21июля
Предыдущий материал Следующий материал
3 июля 2018, 13:56 0

Александра Веселова, Елена Черных: о всероссийской акции Минздрава России «Тест на ВИЧ: Экспедиция»

Александра Веселова, Елена Черных: о всероссийской акции Минздрава России «Тест на ВИЧ: Экспедиция»

Михаил Митрофанов: В эфире «Эха Москвы в Благовещенске» поговорим о III Всероссийской акции Минздрава России «Тест на ВИЧ: Экспедиция», этап которой в эти дни проходит в Приамурье. У нас в гостях руководитель проекта Александра Веселова (г. Москва). Александра, здравствуйте!

Александра Веселова: Здравствуйте!

М.М.: И клинический психолог Кемеровского «СПИД центра» Елена Черных. Елена, добрый день!

Елена Черных: Добрый день!

М.М.: В таком составе мы сейчас поговорим об этой акции. Александра, как вы попали в эту историю?

А.В.: Мы являемся коммуникационным агентством, и фактически мы являемся техническим организатором.

М.М.: Что это за агентство?

А.В.: Это проект Министерства здравоохранения РФ, министерство ищет себе партнеров, существуют конкурсные процедуры, а мы являемся подрядчиком и фактически технически организовываем данный проект.

М.М.: Вы занимаетесь всей организационной работой. Я вопрос лично вам адресовал: почему вы оказались именно в этом проекте? Эта тема вас волнует? Она вам близка?

А.В.: Мне близка эта тема, мы занимаемся этим не первый год, мне это очень интересно. Помимо профессиональных задач, запуск проекта – это всегда сложно, проект сам по себе сложный, сложен технически, организационно, у нас едет большая команда, много регионов. Помимо этого, есть личные причины, очень интересно смотреть на людей, понимать их, все люди очень разные.

М.М.: Я думаю, насчет этого нам расскажет Елена. Вы клинический психолог, вы в большей степени занимаетесь этой группой?

Е.Ч.: Я работаю в областном центре СПИДа города Кемерово более 15 лет. В основном работаю с людьми, живущими с ВИЧ. На этапе выявления диагноза моя основная задача сделать так, чтобы человек принял диагноз как можно быстрее, чтобы у человека была сформирована приверженность к диспансерному наблюдению, чтобы в дальнейшем была сформирована приверженность к антиретровирусной терапии. Потому что на сегодняшний день ВИЧ-инфекция вышла из ряда неконтролируемых заболеваний, теперь она контролируемая. Важно, чтобы человек вовремя начал принимать антиретровирусную терапию, которая позволяет подавить вирус практически полностью, в организме его остается незначительное количество, он не мешает иммунной системе, и качество жизни пациента сохраняется на долгие годы.

М.М.: Как изменилось отношение, состояние людей, как люди воспринимают это со временем? Или ничего практически не поменялось?

Е.Ч.: Реакция человека на диагноз осталась прежней, потому что любое заболевание для человека, о котором ему говорят, является горькой новостью, ВИЧ-инфекция в том числе. Отношение в обществе со временем изменилось, потому что изначально эпидемия ВИЧ концентрировалась в так называемых уязвимых группах. В основном это были потребители инъекционных наркотиков, с 2005 года активизировался именно половой путь передачи. Теперь уже нельзя сказать, что есть группа риска, потому что сейчас в пандемию ВИЧ-инфекции вовлечены все люди, практикующие незащищенные сексуальные контакты, потому что сейчас ВИЧ распространяется по всей территории РФ в основном половым путем.

М.М.: Эта акция проводится уже третий год. Александра вы все три пережили?

А.В.: Да.

М.М.: Вернее, третью вы сейчас переживаете. Скажите, как они отличаются? География?

А.В.: Эта история с постоянно увеличивающейся географией. В 2016 году было очень важно сказать людям о том, что тестирование на ВИЧ должно стать нормой жизни. В 10 крупных городах была реализована идея, в торговых центрах были выставлены стенды, там в течение двух недель сидела бригада медиков и тестировала людей на ВИЧ. Мы хотели донести и говорили через СМИ о том, что это норма. Ты утром встал, почистил зубы, сходил на работу, вечером сдал тест на ВИЧ, пришел домой, и у тебя все хорошо. Если, не дай бог, не все хорошо, то ты сдал тест на ВИЧ, и у тебя будет все хорошо.

