26сентября
Предыдущий материал Следующий материал
6 марта 2018, 15:22 0

Наталья Климова: о кинезиотерапии и деятельности центра «Берегиня»

Наталья Климова: о кинезиотерапии и деятельности  центра «Берегиня»

Нино Кохреидзе: У нас в гостях Наталья Климова, главный врач центра кинезиотерапии «Берегиня», кандидат медицинских наук. Здравствуйте!

Наталья Климова: Здравствуйте!

Н.К.: Поговорим о кинезиотерапии, о деятельности центра «Берегиня», чем занимается и кому помогает? Кому это показано? Кто в этом нуждается? И действительно ли «Движение – это жизнь»?

Н.К.: Определенное количество наших жителей уже наслышаны. Несколько лет проходят благотворительные марафоны, которые направлены на сбор средств для кинезиотерапии детям с нарушением опорно-двигательного аппарата. Кинезио – это движение, кинезиотерапия – это лечение движением. Оно необходимо при любых нарушениях двигательных функций, ДЦП, последствия инсульта, тяжелых и не тяжелых травм, у спортсменов – это необходимый момент. Нужно каждому человеку как адаптивная физкультура, при остеохондрозах, при суставном синдроме.

М.М.: Самое широчайшее применение?

Н.К.: Кинезиотерапия нужно практически каждому и даже здоровому.

М.М.: Даже здоровому? У нас есть комплекс упражнений, утренняя зарядка, гимнастика – это то же самое?

Н.К.: Практически то же самое. Кинезиотерапия – это раздел лечебной физкультуры, который направлен на конкретную коррекцию нарушенных движений в результате различных заболеваний.

М.М.: Именно нарушенных?

Н.К.: Да. Кинезиотерапией мы лечим нарушенные движения и другие заболевания, где лечебная физкультура, адаптивная физкультура являются неотъемлемой частью комплекса.

Н.К.: У нас было ЛФК. Еще несколько лет назад для курса кинезиотерапии собирали средства, чтобы отправить детей или взрослых в другой регион. Кинезиотерапии у нас не было, сейчас появилась, и разница в этом большая?

Н.К.: Ощутимая разница. Здесь сразу сориентироваться сложно с терминами. Кинезиотерапия – это вид лечебной физкультуры. Просто несколько методов, которые широко были внедрены в свое время в европейских странах. С 48 года – это Войта-терапия, с 50-х годов Бобат терапия, проприоцептивная нейромышечная фасилитация. Коротко называем ПНФ. Все эти методы кинезиотерапии позволяют людям правильно начать восстанавливаться. Я приведу маленький пример: мама – учитель, а у ребенка серьезные проблемы – инфекционное поражение нервной системы, и ребенок сначала был обездвижен. Ребенку на момент заболевания 16 лет. Мама ребенка «накачала», она занималась с ним физкультурой, он не может сам стоять, с трудом ходит, но при этом выглядит красиво, как спортсмен. Вот в этом и ошибка. Сначала нужно заниматься опорными функциями – это глубокие мышцы позвоночника, которые позволяют держать позу, равновесие, а потом уже заниматься всем остальным.

М.М.: Мама «накачала» в смысле мышцы?

Н.К.: Она посмотрела упражнения в интернете и решила заниматься самостоятельно физкультурой.

М.М.: А двигаться он так и не смог?

Н.К.: С трудом передвигался на костылях. Буквально за несколько занятий доктор сориентировал, как нужно правильно накачивать мышцы, ответственные за опору, и после этого у них дело пошло.

Н.К.: Это индивидуально? Нет общего стандартного курса?

Н.К.: Нет, конечно. Каждая методика имеет индивидуальное применение.

М.М.: Кинезиотерапия, ЛФК – в чем принципиальное отличие? При занятиях кинезиотерапии используются специальные приборы?

