20апреля
Предыдущий материал Следующий материал
14 декабря 2017, 09:09 0

Священник-влогер Святослав Шевченко: я не сторонник хайпа и провокаций

Священник-влогер Святослав Шевченко: я не сторонник хайпа и провокаций

Екатерина Кузьмина: - В студии «Эха Москвы в Благовещенске» – священник Святослав Шевченко. Отец Святослав, добрый день.

Святослав Шевченко: - Добрый.

ЕК: - Поговорим сегодня о таком современном явлении, как интернет-популярность священников в Русской православной церкви. Отец Святослав недавно был признан самым популярным влогером РПЦ (есть люди которые и такие исследования проводят). Его блоги можно, в частности, на сайте Амур.инфо почитать. И он выкладывает на YouTube канал. Или где ваш видеоблог (влог) находится?

СШ: - Когда я увидел в СМИ сообщения с подобным заголовком… Да, сейчас уже с портала Life на меня выходил журналист, задал какие-то вопросы. Но, когда вышел материал, я увидел в тексте, что я признан был там самым популярным. Я считаю, что это преувеличение, даже преувеличение в квадрате или в кубе. Потому что есть священники на ютубе, которые имеют гораздо больше подписчиков, гораздо больше просмотров и так далее. Я не знаю, почему этот журналист акцентировался на мне. Тот материал был конкретно посвящён, скажем так, православным интернет-ресурсам, православной социальной сети, православному «Телеграму» (его разновидности, аналогу). Вот он меня туда и вклинил. Поэтому я без ложной скромности скажу, что это преувеличение. Да, я заметен в ютубе, среди именно православных пользователей. Но так чтобы сказать, что я прямо суперпуперпопулярный, наверное, будет неправильно. В Амурской области – да, наверное.

ЕК: - Вы у нас, наверное, единственный священник-блогер здесь, в Амурской области.

СШ: - Я знаю, что есть батюшки, которые в социальных сетях в разных, в Инстаграме, даже жёны священников ведут активный…

ЕК: - Наши, амурские?

СШ: - Да-да. Просто они не так известны.

ЕК: - На них не подписываются.

СШ: - Нет, не то что… у них там тоже тысячи подписчиков, но смысл заключается в том, что они не используют… Дело в том, что я был когда-то пресс-секретарем и поэтому я более менее известная фигура, персонаж в Амурской области, и это мне, может быть, в какой-то мере помогает – чтобы больше приходило людей, активно всё это распространяется.

ЕК: - Вы больше знакомы с журналистскими технологиями?

СШ: - Тоже верно.

ЕК: - Давайте о вашем блоге. Вы когда его завели, для чего?

СШ: - Это знаете, как эволюция: всё началось с того, что я начал активно писать на различных форумах. Знаете, я такой человек – у меня есть даже такой принцип. Это состояние можно сравнить, хотя я никогда не был беременным, с беременностью. Я имею в виду, когда мыслей столько и ты считаешь их важными, ты не можешь просто молчать, тебе нужно разродиться. Поэтому я начал писать на форумах, в том числе на Амур.инфо (это ещё начало нулевых), на различных православных форумах. Но решил, что на форумах всё это уходит в никуда, в архив, и решил: дай-ка я заведу себе в ЖЖ блог. В 2009 году я завожу уже ЖЖ-блог, там несколько тысяч подписчиков. И в результате я как бы вырос из текстового формата и мне захотелось попробовать что-то новое. Ну а цель у меня одна всегда была – показать миру, как работают мысль православного человека, как мы думаем, о чём мы переживаем, что нам дорого, что нас печалит, ну и так далее.

ЕК: - Это ваш личный проект или всё-таки проект епархии? Вот таким вопросом многие задаются. Вы озвучиваете свои личные взгляды или взгляды церкви?