М.М.: Не то, что какое-то клеймо на человеке?

А.В.: Конечно.

М.М.: Этого отношения уже нет?

А.В.: Оно есть, но оно меняется. Если сейчас сравнивать, то в первый год реакция людей была более настороженная. Сейчас люди стали более открыты, стали интересоваться этой проблемой, они перестали бояться и говорить, что тест на ВИЧ им не надо делать, у них все хорошо. Теперь эту реакцию мы слышим все реже и реже.

М. М.: Агрессивные проявления, противодействия вы встречали в вашей практике? В чем это выражается?

А.В.: Бывает. В отрицании, что это просто поднятая шумиха, и ВИЧ не существует.

М.М.: Елена расскажите об отношении, о мифах?

Е.Ч.: В акции я участвую первый год, я не сталкивалась с отрицанием и негативом. У себя на работе в центре СПИДа, конечно, я сталкиваюсь с этим. Те люди, которые отрицают наличие ВИЧ-ифекции, на самом деле идут по легкому пути. Человеку, когда объявляешь диагноз, настолько это страшно и больно, насколько это горькая новость, и первая реакция – это всегда отрицание, что не может этого быть. Кто-то с этого этапа переходит на следующий этап принятия диагноза, кто-то остается, идет дальше и углубляется, что не может быть и ВИЧ- инфекции вообще нет. Такие случаи у нас на территории Кемеровской области есть, мы их наблюдаем.

М.М.: Что происходит с этими людьми, как вы с этим работаете?

Е.Ч.: Они не наблюдаются в соответствии с графиком диспансерного наблюдения.

М.М.: Прячутся?

Е.Ч.: Да. У нас недавно была такая пара, муж с женой, у обоих ВИЧ. У женщины ВИЧ выявился на этапе беременности, ей проводилась специальная антиретровирусная терапия, которую она забирала в центре СПИДа, но дома не принимала. В итоге у ребенка ВИЧ-инфекция, в течение полугода ребенок развивался в соответствии со своим возрастом, а через полгода физическое состояние ребенка серьезно ухудшилось. Только на этом этапе при госпитализации мама этого ребенка приняла, что ВИЧ есть, он существует. Ее еще подтолкнуло то, что ребенок был на грани жизни и смерти. А муж у нее в этот период, когда она была госпитализирована с ребенком, уже умер. На фоне сниженного иммунитета у него развился туберкулез, ему было сложно чем-то помочь.

М.М.: Видимо, это тоже на нее как-то подействовало?

Е.Ч.: Конечно. Потом эта женщина участвовала в еженедельных школах, в группах взаимопомощи, она рассказывала о своем опыте другим пациентам, что она тоже не верила.

М.М.: Наверное, так было проще – под одеяло залез и все.

Е.Ч.: Абсолютно верно.

М.М.: О проекте и об этой акции я читаю просто какие-то невероятные цифры, что у нас 10 миллионников.

А.В.: Это было в 2016 году.

М.М.: А сейчас я читаю, что 120 городов, 40 регионов.

А.В.: 30 регионов. Последовательно увеличивается охват, в прошлом году было 24 региона. Минздрав делал акцию совместно с РЖД, тестирование было во время движения поезда в самом вагоне, когда мы приезжали в город, то перемещались на железнодорожный вокзал и там работали в течение трех дней. В прошлом году много людей специально приезжало из дальних регионов, городов в столицу для того, чтобы пройти тест на ВИЧ. Не по тому, что там нет возможности, она есть, но в малых городах есть проблема в том, что все друг друга знают, и люди боятся идти. Поэтому в этом году была поставлена цель – захватить не только столицы регионов, а захватить другие города. В большинстве случаев медики, которые присутствуют у нас, они не местные, и это снимает у людей некий психологический барьер.

М.М.: Ну да, проще с незнакомыми людьми в этом смысле общаться.

А.В.: Да, и уровень знаний в столице всегда выше, чем в удаленных городах. С точки зрения информированности – это самая важная цель проекта.