Н.К.: Есть обязательные атрибуты – это укладки, валики, но это не принципиально. Настоящий доктор кинезиотерапевт – он «миксует», смешивает различные методики и направления. В нашем центре каждый доктор владеет как минимум двумя методиками – приемами для того, чтобы у каждого пациента можно было применять разные подходы для активации мышечной деятельности.

М.М.: Что значит, как минимум двумя приемами?

Н.К.: Войта-терапия, Бобат терапия, ПНФ и Экзарта. Экзарта – это установка, которая позволяет пациенту принять практически невесомое положение с помощью подвесов и таким образом исключить действие силы тяжести на позвоночник, прокачивать глубокие статические мышцы вдоль всего позвоночника или его отделов. Это очень важно при остеохондрозах, грыжах, протрузиях, сейчас их часто видно на компьютерной томограмме.

М.М.: В домашних условиях это сделать невозможно? Или надо что-то приобретать?

Н.К.: Многие пациенты для дома покупают портативные вещи. Или умельцы могут сделать какие-то подвесы и сами.

М.М.: Порядок стоимости приборов?

Н.К.: Он будет разный. Сейчас на рынке много предложений от южных соседей, можно найти и подешевле. Можно дома сконструировать, если кто с руками и головой. В центре установки стационарные и они позволяют человеку понять, как он может научиться этому.

М.М.: Как говорят, посоветуйтесь со специалистом. Это же не просто слоган такой.

Н.К.: Мы бы очень хотели, чтобы обращались к специалистам, которые регулярно учатся.

Н.К.: К специалистам – много ли их? Как происходит обучение?

М.М.: Кто эти люди? Что у них является базовым?

Н.К.: Базовым является образование – это врач ЛФК, врач-ортопед, врач-невролог. Обучение они получают на базе Международного европейского центра по кинезиотерапии.

М.М.: Они куда-то ездят?

Н.К.: В России были энтузиасты, которые 10 лет внедряют это направление в Нижнем Новгороде. Они организовывают семинары в Питере, в Москве, в Нижнем Новгороде. Со всей России собираются специалисты от 10 человек, и они регулярно общаются.

М.М.: Как долго они должны обучаться?

Н.К.: Используя базовые данные, инструкторы-учителя обосновывают особенности методики и обучают принципам ее применения. Получается от недели и больше. Обучение по каждому направлению разделено на ступени. Специалисты, получая новую ступень, осваивают новые методы.

М.М.: Во сколько обойдется поход в ваш центр и занятия? Я понимаю, что есть разные случаи, но примерно? От чего это зависит?

Н.К.: Занятия индивидуальные. Длительность для детей – полчаса, это нагрузка, это физкультура, когда ребенок с помощью доктора или под его контролем может самостоятельно делать и правильно выполнять упражнения. От получаса до часа для детей и взрослых, стоимость – от 800 до 1500 рублей. У нас есть серьезная система скидок для инвалидов.

М.М.: Больше часа не бывает занятий?

Н.К.: Может быть и больше, если вы посмотрите в интернете предложения различных реабилитационных центров. Мы недавно смотрели, и нам понравился центр в Подмосковье. Там на 6 часов расписаны занятия по реабилитации тяжелых пациентов. Час одно занятие, час другое, туда входят и массажи, и физиопроцедуры.

М.М.: Это реально, что человек выдерживает такую нагрузку?

Н.К.: Если не обеспечивать комплекс и последовательность, то эффекта можно ждать долго. Массаж улучшает кровообращение, физкультура направляет на нужные движения, физиопроцедуры снижают выраженность воспаления.

М.М.: Сколько существует ваш центр?

Н.К.: Больше двух лет.

М.М.: За эти два года, не называя имен и фамилий, можете привести примеры реабилитаций, которые наиболее яркие и вам запомнились?