СШ: - Вообще, это мои личные взгляды, и блог является проектом сугубо моим. Это моя страничка. В какой-то мере блог и вообще присутствие в Сети… Опять же скажу такую концепцию, которая не только у меня есть, а у каждого верующего человека: я в какой-то мере чувствую себя инструментом в руках божьих. То есть лопата, которая выкопает яму какую-нибудь (не могилу, не дай бог). Или, допустим, лучший образ – кисточка в руках бога: она же не гордится тем, что ею написали красивую картину. Вся слава – художнику. А я лишь как бы инструмент, который… И вот для меня Интернет тоже в какой-то мере такой же инструмент, через который я и самовыражаюсь и где-то миссионерствую.

ЕК: - Да, у вас совершенно разные темы есть. Вы как богословские вещи выкладываете, так и к нашей обычной жизни обращаетесь иногда. Зависимость от компьютерных игр, например. Был какой-то у вас эксперимент про игру знаменитую компьютерную вы писали, как можно легко завязнуть в ней. Как вы определяете темы для своих постов, есть ли у вас цензура? Может быть так, что вы захотели об этом написать, это вас тревожит, вы этим «беременны», как вы говорили, а епископ говорит: «Нет, на эту тему не пиши»?

СШ: - У меня нет таких, скажем так, рабочих отношений. Опять же, проект это мой личный, и владыка о нём знает (епархиальный архиерей), и он в творческий процесс не вмешивается. Но единственный раз было, когда я ЖЖ вел, аватарку я слишком фривольную поставил – там я с гармошкой, в мирской одежде. Он и сказал: «Ну чё ты как дурачок?». Тем более, я пресс-секретарем тогда был. А в остальном темы – как вот Достоевский говорил однажды в беседе с начинающим писателем: «Не придумывай ничего, не высасывай из пальца, бери сюжеты из жизни – это самое лучшее и интересное, что будет». И, по сути, я снимаю ролики о том, что меня действительно волнует, о чём я переживаю в этот момент. И запретных тем, в принципе, для меня нет. Я поднимал и скандальные темы, которые против меня, скажем так, настраивают как светскую аудиторию, так и церковную.

ЕК: - Приведите пример.

СШ: - Смертная казнь. Да, вот, я считаю, что смертная казнь уместна. Я имею в виду терроризм, коррупцию, педофилию – какие-то такие исключительные вещи. Я не говорю, чтобы вернуть ее, как было в советское время, нет. Вот такое у меня мнение, и со мной многие не соглашаются. И это нормально. То есть, это дискуссия Я же могу ошибаться, я же понимаю. Я же не говорю, что я – истина в последней инстанции, я всегда прав. Но есть у меня такое мнение, и я его пытаюсь аргументировать. Или, допустим, я поднимал такую тему, как гомосексуализм в церковной ограде. Всякое бывает – эта тема острая. Можно было о ней промолчать, исходя из какой-то там политкорректности (не знаю, это слово будет уместно или нет).? Можно. Но я об этом говорю. Ну, пока, слава богу, по шапке не прилетело. Видимо, как-то я еще держусь в рамках, в русле. Но я не стараюсь ни хайпить, ни провоцировать свою аудиторию. Для меня важно, чтобы люди узнали мою точку зрения – не только мою, но и церковную. Я говорю и о заповедях, и о таинствах церкви, и о посте – что для человека пост, заповеди и так далее. У нас сегодня почему проблема такая? Есть некий понятийный барьер между светской аудиторией и церковной. Потому что у нас даже вот Библия – последний русский перевод был синодальный, то есть, она дореволюционная. И мы оперируем терминами, которые современному человеку очень часто непонятны. Допустим, у меня были факультативные занятия в Амурском медколледже – там храм Луки строится. И руководитель администрации этого колледжа предложила нам преподавать. И что я выяснил? Что из 300 ребят (опрос такой был) слова кротость не знает никто. Вы знаете такое слово?

ЕК: - Конечно – короткий. Я филолог. Кроткий – короткий.

СШ: - То есть укрощать, укротитель – близкое слово в современном языке. А ребята, которым от 14 до 16 лет, из 300 человек двое-трое руку только подняли и примерно объяснили. Понятия какие-то людям уже недоступны. А как я могу рассказывать о кротости, если человек даже приблизительно не может понять? И поэтому, я думаю, что цель моего влога, в том числе через этот понятийный барьер, сделать такой мостик.

