16октября
Предыдущий материал Следующий материал
18 апреля 2018, 14:20 0

Виталий Ребизант: о памятниках архитектуры в Благовещенске, их содержании и сохранности

Виталий Ребизант: о памятниках архитектуры в Благовещенске, их содержании и сохранности

Михаил Митрофанов: В гостях у «Эха Москвы в Благовещенске» начальник Государственной инспекции по охране объектов культурного наследия Амурской области Виталий Ребизант. Виталий Александрович, здравствуйте!

Виталий Ребизант: Здравствуйте!

Эльвира Оверченко: В Благовещенске с 16 по 19 апреля проходит большая научно-практическая конференция международным участием «Восток Азии: проблемы изучения и сохранения историко-культурного наследия региона». Это большое событие для нашего региона. Что это за конференция? Какой в ней практический смысл? И почему в Благовещенске проводится?

В.Р.: Конференция приурочена к 15-летию со дня создания Центра по сохранению историко-культурного наследия Амурской области. Это государственное автономное учреждение, в основном оно археологического профиля, активно взаимодействует с коллегами из других регионов и КНР. Большая часть участников – археологи, специалисты, связанные с вопросами охраны, сохранения и изучения археологического наследия. В ней принимают участие коллеги из Харбинского университета, есть специалист из Японии, представлен практически весь Дальневосточный федеральный округ, коллеги из Красноярска и Новосибирска, Санкт-Петербурга.

Э.О.: Коллеги будут просто делиться опытом? Или есть общие планы по археологическим исследованиям?

В.Р.: Это обмен опытом, есть научные доклады по результатам тех или иных полевых исследований, камеральная обработка памятников, вопросы законодательного регулирования. Сегодня состоится круглый стол, и будет обмен опытом. Ни для кого не секрет, что во многих регионах есть своя определенная специфика, есть свои наработки, которые интересны и полезны.

Э.О.: Что вы имеете в виду? База же законодательная в России одна.

М.М.: Что за особенности?

В.Р.: Сфера охраны памятников она затрагивает многие другие сферы. Это дорожное и транспортное строительство.

Э.О.: Прежде чем строить, надо обследовать?

В.Р.: Да, есть нормы законодательства об археологическом обследовании территорий нового строительства. Это вопросы взаимодействия с органами кадастрового учета, как выстроено взаимодействие в том или ином регионе, есть успехи или неудачи в той или иной сфере. Законодательство меняется очень стремительно. В 2014 году были большие изменения в базовом законе об объектах культурного наследия, и в исполнение этих изменений было утверждено более 30 нормативных актов, инструкций и положений.

М.М.: Что за изменения? Чего они касаются?

В.Р.: Всего. Начиная от вопросов учета, другая форма паспорта, вопросов внесения изменений в земельный кадастр.

Э.О.: Эта та работа, которую мы обычно не видим?

В.Р.: Да. На сегодняшний день законодательство по охране памятников строится таким образом, что все обременения, которые касаются использования территорий памятника, охранной зоны, они должны быть зарегистрированы. Это обременение права собственника, соответствующие ограничения должны быть зарегистрированы в реестре недвижимости, в земельном кадастре, что касается градостроительного регулирования в правилах землепользования, застройки и так далее.

Э.О.: Прежде чем что-то требовать от владельца, от арендатора, вы должны зарегистрировать все сами в куче этих инстанций. Правильно?

В.Р.: Да.

М.М.: Это усложняет работу?

В.Р.: Безусловно, бумаг больше, но с учетом принятия последних нормативных актов появилась четко выстроенная нормативная база.

М.М.: В конечном счете делу помогает?

В.Р.: Некоторые вопросы упростились, некоторые усложнились, но по крайней мере понятно, как работать и действовать.

Э.О.: Вам есть что охранять? У нас большой объем памятников? У нас же не стотысячелетняя архитектурная история. Как много у нас исторических и культурных памятников?

В.Р.: На сегодняшний момент у нас на учете 1 015 единиц. Это те, которые включены в реестр. Каждый год количество увеличивается за счет памятников археологии. При археологическом исследовании на территории нового строительства выявляются ранее не известные объекты.

Э.О.: Последний где выявили?

В.Р.: На объектах газовой отрасли. Исследования начинаются на стадии проектирования, после проектировщик получает данные, и он прокладывает трубу так, чтобы не попасть на памятник и его сохранить, избежать затрат на раскопки. В этом году на территории проектирования газохимического комплекса будут археологические раскопки, там жилище периода неолита, найдено поселение, которое будут извлекать в музей.