Н.К.: Мы очень любим наших пациентов, мы гордимся нашими общими результатами. У нас есть случай, когда нам с пациентом удалось избежать нейрохирургической операции. Когда с помощью наших методик удалось стабилизировать позвоночник и предотвратить оперативное лечение грыжи, купировать тяжелый болевой синдром. Боль различной этиологии – мы можем на нее влиять. У нас есть два замечательных аппарата: для ударно-волновой терапии и для высокоинтенсивной лазерной терапии. Болевой синдром сначала с их помощью купируется, а потом применением кинезиотерапевтических методик мы стараемся предотвратить причину боли. Остеохондрозы, сколиозы у детей – если вовремя остановить их развитие и направить родителей, объяснить, в чем причина, – ощутимые результаты. Хорошее влияние имеет час разговора и общения с ребенком и с родителями. Мы гордимся тем, что можем помочь, стараемся, по крайней мере, это сделать людям с тяжелыми травмами.

М.М.: Это переломы?

Н.К.: Шейный отдел позвоночника. У нас есть парень, который приехал абсолютно лежачий, только глаза двигаются. После первого курса он смог сидеть, сейчас он ездит на коляске, и сам звонит нам по телефону.

М.М.: Он откуда? Из области?

Н.К.: Это районный мальчик.

Н.К.: Вы сказали направить родителей. Когда дети проходят лечение, они тоже участвуют в процессе?

Н.К.: Обучение родителей – это неотъемлемая часть. Они могут прийти и час заниматься в центре, но при этом желательно освоить основные приемы и мотивировать себя и ребенка на необходимость делать это дома регулярно с тем, чтобы эффективность была гораздо выше.

М.М.: Есть упражнения и комплексы, которые можно самостоятельно делать?

Н.К.: Конечно. Доктор обучает, смотрит, тестирует, направляет, вместе с ребенком и родителями добивается определенных результатов, и одновременно доктор советует, что нужно делать дома. Как правильно посадить ребенка, как правильно обеспечить бытовые условия, какие упражнения нужно делать дома для того, чтобы постоянно стимулировать мышцы, отвечающие за осанку, за опору, за равновесие.

Н.К.: Прогресс потом идет, нужно менять комплекс?

Н.К.: Конечно. В этом как раз и последовательность. Мы освоили определенный вид движения, опору, точку, и нам нужно двигаться дальше, чтобы совершенствоваться и улучшать качество жизни. Для этого нужен доктор, который сопровождает этот процесс.

М.М.: Вы сказали, что у вас не только дети, но и взрослые.

Н.К.: Еще раз повторюсь: ситуации после инсультов, травм различной степени тяжести.

М.М.: Это разные истории и разные случаи?

Н.К.: Всегда.

М.М.: Я знаю, когда у ребенка сколиоз, искривление позвоночника, его заковывают в корсет, и он ходит в этом панцире. Это альтернатива?

Н.К.: Это комплекс. Все специалисты имеют определенное отношение к корсетам. Мы на сегодняшний день считаем, что корсеты и корректоры осанки – это просто дополнительная и неотъемлемая часть коррекции нарушений осанки и лечения сколиоза. Если ребенка заковать в определенную позу на определенное время, то мозг воспринимает эту позу и начинает понимать, как можно существовать в этой позе, и ребенок…

М.М.: Не двигается.

Н.К.: Почему не двигается? У него правильно выведены плечи, правильно стоят лопатки, правильно выровнен позвоночник. Примером могу привести свою дочь: она на работе периодически надевает корректор осанки для того, чтобы вывести правильно плечи. Чтобы все время не склоняться над компьютером и не формировать патологическую позу окончательно.

М.М.: Эта профилактика такая?

Н.К.: Да, вам было бы хорошо, если бы вы надели и иногда расправляли себе плечи. Очень удобная вещь.

Н.К.: Все выправились. В центр приходят чаще, когда уже откладывать на завтра нельзя? Или есть люди, которые приходят просто для профилактики?

