примерно превратить Колыму в Кострому, не наоборот. Грубо говоря, да уже много сделано, допустим по тем же нацпроектам, которые стартовали задолго до того, как федеральная власть, как Москва обратила пристальное внимание на Дальний Восток. Это больше пошло после Саммита АТС во Владивостоке и, соответственно, программы развития Дальнего Востока воспаряли и пошли наверх вот после этого. Но нацпроекты были до этого, и в нацпроекты многое пришло. Допустим, есть медицинское оборудование в том же Магадане, в Якутске.

М.М.: Только кадров нет.

Ю.В.: Да, а что нужно сделать для кадров? Прежде всего, построить жилье. Лично в Магадане тот же Носов увидел проект физкультурно-оздоровительного комплекса и сказал, что это такое у нас две дорожки по 25 метров? Это для областного центра или может быть районного муниципального сельского поселения? Да, там должен быть большой и хороший ФОК, должен быть хороший репертуарный театр, там должны быть мультиплексы. То есть, все то, что есть уже не только в Москве.

М.М.: Должна быть инфраструктура?

Ю.В.: Да. Это есть уже не только в Москве худо-бедно, лучше-хуже, но это уже есть во многих городах России. Те самые специалисты, которых здесь ждут с распростертыми объятиями, тоже имеют на это право, и тогда это как раз вполне осуществимо. Это не такие большие деньги, не такие большие затраты, не такие большие ресурсы, это может быть сделано. И тут как раз вопрос. В федеральной программе Дальнего Востока есть такая, чтобы с одной стороны обеспечить прилив специалистов, а с другой не допустить оттока специалистов. Это все решается примерно одной и той же задачей - дайте жизнь схожую с материком, с большой землей, с западом. Если это будет, то народ мобилизуется в смысле трудовых резервов, у нас уже, все-таки, люди стали ездить за работой, как в просвещенных странах запада. Если здесь будет работа, здесь будут соответствующие условия жизни, какие-то льготы для Крайнего Севера и приравненным к ним территориям.

М.М.: То, что когда-то было.

Ю.В.: Да, то, что было когда-то, и то, что есть. В Магадане, в Якутии это есть.

М.М.: Это понятно, оно и у нас здесь есть, но опять, же смотря для кого. Для бюджетников, а для частного бизнеса нет.

Ю.В.: Да. Если что-то такое будет распространено на частный бизнес, а это не такие большие деньги даже по сравнению с теми федеральными программами, в которых эти деньги, по крайней мере, заложены.

М.М.: Вы все говорите здорово и замечательно. И мы примерно то же самое слышим от наших чиновников московских и дальневосточных. Все это правильно, и разговоры правильные, но пока дальше разговоров нет ощущений, что дело движется. Как на ваш взгляд, почему?

Ю.В.: Мне кажется, я, опять-таки, не принадлежу ни к какой ветви власти кроме четвертой.

М.М.: Разумеется.

Ю.В.: Мне кажется, что комплекс федеральных программ по развитию Дальнего Востока во многом был сделан, как и любой комплекс программ – это метод проб и ошибок.

М.М.: Разумеется, если что-то впервые делается, конечно, не избежать.

Ю.В.: Сделали саммит АТС, построили замечательные объекты инфраструктуры и практически полностью переделали под это город Владивосток, связав его мостами, построили великолепный то, что сейчас стало камбузом Дальневосточного федерального университета, тут получилось. Давайте вкладываться в инфраструктуру, давайте масштабировать, получается, что здесь можно масштабировать, здесь нельзя масштабировать, здесь это получается, здесь нет. Идет еще какая-то программа, где-то она получается, где-то нет. Мне кажется, что сейчас сумма кадровых назначений, о которых мы уже упоминали, что здесь да, сменился вектор управления и, соответственно, стиль управления в четырех дальневосточных округах. По-моему, это самое большое количество изменений, а пропорционально это примерно половина. То есть, примерно половина губернаторов целого федерального округа сменилась. Что это значит? Очень надеюсь, что власть учла тот опыт развития Дальнего Востока, который к настоящему времени скопился, власть поняла, что ей хочется, власть поняла, что здесь хотят видеть люди. А люди хотят видеть именно инфраструктуру, социальные гарантии, социальные возможности, люди хотят видеть рабочие мести с соответствующей оплатой. И думаю, что такое количество изменений посмотрим, что получится.

М.М.: То есть, кумулятивный эффект какой-то произойдет. В Москве вы общаетесь с разными людьми в разных кабинетах, в том числе. Смотрите, какая штука получается, здесь у нас кадровые перестановки, почти половина: четыре из девяти и плюс если еще говорить о министре по развитию Дальнего Востока, который в недавнем прошлом был нашим губернатором, то это уже, получается, пять их десяти, то есть половина.

Ю.В.: Да.

М.М.: В правительстве РФ тоже есть какие-то перемены, но они чисто условные, по крайней мере, нет ощущений, что там что-то радикально меняется. Это не из той серии, что построить коммунизм в отдельно взятом колхозе?

Ю.В.: Вы имеете в виду Дальний Восток, как отдельная программа, чтобы что-то строить здесь?

М.М.: Да. То есть, мы говорим о том, что оно изменится. Здесь можно менять губернаторов, но у нас же вертикаль, и если правительство страны остается, как говорится статус-кво, сохраняется, то стоит ли ждать перемен?