Э.О.: Архитектурных памятников у нас много?

В.Р.: В реестре 95 памятников и 20 выявленных, рекомендованных на постановку на госохрану. В планах около 20 зданий, и мы будем прирастать.

Э.О.: Как можно прирастать памятниками архитектуры?

В.Р.: Есть объекты, которые, по нашему мнению, представляют ценность. Процедура сложная, у нас при правительстве области существует общественный научно-методический совет, он дает первое экспертное заключение. Если он рекомендует, то мы начинаем дальше работать, но не всегда. В прошлом году наши некоторые инициативы не были поддержаны нашими архитекторами. Еще есть ряд зданий, которые нам будут рекомендовать жители и слушатели. У нас есть жительница города, которая хочет, чтобы одно здание было признано памятником. Она живет в этом доме, он попал под снос.

Слушательница: В пятницу на «Амур.инфо» была заметка о подростках, рискующих жизнями в заброшенном кинотеатре «Родина». Вопрос: планируется ли отнести здания, построенные в эпоху Сталина, к объектам культурного наследия?

В.Р.: Безусловно, и в этом направлении продолжается работа. Красивое здание этого периода находится в Райчихинске. В Благовещенске зданий такого уровня нет. Многие здания покрашены серой одинаковой краской, элементы декора не выделены, и они совершенно незаметны для людей. В наших планах это отработать по Благовещенску и по Райчихинску.

Э.О.: Инспекция работает год?

В.Р.: Год с небольшим.

Э.О.: Я помню, как вы ярко начали. В городе Благовещенске это был ЦЭВ, где стоял вопрос: вырубать деревья или нет? Мы к ним уже привыкли, и это такая особенность. Вы настаивали на том, чтобы открыть исторические фасады, деревья спилили и открыли. Все сказали: «Вау!» – это правильное решение, потому что здание великолепное. Теперь вопрос о подсветке?

В.Р.: Есть архитектурный художественно-эскизный проект подсветки, вопрос упирается в финансирование, но я надеюсь, что в обозримом будущем этот вопрос будет решен. Сейчас необходимо закончить реставрацию фасада, вернуть отреставрированные элементы на место.

Э.О.: Она не закончена еще?

В.Р.: С главного фасада все элементы декора из меди были демонтированы, они находятся на хранении в ЦЭВ.

Э.О.: Понятно, элементы декора вернуть на место и подсветить.

В.Р.: Это, конечно, стоит денег.

Э.О.: А сколько? Считали?

В.Р.: Подсветка – 2 миллиона 100 тысяч, она будет точечная с элементами декора здания. Основная задача на памятниках архитектуры – это то, что подсветка и светильники днем должны быть практически не видны. Их необходимо так разместить, чтобы здание было не только красиво ночью, но и днем.

Э.О.: Это реально сделать? Кто будет это делать? За бюджетные деньги, за спонсорские деньги? Бюджет сам сделает, как вы думаете?

В.Р.: Вопросы необходимо задавать администрации города. Я знаю, что вопрос прорабатывается, но пока финансового решения нет.

Э.О.: А здание электроаппаратного завода? Торговые ряды Мавритании?

В.Р.: У электроаппаратного завода отремонтирована та часть, которая выходит на улицу Ленина. Будут продолжаться работы по реставрации той части, которая идет в сторону площади Победы. Здесь деревья тоже надо будет убирать. Я уже приводил пример, что сделать дорогой ремонт памятника, отреставрировать фасады – это то же самое, что дома у себя положить паркет из ценных пород дерева, а сверху закрыть дешевым ковролином. У нас многих зданий архитектуры летом не видно.

Э.О.: Приведите еще примеры?

В. Р.: Горького – Политехническая корпус ДальГАУ, он полностью зарос деревьями, здание храма на Горького. У нас почти каждое второе здание закрыто деревьями. При разработке проектов реставрации и капремонта зданий мы в обязательном порядке, требуем в раздел благоустройства территории предусматривать эти меры. Возле магазина «Бенеттон» на Амурской – Пионерской в свое время тоже было много деревьев. Необходимо понимать, что лицом города и его неповторимым обликом являются памятники архитектуры.

Э.О.: Можно я закончу про торговые ряды Мавритании? Здание нужно приводить в порядок, собственник сейчас российская Академия наук, и пока не удается решить вопрос. В каком он состоянии? Что будет дальше?

