18декабря
Предыдущий материал Следующий материал
26 июля 2017, 15:00 0

Гульчера Быкова: легче пишется о том, что сама видела

Гульчера Быкова: легче пишется о том, что сама видела

20 октября, в день рождения знаменитого амурского поэта и прозаика Леонида Завальнюка, состоится церемония награждения литературной премией его имени. Журналист Амур.инфо Алексей Воскобойников продолжает знакомить читателей с соискателями премии–2017.

Новая беседа – с Гульчерой Быковой, доктором филологических наук, профессором, академиком РАЕН, ведущим научным сотрудником лаборатории лингвистики БГПУ, автором номинированного сборника «Берега моей реки».

– Гульчера Вахобовна, вы – доктор наук, профессор, академик, ваше имя внесено в ряд энциклопедий. Для чего вам участие в конкурсе (а премия – это конкурс, она достанется только одному)?

– Честно говоря, я не собиралась участвовать в этом конкурсе. Для меня было полной неожиданностью, когда сказали, что на собрании по поводу присуждения премии редактор Владислав Григорьевич Лецик выдвинул мою кандидатуру. Должна признать, что я в литературе не так давно, как другие соискатели премии. С 2004 года стали появляться мои рассказы в альманахах «Приамурье», «Амур», журнале «Дальний Восток», в 2012 году вышел роман «Ника из созвездия Козерога», а в 2015-м – сборник «Берега моей реки».

Я думаю, что остальные участники – более достойные претенденты. Ими столько уже написано. А я как-то всегда всё поздно начинаю. И в литературу поздно пришла, и в науку (в 45 лет защитила кандидатскую, через три года – докторскую). Хотя у меня ряд монографий, словарей, учебников с грифом «Для вузов Дальнего Востока».

– Вы – автор более сотни научных публикаций. В какой момент в учёном проснулся писатель?

– Писать мне всегда хотелось, да всё как-то времени на творчество не хватало, и только в 2004 году написала первый рассказ «Семёновна». Он потом вошёл отдельной главой в роман «Ника из созвездия Козерога».

– Какой была первая реакция читателей?

– Честно говоря, я не ожидала, что к моим рассказам будет приковано такое внимание. Особенно со стороны женской половины Приамурья.

– То есть, ваши читатели – преимущественно женщины?

– Да, я порой даже остерегаюсь дарить свои книги мужчинам. Хотя они обижаются: «Вы что, думаете, мы совсем уж ничего не понимаем? Знаете, как интересно исследовать женскую психологию!» Вот, например, Юрий Абрамович Лысов (бывший наш проректор) всегда говорит: «Вы не пишете, Гульчера Вахобовна, вы летите!». Радуется тому, что у меня такой лёгкий слог.

– Откуда эта лёгкость?

– Возможно, потому, что я в журналистике отработала пять лет – в районных газетах.

– Вам это не мешает? Часто журналистам сложно переключиться – они привыкли писать казённым слогом и, когда берутся за создание художественных вещей, профессиональная деятельность не даёт включиться той самой лёгкости.

– Нет, вы знаете, мне мешал научный стиль. Я-то привыкла к составлению серьёзных документов, монографий – с чёткими положениями, цитацией, правилами, где терминология должна быть однозначной, и так далее.

– Как же удалось вырваться из этого плена?

– Помог Марк Либерович Гофман – известный издатель.

– Лучший друг Завальнюка. Видите, всё не случайно в этом мире.

– Да (смеётся). Хотя Марк Либерович был недоволен тем, что я, стремясь к «художественности», использовала слишком много эпитетов, метафор, сравнений. Считала, это поможет уйти от научного стиля. Он из шести эпитетов вычёркивал пять и оставлял только один. Меня это огорчало, я говорила: ну что это за художественный стиль? Это всё слишком просто! А он отвечал: чем проще – тем лучше. Будешь писать просто, но от души – и тебя будут читать.

– Какие ещё советы давал Гофман?

– Писать только о том, что сама пережила, сама прочувствовала.

– Но это ведь не значит, что автор должен писать только о себе, о своей жизни?

