24сентября
Предыдущий материал Следующий материал
11 апреля 2016, 10:56 2

Павел Савинкин: в любую работу принципиально вкладывать мозги, сердце и душу

Павел Савинкин: в любую работу принципиально вкладывать мозги, сердце и душу

Как рождаются названия экспозиций, для чего среди картин висит зеркало, как Саша Грей может популяризировать прекрасное и можно ли выставить свою картину по блату – обо всём этом и многом другом корреспонденту ИА «Амур.инфо» рассказал директор выставочного зала Благовещенска Павел Савинкин. 

- Павел Андреевич, скоро год, как вы возглавили выставочный зал. Планов было громадьё. Всё ли громадьё удалось реализовать?

- Прежде всего, в начале был определённый план, которому я и следовал. Конечно, там были персональные выставки, осенние, молодёжные. Мы их провели, и, слава богу, всё прошло нормально. А вот из того, что я планировал – такого конкретного, принципиального, того, что чисто для меня, – это была, конечно, выставка портретная: «Точка, точка, запятая». Вот она – выстраданная.

- Как родилась её идея?

- Получилось всё, можно сказать, случайно. Я был в мастерской у Юрия Григорьевича Наконечного, человека, известного тем, что он пишет городской пейзаж, я вдруг увидел  несколько давних работ, стоявших сиротливо в уголочке. Это были портреты: портрет солдатика-дембеля и этюд женской головы. Вот именно в тот момент идея провести портретную выставку приобрела некую форму.

Я переговорил потом со многими художниками, оказалось, что каждый из них в разное время писал портреты. Многие из этих работ я видел, кто-то просто о них рассказывал. И я осознал, что, как ни странно, выставки портрета у нас давно не было. Сколько я слежу за залом, сколько хожу – ну иногда отдельными вкраплениями бывает.

- Чаще воспевают красоты амурские, личности остаются в стороне?

- Да. Пейзаж более популярен, так сложилось. Это такой спрос у наших покупателей, в том числе и у тех, что за рекой. Естественно, наши художники пошли по этому пути.

- Какова конечная цель выставки? Реализовать работу или всё же…

- Нет-нет, реализация – дело, конечно, хорошее и нужное, но наша конечная цель всё-таки показать - творчество художника.

- При этом приобрести можно любую выставленную работу?

- В общем, да. Но обязательно по договорённости с художником. Поскольку есть работы, которые однозначно не продаются, даже если её очень кому-то хочется купить. У Константина Ваншенкина есть стихотворение о том, как он гулял по улицам Парижа и увидел у уличного художника пейзажик. Стихотворение заканчивается строчками «Были б деньги – обязательно б купил». Вот и я из таких: есть работы, которые при наличии средств обязательно бы приобрёл, но не получается. Это я не то чтобы жалуюсь на отсутствие финансов, тут другая невозможность. Однажды я обратился к художнику – влюбился в одну из его работ с первого взгляда: небольшой этюдик, изумительно красивый. Но – нет, и всё! Оставлю у себя, говорит.

- Понятие «портрет» достаточно широкое. Что именно хотелось показать?

- Хотелось показать разных художников, разные периоды их деятельности. Есть, скажем, работы написанные в 1970-х годах – картины того же Наконечного, Кондратьева, Денченко. А есть работы, написанные практически перед самой выставкой, незадолго до её открытия.

- Кто изображён на картинах? Была какая-то генеральная линия – на портретах будут, скажем, родственники и друзья художников, либо известные амурчане? Или это мог быть кто угодно?

- Тут, конечно, всё было непросто. Портрет – это такое произведение, которое неминуемо уходит к кому-то: либо к тому, кто заказал, либо к тому, кто просто купил, потому что понравилась работа, либо художник её кому-то подарил. В силу этого не могу сказать, что мы смогли отобрать самые лучшие работы художников, вещи, которые характеризуют их ярче всего. Но и то, что удалось собрать, представляет огромный интерес. Кстати, есть вещи, которые приходилось просить не у художников, а уже у новых владельцев. И тут уже нужен к каждому особый подход. Два человека даже отказали – так и не удалось уговорить.