М.М.: Я обращусь к Елене по поводу психологических аспектов. В малых городах мы все друг друга знаем, если человек пошел куда-то проверяться, то, наверное, у него, как говорится, нет шума без дождя. До сих пор это не удается переломить, такая же история была с посещением психиатров, психологов, потому что люди порой не различают. Если психолог, то значит, у тебя с головой не все в порядке. И здесь тоже такая ситуация?

Е.Ч.: Абсолютно верно, здесь такая же ситуация. Мы наблюдаем эту ситуацию на территории Кемеровской области, что люди до сих пор обращают внимания на общественное мнение, не думая о том, что, пока они обращают внимание, их физическое состояние ухудшается. И в наше поле зрения они уже попадают в стационаре, когда помочь им бывает уже сложно, а иногда невозможно. Эта ситуация активизируется, нарастает в связи с тем, что в пандемию ВИЧ-инфекции вовлечены социальные слои населения. Чем выше социальный статус человека, тем менее комфортно он посещает центр СПИДа. Хотя это не логично. По логике, чем выше социальный статус, тем, наверное, и выше какая-то гражданская позиция, гражданская ответственность, ответственность за свое здоровье. Но все равно здесь срабатывает какой-то момент: лишь бы никто не знал.

М.М.: Что остальные скажут?

Е.Ч.: Да. У нас был интересный случай. Мужчина занимал очень высокий пост, в течение 7 лет он знал, что у него ВИЧ-инфекция, он не наблюдался. За этот период он женился и 3 года был в браке, жене своей не сказал. Его состояние резко ухудшилось, его поместили в стационар, когда он ушел в кому, то жене сказали, что у него ВИЧ. Она пришла обследоваться, и мы абсолютно были уверены, что у нее ВИЧ, потому что 3 года она пробыла с ним в половом контакте. Но выяснилось, что она отрицательная, он не передал ей ВИЧ. Ей это было неважно, ей было важно, чтобы он выжил. Он 21 день боролся за свою жизнь, и в этот период выяснилось, что она беременна. К сожалению, мы не смогли ему ничем помочь. Горько, обидно, досадно, что человек не использовал свой шанс. Когда он умер, она не смогла сохранить эту беременность, что было тоже горько и обидно. Пользуясь случаем, я обращаюсь ко всем людям, что надо помнить о том, что единственная ценность, которая у нас есть – это наше здоровье, которое второй раз не выдается.

М.М.: А любое общественное мнение…

Е.Ч.: Сегодня оно такое, завтра оно совершенно другое.

М.М.: Тем более, когда ты у черты или тем более за чертой, то тебе общественное мнение, в общем-то…

Е.Ч.: Знаете, даже не нужно доходить до этой черты, а нужно следовать рекомендациям врача, обратиться, потому что на кухнях люди доверяют различные секреты и совершенно этого не стесняются. Но когда они приходят к врачу, он задает вопросы, на которые ему нужны ответы, нужна информация, не потому что ему просто любопытно, а чтобы в дальнейшем выстроить генеральную линию наблюдения пациента. Тут пациент начинает увиливать, уходить от прямых ответов. И что еще более неприятно и обидно, когда пациент скрывается от диспансерного наблюдения.

М.М.: Возвращаясь к акции. В том году это были РЖД, в этом году вы перемещаетесь на «Газелях». Откуда вы начали?

А.В.: Мы начали с Камчатки.

М.М.: Как же туда «Газель» проехала?

А.В.: «ГАЗ» нас очень выручил, у них есть дилер в Петропавловске-Камчатском, который нам дал свои местные машины, мы справились с этой ситуацией. На Сахалин нам привезли машины на пароме. Когда мы прилетели из Нижнего Новгорода во Владивосток, вы, наверное, обратили внимание, что у нас машины с нижегородскими номерами, мы приехали автомобилем, и мы их забрали, они новые.

М.М.: Вы на этих автомобилях поехали дальше?

А.В.: До Калининграда, до 7 ноября. Нам обещали сервисную поддержку в пути.

М.М.: Вас сколько? Сколько энтузиастов?

А.В.: Сейчас у нас в команде 10 человек.

М.М.: Всего 10 человек?

А.В.: Это те, кто здесь. Есть люди в Москве, которые работают параллельно.

М.М.: Вы сказали, что привлекаете местных специалистов. Как происходит взаимодействие?