Ю.В.: В первую очередь нужно упомянуть, что Амурская область – это прекрасные кадровые старты. Здесь можно стать губернатором Сахалина, то есть одного из немногих не дотационных регионов, здесь можно стать федеральным министром по делам этой же территории. Здесь кузница кадров до сих пор, как говорится, безошибочна. В данном случае, как мне кажется, нам надо понимать, что сменилось руководство профильного министерства, прежде всего, для того, чтобы мы обсуждали не построение коммунизма в отдельно взятой стране, а сшивание. Мы не говорим о построении, мы говорим о сшивании Дальнего Востока с Россией, чтобы Дальний Восток перестал быть Дальним Востоком и стал Россией. Вот почему я люблю термин Тихоокеанская Россия.

М.М.: Я надеюсь, что вас не обвинят в сепаратизме, но вы не призываете?

Ю.В.: Нет. А что такое? Мы смотрим Дальний Восток – он чей? Что на нем написано? Это Россия, это российский Дальний Восток. Сшивание социальное, инфраструктурное, логистическое, людьми сшивание, этот процесс Дальнего Востока и материка с запада, и как ты это не называй. Я думаю, что курс взят на это, именно на то, чтобы Дальний Восток перестал быть экзотикой для остальной России. «Владивосток далеко, но город-то нашенский», что говорил Ленин. А сейчас «Владивосток – то город нашенский, но как же далеко», «Благовещенск город нашенский, но как, же далеко», чтобы вот этого не было не только в умах, но и на практике. Мне кажется, что для этого достаточно замены профильного министра, по крайней мере, на человека который знает, в данном случае конкретно поработал на Дальнем Востоке в качестве руководителя федерального органа исполнительной власти, который понимает, что такое жить на Дальнем Востоке и работать на Дальнем Востоке. При всем моем уважении к Александру Галушке, который прекрасный специалист, который прекрасный экономист, который прекрасный абсолютно лидер в своей отрасли, лидер в своей компетентности, но не дальневосточник. Теперь во главе министра Дальнего Востока стоит человек, который работал на Дальнем Востоке, работал хорошо, работал много. И чего еще надо для того, чтобы говорить о развитии Дальнего Востока?

М.М.: Чего еще надо? Я готов ответить на этот вопрос. Я думаю, что любой вам скажет: это и губернатор, и простой обыватель и фермер. Денег надо.

Ю.В.: Денег надо, но смотрите, какая штука. Когда ты спрашиваешь исполняющего обязанности губернатора Приморского края Тарасенко, что вы хотите сделать из Владивостока? Куда развивать? Он говорит: «Я хочу сделать Санкт-Петербург». Когда вы спрашиваете Сергея Носова из Магадана, что вы хотите? «Я хочу сделать промышленную ось Урал – Колыма». И, собственно говоря, все эти назначения направлены на то, чтобы сблизить эти суперрегионы России, суперзапад и супервосток, чтобы сшить их воедино, и это видно. Они знают, на что конкретно просить деньги, они уже знают, они поработали там, либо работали до того, либо работают здесь. Они знают, на что просить деньги, они знают, как и зачем идти, и зачем, собственно говоря, клянчить, предъявлять какой-то проект, объяснять свою точку зрения, и она у них есть. Она направлена именно на эти сшивающие, объединяющие и сплачивающие воедино целую страну моменты.

М.М.: Я хочу прояснить для себя некоторые моменты. Вы говорите, что у вас целая серия таких портретов. И не секрет, что это все происходит накануне выборов. Это какая-то предвыборная кампания? Или что это такое?

Ю.В.: Нет, это не предвыборная кампания. Просто страна хочет знать о том, кто становится руководителями исполнительной власти на местах. Это все новые люди, люди, которые не были губернаторами, и, соответственно мы представляем тех, кто становится губернатором, а попутно мы пишем материалы из дальних регионов.

М.М.: Да, и в том числе про нашего фермера.

Ю.В.: Я надеюсь привезти отсюда еще как минимум 3 материала.

М.М.: Про переселенцев тоже будет?

Ю.В.: По Амурской области я надеюсь, что это будет космодром и космодромный комплекс, дальневосточный гектар. Я надеюсь, что это будет, собственно говоря, вот та трансграничность, о которой мы говорим, китайцы здесь и Хэйхэ. Это как минимум, а то, о чем вы говорите, мы тоже будем думать, если хватит времени и сил. Если, как говорится, люди придут, то почему бы и нет.

М.М.: То есть, эти портреты, это не рекламные проекты? Там не будет написано «на правах» или «партнерские материалы» где-то внизу?

Ю.В.: В данном случае мы рассматриваем их хозяйственную деятельность, поскольку каждый из них занимается хозяйственной деятельностью как исполняющий обязанности. Если кто-то из этих людей хочет общаться с нами, мы с удовольствием это сделаем, чтобы представить. Попутно мы еще делаем материалы о том, что происходит в регионе.

М.М.: Спасибо. Я надеюсь, что мы еще с вами встретимся, поскольку Дальний Восток вы только начали осваивать, и интернет-газета «Взгляд» – это такой читаемый ресурс.

Просмотров всего: 242

распечатать

Комментарии закрыты