Н.К.: Мы мечтаем, что наш центр станет центром семейного здоровья. У нас много пациентов, которые заботятся о своих детях сейчас. Пока у них не сформировался сколиоз, а просто есть искривление осанки. Они приходят с одним ребенком, а потом приводят следующего. У нас есть семья, которая приводит своих племянников для того, чтобы они занимались. Все-таки индивидуальные занятия физкультурой дают большой толчок для того, чтобы ребенок понимал, как отсутствие физкультуры отличается от ее наличия и когда она грамотна и профессиональна.

М.М.: Сколько нужно времени в среднем, чтобы почувствовать эффект?

Н.К.: У каждого будет индивидуально. У нас есть такое понятие, как психосоматика. Голова болит, а ты думаешь, что весь больной. Иногда достаточно 2-3 дней, чтобы купировать болевой синдром. Человек радостный легко отпускает эту тему и уходит, а некоторые начинают заниматься.

М.М.: Видят, что помогло и начинают заниматься дальше?

Н.К.: Да. У нас сейчас много людей занимается фитнесом. Ребята, которые продвигают фитнес и спорт, они молодцы. Но было бы классно, если, прежде чем начать этим заниматься, сориентироваться с доктором ЛФК, ортопедом, неврологом. Есть силовые методы кинезиотерапии, и они тоже не всем показаны, и во многих случаях могут привести к усугублению каких-то проблем.

Н.К.: Сталкивались с такими примерами?

Н.К.: Я поэтому и говорю, конечно, это бывает.

Н.К.: Наверняка у вас есть дальнейшие планы, что-то новое?

Н.К.: У нас молодой коллектив, начиная от наших молодых продвинутых докторов, которые приняли решение вложить средства в это направление.

М.М.: Молодые это сколько?

Н.К.: Мне уже к 50, а 40, я считаю, молодые. Доктора есть совсем молодые, только окончившие нашу академию. Мы мечтаем, чтобы у нас каждый доктор был развит в нескольких направлениях, чтобы мы могли охватывать весь спектр по образу и подобию лучших центров России. На Дальнем Востоке мы такие единственные. У нас есть почти весь комплекс. Сейчас мы занимаемся работой по развитию психолого-педагогического направления, чтобы у нас психологи-дефектологи тоже помогали восстанавливаться.

М.М.: Единственные на Дальнем Востоке? Хабаровск, Владивосток – там нет?

Н.К.: Есть клиники, но там в основном занимаются ботулотоксином, и такого спектра и методов кинезиотерапии в одном месте нет. И во Владивостоке, чтобы было так развернуто, нет.

Н.К.: Из других регионов обращения поступают?

Н.К.: К нам приезжает Якутия. У нас есть пациенты, которые переехали из других регионов и нашли в нас поддержку.

М.М.: В других регионах они занимались в своих центрах?

Н.К.: Да. А здесь нашли нас.

М.М.: Вы сказали о том, что специалисты ездят и постоянно учатся, как это происходит? Кто им оплачивает?

Н.К.: У нас существуют определенные договорные отношения, когда специалисту учеба оплачивается, а потом он должен компенсировать затраты и реализовать свои умения.

Н.К.: Саморазвитие и все должны быть в этом заинтересованы. С готовностью идут, есть понимание у молодежи, что это будущее? Уходят из традиционных профессий?

Н.К.: Наше направление тоже традиционное, и ему очень много лет. Просто, может быть, представлено не широко и не в таком спектре, может, раньше специалисты предлагали не такие методы в лечебной физкультуре. Если молодой человек настроен себя реализовать в профессии, у нас 4 таких специалиста на сегодняшний день, они с удовольствием этим занимаются. Когда они видят результат и когда он такой осязаемый, им, конечно, это нравится.

М.М.: Это дополнительная мотивация.

Н.К.: Но, наверное, мотивация мощная.

М.М.: Когда видишь, что человек не ходил, а потом пошел, это дорогого стоит.

Н.К.: Кинезиотерапия давно известна, всем помогает, результат есть и об этом говорят. Здесь возникает вопрос, о каком-то может быть частно – государственном взаимодействии, чтобы лечить детей?

М.М.: Как участвует государство в вашей деятельности? ОМС?

