12декабря
Предыдущий материал Следующий материал
30 октября 2017, 10:01 9

Судьба Человека

Судьба Человека
Фото: rg.ru

Ему идет 97-й год, а он лихо гоняет на машине по Москве, читает и пишет без очков. Первую жену разделил с Арменом Джигарханяном, а второй супругой была дочь легендарного Чапаева. Он трижды ранен на фронте, а свою жизнь называет ёмким словом «чудо».

Николай Дупак – человек-легенда. По-другому назвать его не могу. Его жизнь – роскошный сценарий для фильма. Я счастлив, только тем, что он мне рассказал о своей жизни, уникальными фрагментами которой я делюсь с вами.

Сын ссыльных

– Я сын ссыльных. Батьку моего сослали с Украины в Архангельскую область. Донецкому краю нужен был лес, и партия решила все очень просто: 18 теплушек битком набили молодыми мужиками и отправили на север лес валить. В один из вагонов затолкали моего отца, он просто под руку попал. Знаете, приближаясь к 97 годам земного бытия, я пришел к непоколебимому выводу, что главный источник всех злодеяний — это человек. Более несовершенного существа, чем человек, на Земле нет и, уверен, не будет.

Отца моего звали Лука Ильич. Кто-то стукнул, что отец — враг народа, и нашей семье пришлось бежать в Таганрог. То, что мы остались живы, считаю настоящим чудом. Мне же моя старшая сестра Лиза изменила отчество: был Николай Лукич, а стал Николаем Лукьяновичем.

Но даже в такой атмосфере всеобщего страха меня всегда тянуло к актерскому делу

Мне тогда было лет 10-12. До того времени жил вообще без документов, может, и было какое свидетельство о рождении, но оно куда-то задевалось. Пришло время справку какую-то выписывать. Лиза работала в сельском Совете, она мне и сказала: «Мыкола, лучше давай напишем Лукьянович, так тебе спокойнее жить будет». Батька на это не обижался, он мудрый был. Говорил, что отчество стало еще краше. Вот такое время было на дворе.

А какая короткая и трагическая жизнь была у моей старшей сестры Фроси! Нас отправили в ссылку на север, в Архангельскую область. Помню, ехали мы в «телячьем вагоне», одна теплушка давалась на несколько семей. Теснота была неописуемая, везли нас хуже, чем скот на бойню. Фросе в ту пору было 18 лет, она была еще полуребенком. Она училась в Иловайском педучилище и, узнав, что нас ссылают, конечно, поехала с нами. В Старом Осколе какой-то идиот ее высадил из вагона – прицепился, что не было какой-то справки-бумажки. До сих пор помню, как она плакала, как кричала мама. Но высадили, и все.

Фрося несколько дней мыкалась по вокзалу, потом познакомилась с начальником станции. Он был старше ее. Видимо, ему понравилась эта молоденькая, насмерть перепуганная девочка. А ей некуда было деваться, и она стала с ним жить… Чтобы понравиться его матери, бедная Фрося делала всю работу по дому. Однажды зимой она пошла белье полоскать в проруби. Простыла и вскорости умерла. Я даже не знаю, где ее могилка. Из нашей семьи никто на ее похоронах не был. Вот такая короткая жизнь, и такая трагическая судьба. Жить тогда было просто страшно…

Но даже в такой атмосфере всеобщего страха меня всегда тянуло к актерскому делу. Я очень много читал, никогда не стеснялся публики. Ходил в театральный кружок, меня хвалили за роль мальчика в спектакле «Бородино». После одного из спектаклей ко мне подошел режиссер городского театра и неожиданно предложил роль Дамиса в спектакле «Тартюф» по Мольеру. В этом спектакле играли знаменитые провинциальные актеры. Успех был потрясающий! Понимаете, зритель был совсем иной, безмерно верящий всему, что происходило на сцене. Тогда в зрительном зале истерики были едва ли не обычным явлением.

«Бычки» для Бондарчука

К нам в Таганрог приехал режиссер Юрий Александрович Завадский. Он работал в Ростове-на-Дону, у него был просто замечательный театр. Там играли Вера Марецкая, Ростислав Плятт, Николай Мордвинов. Так вот, Завадский посмотрел один из наших спектаклей и неожиданно говорит мне: «Молодой человек, вам бы хотелось поучиться на артиста?» Помню, я только и сумел выдохнуть, что это самая большая мечта моей жизни.

Первую любовь разделил с Джигарханяном В тот год желающих поступить в Ростовское театральное училище на курс к Завадскому было человек 300. Меня зачислили. Для нас снимали комнаты в частном секторе. Так получилось, что с Сережей Бондарчуком мы жили в одной комнате. Помню, он подошел ко мне и сказал: «О, великое искусство, давай с тобой объединяться будем в одной комнате. Ты – артист Таганрогского театра, а я – артист Ейского театра». Так началась наша студенческая дружба.