А.В.: В каждом регионе мы работаем и сотрудничаем с местными центрами СПИД, либо это инфекционные больницы, при которых есть подразделения, потому что везде разные структуры. Есть разные тесты, есть слюновые, есть по крови, и необходимы лаборанты, которые будут брать эти анализы.

М.М.: По слюне тоже можно определить?

А.В.: Совершенно верно. Это очень удобно, но разные регионы по-разному. Это зависит от многих причин – от финансовых, от технических, но в любом случае нам нужны медики. Мы сотрудничаем с каждым регионом. Те, которые у нас не первый год, мы продолжаем с ними сотрудничать дальше.

М.М.: Какие регионы уже участвовали в акции?

А.В.: Владивосток, Хабаровск, Чита, Улан-Удэ, Иркутск, Красноярск, Новосибирск, Кемерово. В этом году будет новый город в Сибири – это Томск. У нас в Сибири сложная ситуация поэтому Сибирь – каждый год.У нас в Западной Сибири очень высокая заболеваемость по сравнению с Амурской областью. Сейчас у них с момента выявления до сегодняшнего дня выявлено 1 200 случаев.

М.М.: Как соотнести?

Е.Ч.: У нас более 70 тысяч случаев ВИЧ-инфекции.

М.М.: Население какое?

Е.Ч.: Мне сложно сказать, сколько в Кемеровской области.

М.М.: Там побольше.

А.В.: Конечно, там только два города дают миллион. Я думаю, миллиона 3 там живет точно.

Е.Ч.: Если мы не будем соотносить по количеству населения, у нас есть такой показатель на 100 тысяч населения, и он у нас очень высок по количеству новых случаев, по сравнению с всероссийским. У нас от 100 до 200 новых случаев заражения выявляется еженедельно.

М.М.: Это безграмотность? Наркомания?

Е.Ч.: Нет, это не наркомания, не безграмотность. Я уже говорила о том, что сейчас активен половой путь передачи. В настоящее время у нас люди вступают в серьезные отношения, в брак, имея некий сексуальный опыт. К сожалению, люди не осознают, что с этим неким сексуальным опытом они могут еще иметь и ВИЧ- инфекцию. Они снова идут в незащищенный сексуальный контакт, а когда у них выявляется ВИЧ-инфекция, то они говорят, а откуда? Расскажу интересную ситуацию, когда у нас выявилась беременная женщина с ВИЧ-инфекцией, она сильно удивлялась, потому что, встретив своего мужа, она взяла его за руку и повела в частную поликлинику, где они обследовались на все инфекции, передающиеся половым путем. Она сделала правильно, так и должно быть. Но дело в том, что в частной поликлинике их не обследовали на ВИЧ. ВИЧ –бесплатный, и для частной поликлиники он не интересен. Они совершенно спокойно планируют беременность, она беременеет, и на этапе беременности у нее выявляется ВИЧ-инфекция. Парень давным-давно знал о своем ВИЧ-статусе, но не верил. Когда вместе с ней он прошел в частной клинике медосмотр, он еще раз уверился, что у него ничего нет. Люди, к сожалению, не понимают: когда они проходят медосмотр, их не обследуют на все. ВИЧ-инфекция или какая-то другая инфекция требует своего специального подхода.

М.М.: Завтра вы завершаете акцию в Амурской области. Есть какой-то краткий, промежуточный итог? Удался ли здесь этот проект?

А.В.: Люди открытые, идут на контакт, у нас очереди. Мы всегда переживаем за то, что люди не будут иметь желание пройти тест. Очень важно, что мы говорим этим людям, а они потом рассказывают своим друзьям, знакомым, что на акции не заканчивается работа по выявлению и профилактике ВИЧ-инфекции. Мы всем говорим, что можно всегда прийти в свое лечебное учреждение, где анонимно и бесплатно пройти тест на ВИЧ. Мы стараемся закрыть информационные дыры – это самая главная наша задача, мы с ней пока справляемся.

М.М.: Просветительско-профилактическая работа.

А.В.: Да, и попутно выявление новых случаев.

М.М.: У нас много случаев?

А.В.: Нет, у вас спокойная ситуация.

М.М.: Спасибо.

Просмотров всего: 55

распечатать

Комментарии закрыты




bfc639f4