Н.К.: С ОМС работать мы пока не начали, думаем об этом. Сейчас у нас идет проект совместно с Амурским отделением Российского детского фонда, он у нас третий по счету. Сейчас мы лечим районных деток, которые находятся на госпитализации в детской городской больнице по линии фонда. Наши специалисты с ними занимаются. Параллельно на базе больницы они получают общий комплекс реабилитации, и наша кинезиотерапия тут им в помощь.

М.М.: На базе детской городской больницы – вы к ним выезжаете туда?

Н.К.: Да.

М.М.: Если там какие-то приборы или аппараты нужны?

Н.К.: Методики кинезиотерапии, которые детям сейчас нужны – Войта, Бобат и ПНФ – подразумевают участие доктора и пациента.

М.М.: Все это можно делать и на выезде, и не нужно никаких хитрых приспособлений?

Н.К.: Только голова, руки и желание.

М.М.: По поводу взрослых пациентов. У многих людей просто нет средств на то, чтобы отдельно оплачивать какую-то реабилитацию, и вы сказали, что вы думаете о сотрудничестве с Фондом обязательного медицинского страхования?

Н.К.: Как только фонд предложит непосредственные тарифы на определенные виды реабилитации. У нас в городе есть больница восстановительного лечения, и в Ивановке сейчас работает реабилитационное отделение и ФОМС выделяет на это средства. Просто мы пока не готовы сотрудничать в этом направлении.

М.М.: Почему вы не готовы? У вас людей мало?

Н.К.: Людей достаточно. Просто те тарифы, которые предлагает Фонд, они низковаты. Для большого государственного учреждения, у которого не только это направление, то, может быть, это дополнительный момент. А у нас это основная деятельность – именно физкультура, и тариф утвержденный нам не компенсирует затрат. Потом, у нас есть государственные учреждения, которые ОМС обязан поддерживать, а мы должны как-то сами выживать.

М.М.: Просто Нино говорила о государственно-частном партнерстве, и я в этом смысле задал вопрос. Проводился марафон…

Н.К.: Летом проводился марафон.

Н.К.: Я как раз про него и говорю.

М.М.: В этом году планируете проводить?

Н.К.: В планах есть.

Н.К.: Наши дети надеются, что это будет, и детский фонд настроен.

М.М.: Такой марафон, сколько позволяет детей взять?

Н.К.: Сейчас 38 детей получают помощь. Мы 19 уже пролечили, и один ребенок за наш счет, мы подарили фонду свое участие. Со вчерашнего дня начали новый курс, и у нас 20 детей.

Н.К.: На самом деле марафон – это такая инициатива. Это инициатива детского фонда, инициатива ваша, как кинезиоцентра, который тоже идет навстречу и вкладывает свое.

Н.К.: Мы готовы поддерживать подобные инициативы. Также работаем с благотворительным фондом «Мама». Планируем совместные гранты.

Н.К.: Частные компании, инициативы, которые делает «Альфа-канал»… Хочется, чтобы это развивалось с государственной стороны.

Н.К.: В государственных реабилитационных центрах это в любом случае будет, потому что у них адаптивная физкультура есть. Только нужно найти специалистов, которые обучатся и будут это делать на базе этого учреждения. Сложности, конечно, в этом есть. Обучение дорогое, занятия емкие, и не всегда есть возможность оплачивать специалисту такой вклад, потому, что это серьезная физическая работа. Представьте, целый час специалист рядом с пациентом, где на коленях, где лежа, где сидя, где стоя, и если они работают целый рабочий день, то это тяжелая физическая нагрузка.

М.М.: У вас специалисты работают 8 часов. Как складывается рабочий день?

Н.К.: Мы стараемся не нарушать трудовое законодательство, но наши специалисты готовы работать по требованию. Еще по воле своей души.

М.М.: Спасибо вам большое за интересный рассказ.

Просмотров всего: 328

распечатать

Комментарии закрыты