- Среди картин нельзя не обратить внимание на портрет могучего человека, очень похожего на товарища Синькова.

- Да не то чтобы очень похожего – это он и есть! Натуральнейший Синьков! Так и кажется, что он прямо сейчас сойдёт с холста на нашу грешную землю и всем покажет. Кстати, я проявил здесь некую вольность. Картина Николая Савченко называется «Портрет Александра Синькова». Я же её назвал «Несгибаемый». Потому что этот эпитет подходит изображённому человеку.

Рядом можно увидеть портреты промышленника Приходько, руководителя ЗАО «Торговый порт Благовещенск» Руденко. Также немало изображений возлюбленных и любимых, детей, родственников художников. Думаю, художнику для выбора объекта важен внутренний мир человека: когда человек интересен, тогда и портрет получается. Тогда это уже не ремесло, не подёнщина, не халтурка – это проявление самого художника. Этим мне, пожалуй, портрет и интересен.

- Вы большой специалист в области интервью: и на радио, и на телевидении. Не потому ли вам именно портрет так близок?

- За лесть спасибо, но, наверное, поэтому, да. Бывает, человек приходит в студию – ты его можешь не знать. И тебе бывает достаточно одного взгляда мельком, чтобы понять – получится у тебя разговор с ним или нет. Точнее, разговор-то ты так или иначе всё равно выстроишь, используя свой опыт, знания, эрудицию, но вот откроется ли этот человек тебе – большой вопрос. И если это происходит, то это твоя маленькая победа. То же самое – у художника-портретиста. По портрету всегда видно, кто изображён: или это человек скрытный, с двойным дном, или же открытый, сильный, цельный.

- Нельзя не обратить внимание на то, что названия у выставок (и у этой, в том числе) стали такие необычные, креативные. Работа на ТВ и на радио вам в этом помогает?

- Конечно, именно это и помогает! Когда я работал в «Амурском комсомольце», у нас была ответственный секретарь, замечательнейший журналист и человек Ирина Гарбузарь. Вот если придёшь к ней без шести вариантов заголовка, можешь просто не заходить в кабинет! И все эти шесть вариантов должны быть хорошими. Вот с тех пор я всегда стараюсь названия и заголовочки придумывать максимально интересными, привлекающими внимание. Для этой выставки, кстати, я изначально придумал название «Проникновение» – понятно, что художник проникает во внутренний мир человека и так далее. Чем мне нравилось ещё это название: недавно был скандальчик эротического содержания. Ну, ошиблись мы, и на одном из пригласительных билетов одна из изображённых девушек в кокошнике оказалась некоей порнозвездой. Я об этом – ни сном, ни духом, ну так сложилось. Потом СМИ раздули из этого целую историю. Сначала писали про 50 приглашений с фотографией Саши Грей, потом у московских «Аргументов недели» это превратилось в 200 её портретов. Интернет – такая штука - как снежный ком информация несётся. Уже, наверное, во всём мире прочитали, что Савинкин порнозвезду популяризирует! (смеётся).

- Ну, тут я подумал: раз так, ладно! В этом ключе тогда у выставки с названием «Проникновение» будет уже некий другой смысл. И уже начали с дизайнером обговаривать, какими будут афиши, как вдруг мне в голову пришла другая мысль – назвать выставку «Точка, точка, запятая…». И, по-моему, мы с этим названием как раз в точку и попали.

- Почему такой несерьёз в названии?