Бондарчук был интересный мальчик. Сергей курил, а сигарет не хватало, вернее, не хватало денег на них. Он мог мне сказать: «Мыкола, пошли погуляем». А «погулять» у нас означало пойти на автобусную остановку и пособирать бычки, которые не докурил кто-то. Мы их приносили домой, он это все шелушил, подогревал на печке и цигарки крутил. Потом курил. Вот такая была жизнь.

Я первый раз женился в 1939 году. Моей женой стала Алла Ванновская, дочь знаменитого ростовского артиста Юрия Ванновского. Алла была на год меня старше и уже служила в театре артисткой, очень красивая и очень талантливая.

Обида в душе поселилась, и я на все оставшиеся годы страницу своей жизни по имени Алла Ванновская заклеил суперклеем

У нее была своя отдельная комнатка, мы там баловались, ну и набаловались… Молодые же были, вместо крови кипяток кипел в жилах. Нас разлучила война. Меня забрали на фронт, Алла несколько лет получала деньги как жена фронтовика. Потом от нее резко перестали приходить письма. Я страшно переживал. Война же полыхала, и в моей голове мысли роились одна чернее другой…

Ростовский театр, где она служила, был эвакуирован в Чапаевск, и так получилось, что я попал в госпиталь в этот же самый город. Был тяжело ранен, но, как только немного стал приходить в себя, тут же начал интересоваться жизнью. Узнал, что в этом городке располагается ростовский театр, думаю: тут же моя Алла должна быть!

Одна нога волочилась плетью, я на костылях пополз в сторону театра, приковылял, а меня спрашивают: «Эй, солдатик, что ты хотел? — Жену свою увидеть, — гордо отвечаю я. — А кто твоя жена? — спрашивают меня. — Актриса Алла Ванновская, — так же гордо продолжаю я. — Тю, так у нее же муж есть, она замужем за артистом», — с полным недоумением ответили мне.

Помню, как потемнело в глазах от услышанного, как под растерянные крики – Солдатик, солдатик, ты куда? – я понуро поплелся назад в госпиталь. Это был для меня сильнейший стресс, самое первое настоящее предательство в жизни. От переживаний у меня поднялась высокая температура, несколько дней в горячке метался. Обида в душе поселилась, и я на все оставшиеся годы страницу своей жизни по имени Алла Ванновская заклеил суперклеем. Никогда больше ее судьбой не интересовался, и только относительно недавно я случайно услышал, что первую жену Армена Джигарханяна звали Алла Ванновская… Хотел как-то спросить Армена, но постеснялся, потом подумал: а стоит ли? Ведь жизнь-то почти уже прожита...

(Я заинтересовался этим фрагментом судьбы своего собеседника. Через несколько минут поисков в Интернете мне стало известно, что первая жена Армена Джигарханяна звалась Алла Ванновская, она была на 15 лет старше своего армянского мужа. Служила артисткой Ереванского русского драматического театра.

В 1965 году она родила Армену Борисовичу дочку Лену. Вскоре после родов у нее проявилось тяжелое психическое расстройство… Джигарханян забрал годовалую дочку и уехал в Москву, а через год Алла покончила жизнь самоубийством. Похоронена в Ереване. На следующее утро я рассказал Николаю Лукьяновичу все, что удалось узнать о его первой любви. Он тяжело вздыхал и молчал. Повисла тишина, тяжелая, свинцовая. А. Я.)

Какая жуткая штука жизнь! Надо же мне было в таком возрасте встретить вас и узнать трагическую историю своей первой женщины. Женщины, которую я искренне и преданно любил…

Лошадей не жалеть

Нас с Сергеем Бондарчуком развела жизнь по одной простой причине: где-то в конце марта к нам приехали два сравнительно молодых человека, обратили на меня внимание, сделали несколько моих фотографий и уехали. Через неделю я получаю телеграмму: «Прошу срочно прибыть, пробы на роль Андрея в кинофильме "Тарас Бульба"». Телеграмма была подписана Александром Довженко. В тот же день наша дружба с Сергеем Бондарчуком и закончилась, как вы понимаете, не по моей инициативе.

Это все не святое искусство. Увы… Картину снимали в Киеве. Туда прилетел самолетом, меня поселили в шикарную гостиницу и велели отдыхать до завтра. Я был совершенно обалдевший от всего этого. Затем меня подстригли под горшок и вскорости начали снимать.

Там, на съемках в Киеве, я и встретил войну. Помню, ранним утром услышал какой-то шум, крик, выстрелы. Открываю дверь на балкон, вижу: на бреющем полете летит самолет с крестами на боку. На соседний балкон выходит заспанный военный.