ЕК: - Я слушала вас сейчас и зацепилась за мысль насчёт перевода Библии. Как вы думаете, нужно сделать сейчас новый какой-то перевод, более понятный современным людям?

СШ: - Дело в том, что уже до революции на Поместном соборе, который в год революции в 1917 году (с 1917 по 1918 шёл Поместный собор), и там уже библеисты подготовили реформу библейскую – не то что её там изменить, а есть какие-то неточности перевода. Или, допустим, просто вам пример. Говорят, что в Писании господь говорит: не заботьтесь, что вам есть и пить. Современный человек что понимает? Что это значит – ручки-ножки надо свесить. А на самом деле в греческом оригинале слово «не терзайтесь» – не отдавайте себя полностью. Конечно, нужно ходить на работу, конечно, нужно заботиться о пропитании. Мне нужно полностью себя в это отдавать, то есть превращаться в активного члена общества потребления.

ЕК: - А может кто-то продвинуть эту идею? Скажем, интернет-влогеру-священнику это доступно – заняться переводом?

СШ: - Есть люди намного умнее меня и более высокопоставленные, даже на уровне иерархов. В церкви этот вопрос обсуждается. Я думаю, это вопрос времени. Потому что есть какие-то вещи, которые нужно отшлифовать. Чтобы Писание было более понятно.

ЕК: - Катализировать процесс всё-таки. Общественность у нас же тоже…

СШ: - Нет, конечно, я об этом я могу сказать. И, насколько мне известно, в синодальных отделах мониторят информационную среду. В том числе каких-то видных священников или мирян, которые высказывают свое мнение. То есть, информационная среда мониторится, и какое-то мнение, наверное, составляется.

ЕК: - У вас получается такой двойной, если уместно так сказать, удар. И мирянам, и тем кто носит рясу…

СШ: - Это, наверное, не очень…

ЕК: - Такая фигура речи. И те вас могут услышать, и эти, и каждая сторона что-то примет для себя к сведению.

СШ: - Хотелось бы вещать на более широкую аудиторию – неважно, кто там: миряне, священники или даже молодёжь.

ЕК: - Целевая аудитория ваша – большая часть кто?

СШ: - Смотрел недавно: у меня самая активная аудитория – более 30 % это люди от 25 до 34 лет, это костяк. 70 % этого костяка – мужчины. Но также есть ребята с 18 до 25 (около 20 %) есть постарше (тоже около 20 %). Аудитория примерно такова.

ЕК: - Вы прислушиваетесь, вам подкидывают идеи для влога? Или, может быть, заказы у вас есть какие-то? Какие-то властные структуры говорят: так, отец Святослав, давайте-ка вот про это поговорим – там, про патриотизм…

СШ: - Положа руку на сердце, хочу сказать, что все темы, которые у меня есть, это мои собственные, темы из моей головы, из моего сердца. Никто мне какие заказы не оформляет, ни под чью дудку не пляшу, я сам себе режиссер.

ЕК: - Так вы ответите, если вас попросят написать о чём-то?

СШ: - Вы понимаете, я даже когда был журналистом, у меня с моими редакторами были вот постоянно скандалы. Особенно я вспоминаю в газете «Благовещенск» работал (она при мэрии): мне там одного депутата нужно было, грубо говоря, очень «облизать». Я отказался это делать, я написал очень такой сухой отчетный материал. За что меня буквально… Мы в голос ругались с главным редактором, конфликт был. Мне потом старались такие темы не давать. Знаете, я заметил такую штуку: то, что мне близко, у меня оно и получается, и пишется красиво, и интересно читать, и люди хвалят потом за то, что действительно это цепляет. А то, что меня как, вот, знаете, будто изнасиловали, – потом это читать невозможно. Поэтому мне впоследствии такие задания не давали. Так же и во влоге. Это моя личная территория, и я никогда не говорил, что я высказываю мнение церкви, это моё мнение.

ЕК: - В конце каждого своего видеообращения вы призываете людей как-то реагировать – комментировать, ставить, как вы говорите, большой палец вверх (лайки это называется). Вы отслеживаете реакцию аудитории – какие темы собрали самое большое откликов, просмотров? Что сейчас волнует общество?