– Нет, конечно! Я написала много рассказов, историй, где сама не участвовала, а просто наблюдала со стороны или слышала. Думаю издать цикл рассказов судебного эксперта (я, помимо всего, являюсь федеральным судебным экспертом). Иногда меня потрясают материалы уголовного дела. И тогда рождается рассказ. Но легче всё-таки пишется о том, что сама видела, сама прочувствовала.

– Герои «Берегов…» – кто эти люди? Чем они живут, что их беспокоит?

– Книга «Берега моей реки» – это сборник рассказов, в нём много разных событий и героев. Но в основном героини – женщины. К примеру, там есть рассказ «Жила-была Клавочка» (я так сначала хотела назвать сборник). Героиня эта невыдуманная — она мать моей свекрови, женщина сложной судьбы. Жила в Воронеже, прожила 97 лет. Когда я приехала на защиту докторской, остановилась у них, и её рассказы меня просто поразили. Она сама дом построила, воспитала девочку приёмную, как родную дочь, и так далее.

Рассказ «Сватья» – тоже о женщине. Здесь главный герой – мужчина, электрик Петраков, который предвзято относился к своей внешности, она его вообще не устраивала. Он и женился-то лишь потому, что его засватали. Он мечтал, что его избранница будет сероглазая, с пухлыми губками, русыми волосами, и сама мягкая, тёплая вся. А засватали его за женщину прямо противоположную – сухую, бледную, строгую, холодную. И та – желанная, долгожданная, о которой он мечтал, – всё время жила на задворках его души. И вот вырастают его сыновья-двойняшки, приводят на смотрины невест – тоже близняшек – с их мамой (папа у них погиб в горячей точке). И удивлённый Петраков видит, что эта сватья, то есть мама невест, – точь-в-точь та женщина, о которой он мечтал! И понимает, что влюблён.

– Постойте, вы хотите сказать, что это – невыдуманная история? Да так не бывает!

– Ещё как бывает! Герой этот ходит по улице, где я живу. Я даже не берусь сама что-то придумывать, потому что жизнь порой преподносит такие сюжеты, такие повороты, такие сценарии, что только наблюдай и записывай!

– Иногда что-то приходится домысливать? К каждому ведь в голову не залезешь.

– В общем, да. Вот, например, у меня есть не опубликованный пока рассказ «Их любимый Вовочка», он написан по материалам уголовных дел. Там, безусловно, пришлось домысливать – как он в детстве жил, какая мама у него была, как он в итоге стал педофилом.

– Педофилом? Что вас заставило вывести в главные герои такого человека?

– Меня потрясли его признательные показания. Это страшно. Он пишет, что нельзя оставлять ни мальчиков, ни девочек на чужих людей. Вспоминает: «Меня совратила любимая подруга моей мамы». И жизнь его резко поменялась. Он спортом занимался, хорошо учился, мечтал стать чемпионом, а когда это всё произошло, стал педофилом. Он сам признаёт, что превратился в маньяка. По большому счёту, он сам – жертва.

– Вас за этот рассказ не ругали? У нас общество достаточно категорично судит подобных людей. Не уверен, что ваш интерес к педофилу может быть понят.

– Да, правда. Рассказ воспринимают неоднозначно. Одни удивляются, какой в нём заложен психологизм, начинают понимать, почему такое происходит с некоторыми людьми. Другие недоумевают: ну зачем это вообще всё описывать? Одна моя подруга спросила: «Ты зачем про эту мразь написала?! Да их вообще навсегда в тюрьму надо прятать и не показывать людям!».

– И что вы ответили? Зачем это?

– А я ведь по специальности психолингвист, и в силу этого у меня профессиональный интерес к психологии человеческого характера, человеческих отношений. Потому-то мои книги так привлекают женщин – в них много психолингвистики. Человек в пространстве не заканчивается своей кожей, у него есть ещё тела – невидимые, неосязаемые, есть глубинные сущности подсознания, внутренние голоса и т.д. Я думаю, мои рассказы как раз тем и отличаются, что герои и события в них рассмотрены сквозь призму психолингвистики, а это интересно.

– Ваши студенты – счастливые люди.