В.Р.: Состояние в целом удовлетворительное. Вопрос пока не решается. Сейчас мы должны сконцентрировать усилия и помочь институту геологии и природопользования войти в федеральную программу, чтобы на Релочном был построен комплекс. Они готовы освободить и это здание, и здание на углу Калинина – Зейской, они готовы освободить целый ряд.

Э.О.: Вопрос посильный? В какой стадии?

В.Р.: В стадии проработки, мы будем подключать Минвостокразвития и просить их помочь. Это федеральная собственность. Практика взаимодействия с федеральными органами у нас налажена, за подписью губернатора области мы направляем обращения тем или иным федеральным руководителям с просьбой о финансировании объектов, которые в их ведении. В прошлом году ДальГАУ получил 10 миллионов на ремонт здания главного корпуса.

Э.О.: Что еще? Объекты Министерства обороны?

В.Р.: На прошлой неделе была комиссия Восточного округа. После письма губернатора к министру обороны России была дана команда соответствующим службам – проверить техническое состояние объектов. Совместно с ними мы отработали по поликлинике ДВОКУ, это здание на набережной реки Амур в крепостном стиле. Это здание военкомата, 5 зданий военного госпиталя, здание военной комендатуры.

М.М.: Это те здания, которые используются. А то, что сейчас в полуразрушенном состоянии?

В.Р.: Те, которые в полуразрушенном состоянии, они не являются у нас…

Э.О.: Они так и будут стоять и разваливаться?

В.Р.: Наверное, их снесут. Были желающие предприниматели, которые хотели купить эти земли.

М.М.: Вопрос по поводу наружной рекламы. Сейчас разрабатывается так называемый культурный код, как в Москве. Москвичи хвалят Собянина за то, что он убрал наружную рекламу со зданий, которые просто уродовали все это дело. В Благовещенске тоже примеров тому немало. Ваше управление в этом смысле что-то предпринимает? Как-то вы работаете?

В.Р.: Предпринимаем и раньше предпринимали. На сегодняшний день проблема в том, что наконец-то в законе появилась норма о запрете рекламы, но вывески разрешены. Как оказалось, разница между вывеской и рекламой очень большая. На наши предписания зачастую предприниматели обращаются в суд, есть практика на уровне Верховного суда. По прошлому году в отношении зданий мы провели семь таких проверок, выдано предписание, разрабатываются единые дизайн-проекты. В любом случае эту работу мы доведем до логического завершения. Сейчас Москву можно ставить в пример: если несколько лет назад Москва была антипримером, что все было завешано, то на сегодняшний момент Собянину удалось это сделать.

Э.О.: В принципе, по этому пути идти можно и что-то сделать можно?

В.Р.: Можно, но сложность в том, когда в одном здании много собственников и арендаторов и они между собой договориться не могут, начинаются постоянные проблемы, смена арендаторов, все указывают на кризис, что необходимо привлечь арендаторов, а без вывесок рекламы никак. Ну, конечно, можно понять бизнесменов, которым необходимо привлечь покупателей в свое здание, но, с другой стороны, для того, чтобы испортить здание, совершенно необязательно его сносить, а можно просто завесить его баннерами.

Э.О.: Здание больницы водников – что с ним? Там земля тоже перешла в другую собственность, там будет торговый комплекс, а что будет с историческим зданием?

В.Р.: На сегодняшний момент завершается обследование его технического состояния, в этом году собственником будет выполнен проект реставрации. По конкретному назначению здания собственник пока не определился.

Э.О.: Неизвестно, что в нем будет.

В.Р.: Пока да.

Э.О.: А вы можете диктовать свои условия?

В.Р.: Нет, мы можем запретить только то, что запрещено в законе. В памятниках запрещено размещение взрывоопасных, огнеопасных производств, химически опасных складов, запрещено размещение оборудования, станков, создающих вибрацию, если здание изначально не промышленного назначения.

Э.О.: Пока неизвестно, что будет в здании?

В.Р.: Собственник может его сдать в аренду после того, как приведет его в порядок.

Э.О.: Я хочу спросить про педуниверситет в центре города: здание прекрасное, требует подсветки, реставрации и какой-то реконструкции или ремонта фасада. Что в этом смысле сейчас делается, есть ли оно у вас в работе?

