20ноября
Предыдущий материал Следующий материал
27 августа 2018, 09:09 0

Автор проекта «Антирейтинг» Андрей Афанасьев и участница проекта Анастасия Чернышева: о работе проекта

Автор проекта «Антирейтинг» Андрей Афанасьев и участница проекта Анастасия Чернышева: о работе проекта

Екатерина Кузьмина: В эфире «Эхо Москвы в Благовещенске». У нас в гостях автор общественного интернет-проекта «Антирейтинг» Андрей Афанасьев и участница проекта Анастасия Чернышова. Доброе утро, ребята!

Анастасия Чернышова: Доброе утро!

Андрей Афанасьев: Здравствуйте!

Е.К.: Год исполнился с того времени, как проект начал работать. За этот год произошло много всего интересного, появились новые задачи и возможности. Давайте напомним, что это за проект «Антирейтинг»?

А.А.: Наш проект занимается борьбой с различными нарушениями. Изначально это была борьба с некачественным товаром в наших магазинах. По мере развития проекта из одной задачи появлялись другие задачи, и наш проект постепенно расширялся, появлялись новые сферы. Нам приходилось быстро учиться, порой на своих ошибках. Сейчас можно сказать, что наш проект охватывает большую сферу, и некачественный товар стал одной из частей, которой мы занимаемся.

Е.К.: То есть, вы такой своеобразный народный контроль?

А.А.: Можно сказать и так.

Денис Блащук: Какие еще охватили сферы?

А.А.: Вместе с некачественным товаром к нам добавилось все то, что из этого исходит. На нас вызывают частные охранные предприятия, и к нам добавился контроль над работой этих самых ребят, контроль в той мере, в которой мы можем его обеспечить. Вызываем полицию, и это тоже добавляется. Одно выходит из другого.

Е.К.: Короче говоря, если человек приходит в магазин и покупает некачественный, просроченный сыр, неправильно упакованную и хранящуюся рыбу, если раньше вы этим занимались и пытались каким-то образом на это воздействовать, то сейчас вы смотрите, как к этому человеку вообще относятся в магазине, как охранники реагируют на него. Если полиция – нарушаются ли права человека, когда он общается с полицейскими. Это очень интересно. Ваша деятельность начиналась с того, как начались первые скандалы? Естественно, когда с камерой в магазин заявились ребята, начали что-то снимать, куда-то выкладывать ролики, это все вызвало негатив, вас невзлюбили. И что было за этот год? Были ли какие-то суды? Привели к чему-то все нападки на вас?

А. А.: Обратная реакция не заставила себя долго ждать. Примерно на четвертом-пятом месяце деятельности нашего проекта понеслись различные заявления, в том числе исковые, что мы якобы порочим чью-то деловую репутацию, нарушаем чьи-то права. По различным надуманным поводам против нас были какие-то административные дела. Мы проиграли одно дело, проиграно было именно мое, но все остальные дела мы выиграли. Мы доказали, что ничего не нарушаем, мы готовы всегда к борьбе на юридическом и правовом уровне.

Д.Б.: Видел ваши видео в Instagram. Мне интересна кухня. Как все происходит? Вы говорите, что вам звонят, все знают ваш номер телефона? Или вы сами приходите в магазин, видите просрочку, и что дальше происходит? Вы прямо там устраиваете скандал? Заставляете убрать товар с полки? Или вы идете в Роспотребнадзор? Как все происходит дальше? И как все начинается, зарождается?

А.А.: Во-первых, скандалов мы не устраиваем. Изначально были обращения, нам писали в личные сообщения или в наши каналы, мы выходили. Потом, когда их стало много, мы стали понимать, что просто физически не успеем, если по каждому обращению будем выходить, мы просто не будем появляться дома. Мы стали вести своего рода график, на что больше жалуются, сколько человек. Когда набирается определенное количество, тогда мы уже выходим. Бывает нон-стоп, когда ты просто заходишь и видишь не то, начинаешь задавать вопросы, к тебе сыплются претензии, и так появляются ролики. Наши все последние ролики сняты нон-стопом, они даже не планировались.

Д.Б.: Если просто со всем этим идти в Роспотреб?

А.А.: Роспотребнадзор, как правовой регулятор, один из наших видов деятельности к чему мы обращаемся, это достаточно долгий процесс.

Е.К.: Долгий, но эффективный?

А.А.: Да. Все наши обращения всегда были объективно рассмотрены, вынесены грамотные законные решения, у нас нет вопросов по этой части.

Е.К.: У нас есть вопросы от слушателей. Мы давали анонс о том, что у нас в эфире будет проект «Антирейтинг», вас знают, неравнодушно относятся к вам. Павел Валерьевич, один из вопросов который он задал.