– Вы не представляете, с каким удовольствием они слушают курс психолингвистики! От начала и до конца просто заворожённые сидят. Подобной информации часто не хватает, а я её на лекциях даю, и все мои рассказы просто нашпигованы психолингвистикой. Мне часто в шутку говорят: напишите на обложке предостережение – «Вечером книгу не открывать!» Потому что, дескать, всю ночь читаешь, оторваться невозможно! (смеётся).

– Всё-таки наука и литература тесно переплетены.

– Человек не может жить, не думая, что с ним происходит. Он постоянно пытается сам себя объяснить. В моём романе «Ника из созвездия Козерога» героиня как раз это и делает: она объясняет все свои поступки, всю свою жизнь через призму психолингвистики. Я думаю, что будущее за этой наукой, а литература ею пронизана давно.

– Владислав Лецик, прошлогодний лауреат премии имени Завальнюка, в рецензии вас очень хвалит. Вы к лести как относитесь – вы к ней устойчивы или вас легко сбить с толку?

– Это смотря какая лесть.

– Вот Владислав Григорьевич без обиняков пишет, что ваша книга из представленных на премию – лучшая.

– Так, наверное, пишет каждый, кто рекомендует. Вообще, он как-то говорил, отмечая читательский успех моих рассказов, что за двадцать лет, что работает в издательстве, такой вспышки интереса к произведениям местных авторов не наблюдал. В общем, не знаю, как насчёт премии Завальнюка, но премию Лецика, будем считать, я уже получила (смеётся). А вообще, когда мне говорят, что открыли книгу и всю ночь читали, не в силах оторваться, – это для меня главная премия, главная награда.

– Вы с произведениями других номинантов ознакомились? Их авторы вам известны?

– Вот как раз читаю роман Александра Маликова. Он очень мощный прозаик, необычный. Я вчера звоню ему и говорю: «Саша, я не могу сказать о твоём романе “хороший”, “замечательный”. То, что ты написал, нельзя такими простыми словами характеризовать». Я долго думала, как объяснить автору, как именно я его воспринимаю. Этот роман – как сплав золота и чугуна, как мёд с перцем. И хорошо его читать, и в то же время трудно. В нём вязнешь, утопаешь, не сразу разберёшься, что к чему. Его нельзя читать быстро. Необходимо время от времени останавливаться, думать, возвращаться назад. Это всё равно как идти летом в тайге по зимнику. Идёшь – красота такая первозданная вокруг, глаз оторвать нельзя! Но долго любоваться ею нельзя: надо под ноги глядеть, по зимней дороге летом просто так не пройдёшь. Вот так и по роману Маликова идёшь: поднимешь глаза, посмотришь, а вокруг – красота необыкновенная! Как он описывает амурскую природу, прииск золотой, где работает его герой! Я считаю, что если и надо давать премию, то только Маликову!

– Вот это поворот!

– Я не думаю, что выиграю этот конкурс, да и не собираюсь выигрывать, если честно. Мне не будет обидно. Потому что посмотришь вокруг – столько интересных хороших у нас писателей, культура наша в Приамурье настолько богата! Посмотрите литературную энциклопедию о писателях Приамурья XIX-XX веков, которую подготовили филологи БГПУ. Начинаешь читать и понимаешь, что никогда, ни на один год, даже самый тяжёлый, культура не останавливалась в своём развитии. Я сейчас в отпуске, у меня есть возможность много читать. И я открываю для себя таких замечательных писателей – Крылов (из Свободного), Курочкин, Куприенко – перечислять можно бесконечно. Они – как в россыпи камни, каждый по-своему хорош, интересен, привлекает внимание. Я думаю, что те писатели, те поэты, которые не вошли в конкурс, – они ничуть не хуже номинантов премии этого года.

– Я теперь понял, почему редактор Лецик вас рекомендовал на премию. Вы – редкий человек: готовы часами рассказывать о собратьях по перу в комплиментарном ключе вместо того, чтобы сидеть и себя любимую нахваливать (что нередко случается с творческими людьми). Это дорогого стоит.

– Спасибо.

Фотографии – из личного архива Г.В.Быковой

Просмотров всего: 751

распечатать

Комментарии закрыты