СШ: - Разумеется, это «Матильда», это Соколовский (блогер, ловивший покемонов). Я своё мнение высказывал. Это митинг Навального – там тоже было религиозное измерение по поводу молодёжи и так далее ( я всё это в блоге рассказывал). Это «группы смерти». Я ролик со своими детьми сделал – потому что они мне, по сути, часть материала подкинули, рассказывали, о чём они говорят. Я узнал, что мои дети знают об этих группах.

ЕК: - Они пользуются Интернетом?

СШ: - Да.

ЕК: - Он не под запретом в семье священника?

СШ: - Нет, у нас единственное – ограничено время, чтобы они там не зависали. А так они спокойно смотрит мультики и фильмы. Разумеется, мы пытаемся контент с ними согласовывать, чтобы не было там 18+, 16+ (у меня дети 11 и 12 лет). По поводу реакции. Естественно, мне люди в комментарии пишут о каких-то темах, которые они хотели бы услышать, но зачастую эта тема связана с православием. И есть критика в мой адрес, что я слишком… Но я стараюсь перемежать, знаете: один просветительский ролик на христианскую тему, другой – общественно-резонансный. В какой-то мере мой канал – это микротелевидение. Я как редактор понимаю: мне нужно, чтобы аудитория была шире, я должен разные темы поднимать, не только узко религиозные.

ЕК: - Но больше всё-таки цепляет именно общественное?

СШ: - Совершенно верно, самые большие просмотры – 24-25 тысяч «Матильда» собрала, ну понятно. И вот знаете, я честно говорю: я сразу признался, что я долго не хотел на эту тему говорить – она, честно говоря, просто надоела. И я думаю, что если бы вип-персоны не подключились, то, наверное, такого резонанса и не было бы от этого фильма.

ЕК: - У нас есть звонок от слушателя.

Слушатель: - Здравствуйте, это Владимир. Я послушал, получается, что вы человек честный и даже не склонный к компромиссам, говорите так, как считаете нужным и как думаете. Тогда чем же объяснить, что вы пропагандируете вот эти религиозные взгляды антинаучные, ещё Ленин говорил о том, что религия – опиум для народа. Как это объяснить?

СШ (смеётся): - Здесь объяснить очень просто. Я являюсь православным христианином, и я имею право в своём видеоблоге говорить о том, что мне близко. Это моё конституционное право и я его использую. Что касается антинаучности, то это миф, который запустили большевики. Христианство никогда не противоречило науке. Я сейчас говорю про православное христианство, не говорю про католическую церковь, у которой были проблемы с Галилео Галилеем и Джордано Бруно, и там сжигали они кого-то, у них была инквизиция. У православной церкви такого не было. Церковь считает, что наука – это необходимая сфера, которая нам открывает на каких-то фактах экспериментах картину мира. По сути, помогает узнать…

ЕК: - Ракеты же освящаете?

СШ: - Совершенно верно.

ЕК: - Значит, не антинаучная.

СШ: - У меня дети готовятся, допустим, к каким-то конференциям школьным, они астрономию любят, то есть, мы всё это активно изучаем, мы – обычные люди, мы понимаем, мы никакие не мракобесы и понимаем, что без науки нам никуда.

ЕК: - Вернёмся к вашему блогу. Популярность всё-таки есть, мы сегодня это установили, подписчиков много. То, что попадаете в какие-то рейтинги, вас будут оценивать, вы к этому были готовы? И ощущаете ли вы так, как бремя?

СШ: - На самом деле есть, конечно, проблема для православного человека потерять себя. Один из церковных деятелей, был такой в христианстве Святой Иоанн Лествичник, который сказал такую штуку: тщеславие – это такая колючка, которую как ни бросай, она всегда одним шипом вверх будет, всегда уколешься. Чтобы мы ни делали, наша гордыня она очень рядом. Естественно, меня это и деформирует, и травмирует какая-то популярность. Я, честно говоря, её боюсь, я молюсь богу, чтобы у меня голова не закружилась, чтобы я не впал в духовную прелесть, чтобы я не перестал чувствовать людей, их скорби, проблемы и так далее. Потому что для священника превратиться в циника – это страшная вещь. Я не знаю, получается у меня или нет. Есть – об этом и патриарх не раз говорил говорил – что священник не должен, его сан не должен раствориться в его медиавыступлениях и так далее. Я об этом всегда помню, ещё раз повторюсь: прошу бога, чтобы он меня корректировал в этом отношении. Ну опять же, вспоминая этот образ, концепцию верующего человека, чтобы не возгордиться, я себя воспринимаю как кисточку в руках бога. То есть, кисточка не может гордиться тем, что ей нарисовали картину.