Слушатель: Не секрет, что граждане с активной позицией, в том числе за ролики в интернете, могут подвергаться разного роду давлению, запугиванию, угрозам, увольнению с работы, отчисления с учебы, предъявлению к активистам надуманных исков о защите чести, достоинства, деловой репутации на баснословные суммы, публикациями административных и уголовных дел и многое другое. Сталкивались ли вы с таким давлением?

Е.К.: Вы частично рассказали, что были иски. Ваша работа, давление на семью, на что-то еще?

А.А.: Хороший вопрос. Конечно, сталкивались. Практически в ходе каждого мероприятия сталкиваемся с угрозами, с оскорблениями. Мы, в принципе, к этому привыкли и даже стараемся не обращать на это внимания. По части фабрикации уголовных и административных дел не могу сказать. Могу сказать, что, по моему мнению, к нам внимательней относятся, чем к рядовым гражданам, потому что знают кто мы, чем занимаемся. Мы предупреждаем каждого нового участника, что у него могут быть проблемы с работой, вполне могут за это уволить.

Д.Б.: Вы говорите, что за вами следят, у вас есть какие-то опознавательные признаки, когда вы приходите в магазин? На вас написано?

А.А.: В любой магазин достаточно прийти без всяких опознавательных признаков, постоять одну минуту, к тебе сразу выйдет сотрудник магазина и будет просто за тобой ходить. Он смотрит, что ты делаешь, куда звонишь, что фотографируешь.

Е.К.: Сейчас реакция как-то изменилась? Уже понимают, что вы все равно будете фотографировать? Или на вас до сих пор кидаются, нападают?

А.А.: Больше не кидаются после того, как мы стали писать заявления в ответ, стали людей привлекать к ответственности. Но, тем не менее, к нам также относятся внимательно, передают все наши передвижения. Как нам говорят различные работники магазинов, что у них в помещениях висят наши фотографии, чтобы они знали, кто мы такие.

Д.Б.: Особо опасные?

А.А.: Да. Если мы что-то покупаем просто для себя, то обязательно будут проверены сроки, пересмотрят все, действительно ли мы для себя покупаем или нет.

Е.К.: Вы сказали, что много всяких дел административных было. Можете назвать какой-то пример, когда вы выиграли? Или вы проиграли? Какие были вынесены решения?

А.А.: В одном из роликов у нас на несколько секунд был показан работник магазина. Потом этот работник обратился в суд с исковым заявлением на меня и на второго автора проекта. Исковое заявление было по 100 тысяч рублей на каждого.

Е.К.: За что?

А.А.: Якобы за то, что провели видеосъемку без его согласия. Еще был разговор про какие-то разрисованные фотографии, я даже не понял про какие. Этот суд мы благополучно выиграли, потому что подтверждения каким-то картинкам не нашлось. Сам судья открыто сказал этому гражданину, что вы находитесь в общественном месте, и снимать вас имеют право. На этом ролике вы не центральный объект съемки, вы там попали на 5-6 секунд.

Е.К.: То, что пишут в магазинах, что съемка категорически запрещена, там частная территория?

А.А.: Для нас это элемент декора. Когда заходишь в магазин, там висит зачеркнутая камера, для меня это значит, что здесь камеры не продаются в магазине.

Е.К.: Анастасия, вам это для чего нужно? Почему вы участник проекта? Как давно вы в нем? Расскажите о своей истории.

А.Ч.: Я появилась недавно, около месяца назад. Я такой же покупатель, как и все. Я неоднократно сталкивалась с неадекватным поведением сотрудников, когда приносишь им просрочку или спрашиваешь их про странный срок годности. Постоянно сталкивалась с просроченным товаром, что мне не нравилось.

Д.Б.: Вы меньше месяца, и вашей фотографии пока не знают?

А.Ч.: Меня еще никто не видел.

Д.Б.: Теперь понятно, почему у нас обновляется состав «Антирейтинга». Сколько всего у вас людей?

А.А.: Если брать только участников тех, кто куда-то ходит, то это 9 человек. Если брать людей, которые занимаются нашей юридической защитой, правовой стороной, людей, которые нам сообщают о различных нарушениях, мы их также считаем своими участниками, люди, которые монтируют нам ролики, то их порядка 35-40 человек.

Е.К.: Это не коммерческий проект?

А.А.: Абсолютно не коммерческий.

Е.К.: За счет чего? Юристы помогают тоже бесплатно?

А.А.: Один юрист помогает нам на уровне консультации, он проживает не в нашем городе. С одним юристом у нас заключен договор, доверенность.

Д.Б.: Если заключен договор, из каких денег вы все оплачиваете? Или он выиграл дело и берет себе процент?