В.Р.: Мы совместно с педуниверситетом работаем в этом направлении. Мы подавали заявку в Минкультуры России, чтобы за счет средств федеральной программы «Культура России» выполнить проект реставрации, но пока не прошли, будем подавать на следующий год. На ту же Мавританию мы с третьего или с четвертого раза вошли в эту программу. В этом году за подписью губернатора области направлено обращение министру образования России, чтобы они выделили деньги хотя бы на проектирование. Потому что необходимо выполнить проект реставрации здания, а потом только к нему преступать.

М.М.: Вы можете прокомментировать? Вы говорите, что с третьего раза зашли в Мавританию, с другими зданиями с первого раза не получается, почему так происходит? Или это как предложение руки и сердца – с первого раза не попал, может быть, в другой раз настроение будет не такое?

В.Р.: Дело в том, что желающих получить средства из федерального бюджета больше, чем самих средств. Если мы посмотрим распределение заявок, то в пределах Золотого Кольца оседает большая часть средств федерального бюджета. Но, с другой стороны, у нас памятники архитектуры имеют столетний возраст или речь идет о реставрации храмов и монастырей 500 и более лет.

Э.О.: У нас нет храмов, которым по 500 лет, если ничего не делать, то все развалится. У меня вопрос по деревянному зодчеству у нас. Говорили о том, что хотели сделать квартал деревянного зодчества. Что в этом смысле? Есть ли у нас объекты, которые стоят на особом контроле, как объекты деревянного зодчества?

В.Р.: В числе наших памятников архитектуры только два здания – это здание Иркутского масложиркомбината на Амурской, 216, и Левашовская дача. Мы еще в 99 году приглашали специалистов из Хабаровска, они делали описание 116 зданий, которые, по их мнению, имели какие-то ценности. Из всего описанного количества к постановке на госохрану ими было рекомендовано 10 зданий. Три из них были поставлены на госохрану. Одно из них, к сожалению, сгорело – на Красноармейской, 152/1. С другой стороны, я с прискорбием могу сказать, что именно шедевров деревянного зодчества в Благовещенске просто нет. Спасибо большое Николаю Васильевичу Буссе, который со свойственным немцам педантизмом утвердил первый генеральный план города, прописал жесткие требования к габаритам зданий. Мы получили прямоугольные однотипные коробки, только резьба сохранялась. Мы неоднократно предлагали администрации, что можно было за счет строителей попадающие под снос здания перевозить. Но в свое время, когда пошла активная застройка исторического центра, мы не нашли поддержку. Дальше возникал вопрос: а кто будет дальше содержать эти здания? Вторая огромная проблема, с которой мы столкнулись, – это собственники этих зданий. Когда мы со специалистами фотографировали их и обмеряли, когда собственник понимал, что из его здания хотят сделать памятник, он говорил, что просто его сожжет: меня должны снести, у меня нет здесь удобств, коммуникаций, какие тут наличники, я все сорву либо сожгу.

Э.О.: Людям должна быть какая-то компенсация?

В.Р.: Да. Собственник не заинтересован в их сохранении.

Э.О.: Вы коренной благовещенец?

В.Р.: Я здесь с первого курса института.

Э.О.: Уже укоренились. Но вы же тоже гуляли по Благовещенску? И вам было приятно, когда вы проходили мимо деревянных зданий, там черемуха росла, вспомните, как все весной прекрасно. Может быть, это и не шедевр деревянного зодчества, но он родной, и хочется, чтобы он сохранялся.

В.Р.: Не случайно мы штрафовали винный завод и по решению суда заставляли вернуть облик деревянному зданию. Рядом с памятником архитектуры должна сохраняться историческая застройка. Если мы посмотрим комментарии, которые идут после таких новостей, многие жители города говорят, что мы просто мешаем городу строиться и развиваться.

Э.О.: Винзавод, что там сейчас происходит? Что там должно быть сейчас? Где это находится?

В.Р.: Переулок Святителя Иннокентия, 9, это через дорогу от ЦЭВа. Это подлинное здание конца 19 века, на котором были интересные наличники, перила, и это все нужно восстановить. Это подлинный элемент исторической застройки, о которой вы говорите. Собственники решили обшить его керамогранитом, и в результате, получилось то, что получилось. Мы вышли в суд и по суду принудили это демонтировать, поскольку это охранная зона и там все эти режимы прописаны. Кроме того, они рядом самовольно выстроили одноэтажное здание. Две недели назад наш общественный совет согласовал окончательное архитектурное решение, и теперь оно будет стилизовано под старину.

Э.О.: В итоге что будет? Здание сохранится в историческом виде и будет приведено в порядок?

В.Р.: Да.

Просмотров всего: 120

распечатать

Комментарии закрыты