- Здесь есть серьёзные работы, но есть и масса несерьёзных, откровенно хулиганских. У той же Ани Тюриной, у той же Жени Намаконовой – такая сказочная, детская работа. Здесь же и шарж, например, Федосеева, и графический автопортрет Николая Рыбака. Утого же Артура Соснина  не могу сказать, что это реализм. В довершение ко всему мы среди картин повесили зеркало – чтобы каждый мог подойти и увидеть свой собственный портрет. Кроме того, мы придумали напечатать раскраску – с незавершённой работой Валентины Жуковой. В общем, здесь довольно много таких изюминок, которые не позволяют сказать о выставке, что она очень серьёзная.

- Уверен, вас переполняют новые и новые замыслы.

- А как же! Есть замыслы из разряда принципиальных – таких, в которые необходимо вложить мозги, сердце и душу. Есть задумка превратить весь этот зал в большую мастерскую художника – со всеми атрибутами: гипсовыми скульптурами, кубами, пирамидами. Установить мольберты, всё увешать эскизами, этюдами и уже готовыми работами. Чтобы тут же чайники кипели, чтобы в углу гитара стояла, чтобы музыканты что-то исполняли.

- Музыканты?

- Да! Не поверишь, у нас заходишь в Дом художника – звуки баяна раздаются! Что такое? Это Владимир Иванович Демченко думает - играет на баяне! Играет «Амурские» волны, а сам в это время весь в своих мыслях, в творческом процессе.

- Как Шерлок со своей скрипкой.

- Точно. После этого он берёт кисть в руки и пишет. Вот и в нашем арт-пространстве хочу устроить нечто подобное. Представь: люди приходят, а тут находятся художники, которые прямо тут могут нарисовать их экспресс-портрет, набросок, шарж – что угодно.

Потом планируем ближе к октябрю устроить выставку работ в жанре ню. Не какой-то там китч, а серьёзные работы. Не просто, извините, показать голую бабу, а подлинную красоту тела. У многих художников есть изумительные работы, многие из них с нетерпением ждут, когда можно будет такую выставку устроить.

- И уж там-то пресловутая Александра сможет украсить пригласительные билеты.

- Да-да, тут уж Александра Грей полноправно займёт своё место в числе приглашающих. (смеётся). Но, шутки шутками, а эту выставку, повторюсь, я полагаю самой серьёзной. А ещё у нас впереди 35-летие амурской организации Союза художников, юбилейная выставка. И здесь тоже мы должны выстрелить самыми лучшими, самыми значимыми работами. В мае очень хочется выставить такой ура-патриотический соц-арт – таких работ  и у художников, и в запасниках немало. У каждого есть БАМ, «Даёшь Зею!», «Мы тебя покорим, Бурея!» и тому подобное. На самом деле очень глубокие, интересные работы, заслуживающие внимания.

- Человек так устроен, что нет-нет да начнёт использовать своё служебное положение. Вас не подмывает попробовать творить самостоятельно и потом здесь выставляться ? Или же работы родных и близких выставлять – не в службу, а в дружбу? Нет такого соблазна?

- Скажу прямо: блат здесь невозможен по одной простой причине. Если работа достойная, то она вне зависимости от чинов и регалий её автора обязательно найдёт здесь место. Если же она по неким параметрам не подходит, если она малоталантливая, безвкусная, да просто невыразительная, то будь ты хоть самый родной и заслуженный, эта вещь на наших  стенах не окажется.

А сам я не умею рисовать. К моему огромному сожалению. Но очень хотел бы. У меня дома масса хороших красок питерских, очень хорошие кисти. У меня карандашей простых – от самого-самого твердющего до самого-самого мягчайшего – полным-полно! И альбомов по искусству масса, и самоучителей по рисованию. Иногда пробую акварелькой заниматься, но,  увы, это не больше чем копирование. Причём и на копирование нужны мозги. Вот сейчас популярны китайские такие якобы картины, которые надо рисовать мазками по номерам. Мне так неинтересно.

- Спасибо, Павел Андреевич, за популяризацию прекрасного, за самоиронию, за критическое отношение к себе (что немаловажно).

- Приходите к нам в выставочный зал. Скучно не будет, обещаю.

Просмотров всего: 381

распечатать

Комментарии закрыты