А.А.: Это называется «судебные расходы». Если мы тратим на какое-то дело средства и выигрываем дело, то стараемся вернуть эти средства.

Е.К.: А работает он тоже на общественных началах?

А.А.: Да, на общественных началах.

Е.К.: Это его вклад в защиту прав потребителей. Еще вопрос от Павла Валерьевича.

Слушатель: бытует мнение, что некоторые интернет-активисты озабочены лишь тем, чтобы по максимуму словить так называемый хайп, накрутить просмотры на своем канале, завлечь подписчиков. В этой связи, на ваш взгляд, по каким признакам можно отличить беспринципных блогеров, которые посредством огласки социальных проблем с помощью интернета занимаются банальным самопиаром от людей с подлинно активной гражданской позицией, для которых общественное благо выше личного?

А.А.: По каким признакам? Наверное, уровень риска. Человек занимается самопиаром, то вряд ли он будет чересчур рисковать и куда-то откровенно лезть на рожон в откровенно проигрышную ситуацию. Мы рискуем практически в каждом своем мероприятии, мы не рекламируем что-то и не пытаемся на этом заработать. Мы не сотрудничаем с кем-либо, ни с какими общественными организациями, мы – независимый проект. У нас половины участников даже нет в роликах. С самого начала мы не показывали свои лица, когда на нас начали выходить со СМИ, то тогда пришлось.

Е.К.: У нас есть звонок от слушателя.

Слушатель: Почему вы не участвуете в различных грантах? Вы же общественники?

А.А.: Мы не будем участвовать в грантах, потому что не все участвующие в этом организации независимые. Мы не будем сотрудничать с какими-либо общественными объединениями. Мы будем сотрудничать только с независимыми. Наша цель – не заработать.

Д.Б.: Есть президентский грант? Президент ни в чем не заинтересован.

А.А.: Это связано с позицией самого проекта. Мы делаем то, что можем и что в наших силах для простых граждан. Мы не намерены заявлять о себе на всю страну получением этого гранта и опять как-то заработать. Для нас гораздо лучше так.

Д.Б.: Тот же «Стопхам» довольно долго финансировался из различных грантов.

А. А.: На мой взгляд, получая грант, ты теряешь свою независимость, теряешь свою самобытность.

Е.К.: Если за вашей работой посмотреть в соцсетях, вы говорите, что не только выискиваете просрочку, проверяете разные вещи, в том числе уже и пожарную безопасность. Каким образом вы это делаете? Достаточно ли у вас компетенции?

А.А.: Пожарная безопасность – это пока тестовый режим, потому что изучать все правовые нормы по пожарной безопасности нам пришлось в сжатые сроки. Мы стараемся проверить то, что может проверить рядовой потребитель.

Е.К.: Каким образом?

А.А.: Мы смотрим, открыты ли пожарные выходы, сколько огнетушителей, есть ли план эвакуации, находится ли он в том месте, где нужно. Примерно стараемся понять, как люди будут выходить во время эвакуации, не загромождены ли проходы. После трагедии в Кемерово этому надо уделять особое внимание каждому.

Е.К.: Были ли замечены нарушения с этой стороны? Потому что сейчас активно проверяют не только народные контролеры, но и Госпожнадзор, компетентные органы. Как у вас урожай?

А.А.: У нас бывало, что нас не устраивало и нарушалось, но это все устранялось на наших глазах и достаточно быстро. Сразу, как сообщалось, все нарушения сразу старались устранять. У нас пока не было никаких обращений в Госпожнадзор или в иные компетентные органы.

Д.Б.: Анастасия, вы сказали, что сталкивались с неадекватным поведением продавцов. Вы специализируетесь чисто по магазинам? Ходите одна?

А.Ч.: Я была на нескольких рейдах.

Е.К.: Страшно?

А.Ч.: Ничего страшного нет, я не боюсь. Что нам бояться? Мы работаем в рамках закона.

Д.Б.: В чем проявляется неадекватность? Вы подходите и говорите, что есть просрочка. Как проявляется адекватность?

А.Ч.: Неадекватность происходит тогда, когда ты просто с телефоном идешь по магазину. Это никому не нравится, за тобой начинает следить охрана, мерчандайзеры ходят за тобой. Когда ты обнаруживаешь просрочку, и показываешь ее мерчандайзеру, все сразу начинают куда-то убирать, просят взять другой товар.

Е.К.: Что он должен сделать, если вы обнаружили? Давайте проведем небольшой ликбез. Вы обнаружили просрочку, вы отдаете ее мерчандайзеру, что должно произойти?

А.Ч.: Я прошу нарушить целостность упаковки, чтобы этот товар обратно не вернулся на полки магазина.

Д.Б.: Они должны его как-то порвать, порезать при вас?

Е.К.: Уничтожить на глазах покупателя?