ЕК: - Ещё такой момент. Комментарии наверняка пишут вам не только лестные.

СШ: - Больше комментариев негативных.

ЕК: - Есть негативные, есть прямо гадости откровенные, которые люди пишут друг другу сегодня в Интернете – тролли, всё делается анонимно. Как в этой среде вы себя чувствуете, как реагируете на такие комментарии?

СШ: - На самом деле я закалён в интернет-баталиях ещё до принятия священного сана. Как я говорил, я был активным пользователем форума на Амур инфо, в котором жесткие баталии были. Я сначала писал не под своим именем, не буду скрывать. Многие знают – я был Пересвет. И когда я однажды открылся, посыпались: а-а, ты вот такой-сякой! Потому что всякое бывало. Бывало, где-то я и ошибался, неправильные поступки делал. Но меня отрезвила такая вещь… То есть, я себя вёл практически как все: на меня агрессия – и я начинаю. И однажды я одному пользователю – в реале это человек очень сильный, высокий, какой-то у него пояс по карате – я ему сказал: а тебе черепная коробка мозг не давит? То есть, по сути, оскорбление. Я это чётко помню. И потом я воспринял это так: думал, а смог бы я ему в лицо вот это сказать? Если нет – то я трус, лицемер. И с этого момента я перестал… Я стал общаться с человеком так, как я мог бы сказать ему лицом к лицу. Если я могу сказать человеку – неважно, кто он: чиновник или кто-то. Бывало такое, что у меня в комментариях мы переругивались, конфликтовали и с различными чиновниками нашего правительства, людьми уважаемыми. И если я считал, что я могу сказать ему это лично, я ему говорил; если нет, то нет.

ЕК: - А сейчас?

СШ: - Сейчас – то же самое. Виртуальная реальность, интернет-пространство ничем не отличается от реальной жизни, и нужно себя вести христианину в нём так, как ему предписывают заповеди Христа. Не может быть такого, что я в реале такой белый и пушистый, а в Интернете – наоборот. Какой ты есть, ты должен таким и оставаться. Я считаю, люди чувствуют фальшь, и это людей очень отталкивает. А когда ты искренний, когда ты откровенный, тогда и люди перед тобой откровенны, люди к тебе тянутся.

ЕК: - К этому может когда-то прийти интернет-среда? Вы не видите изменений каких-то положительных? Потому что там действительно очень много злости.

СШ: - Я вижу положительные изменения. И они заключаются в развиртуализации. Сейчас я во всех социальных сетях, на всех форумах под своим именем и фамилией. Все знают, кто я, и я думаю, именно это может спасти Интернет от агрессии. Ещё даже руководитель лаборатории Касперского сказал такую штуку: важна именно развиртуализация, то есть регистрация человека по его паспортным данным. Я его поддерживаю в этом, я считаю, что хочешь быть с открытым забралом – пожалуйста, регистрируйся, как положено. Я думаю, к этому придёт. Я понимаю, что у этого есть минусы. Скажут: ну вот, нельзя будет своё мнение высказывать! Ну как – нельзя? Ты же честный человек – пожалуйста, под своим именем расскажи.

ЕК: - На этой ноте мы завершаем нашу беседу. Сегодня мы говорили со священником Святославом Шевченко, который ведёт интернет-влог, один из самых популярных интернет-влогеров.

СШ: - Всё равно голова кружится даже от популярности (смеётся).

ЕК: - Спасибо за то, что пришли сегодня к нам. Всего доброго.

СШ: - Спасибо вам большое.

Просмотров всего: 170

распечатать

Комментарии закрыты