А.Ч.: Конечно.

Е.К.: Это должно происходить всегда? Вопрос к Анастасии от слушателя.

Слушатель: Сколько вы ходили по магазинам? Нравится ли вам это? Мешает ли что-то участвовать вам чаще?

Е.К.: Вам нравится, чем занимается «Антирейтинг»? Это для вас?

А.Ч.: Нравится. Сейчас, когда рекламируют какой-то магазин, они говорят о том, что у них самые свежие продукты и так далее. Они должны отвечать за свои слова.

Д.Б.: Андрей, у вас размещено видео с сотрудниками ДПС ГИБДД. Я скажу свое мнение, что это немного выглядело как провокация с вашей стороны. Это ваше видео? Кто его снимал? Там, кто-то не хочет выходить из машины, а сотрудники говорят, что сейчас к вам будет применена мера.

А.А.: Это было со вторым автором проекта, он со своей девушкой ехал как пассажир. В три часа ночи его остановили сотрудники ДПС. По их мнению он ехал за рулем, он как-то перепрыгнул на пассажирское сидение. Когда его остановили, он попросил представиться самих сотрудников ДПС, предъявить удостоверения, перед составлением материала ознакомить его с доказательствами, какие у них имеются. Я долго смеялся, когда мне рассказывали об этом. Они сказали, что вы совсем ознакомитесь в суде, несмотря на то, что это статья рассматривалась в самом ДПС. Его не ознакомили надлежавшим образом с доказательствами, его не ознакомили с материалами дела, более того, его пытались вытащить из машины, хотя этого не требовалось, он не пытался убежать или уехать.

Д.Б.: Сотрудники могут потребовать, чтобы вы вышли из машины, если у них есть какие-то подозрения, тогда они могут применять.

А.А.: Они могут попросить, но только при ряде оснований, о которых они могут попросить. Например, ты находишься в розыске, ты пьяный.

Д.Б.: Либо если еще проводится какая-то профилактическая операция.

А.А.: Да, например, «Трезвый водитель». В данном случае этого не требовалось. Его начали вытаскивать, его задержали, повезли на установление личности. Он позвонил мне и сообщил сотрудникам ДПС, что ко мне сейчас приедет мой защитник, то есть человек с доверенностью, он привезет мои документы, давайте подождем. Его никто не стал слушать, его повезли устанавливать личность. При этом не был оставлен протокол задержания, который обязателен, если вас задерживают сотрудники полиции.

Д.Б.: Чем все закончилось?

А.А.: Сейчас будет сразу два рассмотрения в суде. В этом деле мы готовы дойти до Верховного суда. Если не получится, мы будем брать кредиты и обращаться в Европейский суд, потому что это так нельзя оставлять.

Е.К.: Год такой интенсивной работы, столько неприятностей, только реакций. Есть ли какой-то результат именно с точки зрения улучшения отношения к потребителю? Если вас уже знают, вы прилетите, и будете добиваться правды. Стало ли меньше нарушений?

А.А.: Стало гораздо меньше. В некоторых торговых сетях видны эти изменения. Туда даже можно не ходить, просто достаточно туда обратиться, и все будет устранено. Где-то нас как игнорировали, так и игнорируют, но прогресс действительно заметен.

Е.К.: Это говорит о том, что не всегда со зла делались эти нарушения, просто нужно тщательно следить?

А.А.: Да.

Е.К.: А вас пытались когда-нибудь купить? Вам предлагали деньги, чтобы вы не лезли не в свое дело?

Д.Б.: Или наоборот подкупить, чтобы вы сходили и нашли у него то, что я подкинул?

А.А.: Похожее предлагали. Один раз предложили такое неформально и не такими словами. Мы пошли именно в тот магазин с проверкой, где нам предложили.

Е.К.: За это денег вы не взяли?

А.А.: Нет.

Е.К.: Вас попросил доброжелательный аноним?

А.А.: Нет. Нас попросил работник одного магазина, и к нему мы пришли в магазин.

Д.Б.: Последний вопрос о планах. Сейчас вы уже начинаете проверять пожарную безопасность и работаете по охранникам. Какие-то планы выстраиваете, может быть, пойдете куда-то дальше?

А.А.: Сейчас мы возьмем небольшой перерыв, мы пытаемся выразить свое мнение относительно пенсионной реформы.

Е.К.: Ролики готовите?

А.А.: Там будет ряд роликов.

Е.К.: Я думаю, ничего страшного не будет, если мы озвучим ваш аккаунт в социальной сети Instagram?

А.А.: AntiratingBLG@gmail.com – это электронная почта. В Instagram просто – Antirating.

Е.К.: Спасибо большое.

Просмотров всего: 296

распечатать

Комментарии закрыты