Я спрашиваю: «Что это такое? — Маневры Киевского военного округа, приближенные к боевой обстановке», — отвечает он. Буквально после этих слов раздаются выстрелы, и на спящий Киев летят бомбы… Я иду в военкомат и прошусь на фронт. «А ты где родился?» — спрашивают меня в военкомате. Отвечаю, что в деревне. И прошу записать меня в кавалерию, говорю, что артист, что почти месяц снимался в кино, обучен верховой езде и с конем управляться умею. Так кавалерия стала моей военной судьбой

Мне конь спас жизнь, это было в 1942 году на Брянском фронте. Недалеко от знаменитого Бежина Луга мы попали под минометный обстрел, и одна из мин разорвалась под крупом моего коня Кавалера. Он, бедолага, погиб, а я остался раненый, но живой. Была и контузия: я долго не мог говорить, ничего почти не слышал. Лечился в одном из госпиталей Москвы, но слух не возвращался.

Считаю, что мне повезло на войне просто немыслимо: я трижды был ранен, но остался в живых, и моя жизнь подходит уже к 97 годам

Я уже стал отчаиваться: молодой парень — и вдруг глухой. Врачи мне разрешали гулять. Как-то побрел я по совершенно пустой Москве и пришел на Красную площадь. Вдруг грянула песня: «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой...» И чудо! Я ее услышал, у меня мурашки пошли по коже от этих слов и от музыки. Вот так ко мне вернулся слух.

Я вообще уверен, что «Священная война» — гениальное произведение. Я в таком состоянии, а услышал ее. Считаю, что мне повезло на войне просто немыслимо: я трижды был ранен, но остался в живых, и моя жизнь подходит уже к 97 годам. Разве это не чудо? Хотя война снится до сих пор. Иногда просыпаюсь от командирского крика: «Не жалеть лошадей!» Мы их, родимых, часто не жалели. Галоп-рысь, галоп-рысь, галоп-рысь… Ночью по лесам шли без остановок и намеков на отдых. Бывало, по 100 километров нужно было отмахать за темное время суток. Если в мирное время тебя могли за загнанного коня под трибунал послать, то на войне требовали выжимать из лошади все, на что она способна.

Время, время! Люди падали с лошадей засыпая. Падали и лошади с разрывом сердца. Хочу честно признаться: лошадей мне часто было жальче, чем людей. Человек может все-таки улечься, укрыться, спрятаться, наконец. У него есть все возможности избежать трагедии, он сидит в седле и управляет, а лошадь ничего этого не может. Она, матушка, более беззащитна… Лошадь понимает все, особенно доброту хозяина. На фронте чуть передышка — сахарочек дашь ей, хлебушек, а она тебя благодарно лизнет! А когда ты обмываешь ее копыта, счищаешь с них грязь — она вот так шею вытянет и наблюдает, как ты работаешь...

В ее глазах, кроме человеческой благодарности, ничего нет. Ничего! Я видел раненую лошадь на трех ногах, это по-настоящему страшное зрелище. Подошел к ней, а у нее слезы бегут широким ручьем по морде. Всем видом говорит: «Пристрели, не дай мучиться!» Не смог я, грешник, сделать этого, не поднялась рука…

А ведь лошадь меня не раз спасала от гибели. В ноябре или начале декабря 41-го, после того как немцы ворвались в Донбасс, нас послали заткнуть дыру во фронте. Нас выгрузили на станции, и мы верхом две ночи ехали в поисках противника. Авангардный дозор наткнулся на мотоциклистов, и полковник Артемьев, начальник, решил штурмовать. Оказалось, что там не только мотоциклисты, но и танки. Нас расколошматили. Меня ранило в глотку, я схватился за гриву коня — и 11 километров до речки Кальмиус, до полевого лазарета, он меня нес. Когда меня с коня сняли, я уже был почти без сознания. Сделали операцию, вставляли трубку. Ну а потом нас экстренно вернули в Новочеркасск, откель мы своим ходом отправились в Пятигорск на учебу.

Кадры из фильмов: «Служили два товарища», «Будни уголовного розыска», «Вера, Надежда, Любовь», «Капитан Немо»

Из биографии

Николай Дупак родился 5 октября 1921 года в селе Старобешево Донецкой области. Учился в Ростовском театральном училище при Театре Завадского, где окончил три курса. Окончил Оперно-драматическую студию в Москве. Воевал на Великой Отечественной войне в составе 7-го кавалерийского корпуса, преобразованного в январе 1943 года в 6-й гвардейский кавалерийский корпус. Награжден боевыми орденами и медалями. Трижды был ранен, получил инвалидность II группы. В 1944–1963 гг. служил актером и режиссером Театра имени Станиславского. В 1963–1977 и 1978–1990 гг. — актер Театра на Таганке. Директор Театра на Таганке в 1964–1977 и 1978–1990 гг. В 1977–1978 гг. — директор Театра на Малой Бронной. Был советником генерального директора театра зверей «Уголок Дурова» по творческим и строительным вопросам.

Продолжение следует

Фото с сайтов: rg.ru ekogradmoscow.ru, 24smi.org imagesait.ru, kino-teatr.org

Александр Ярошенко

Рубрика отражает субъективную позицию автора и не является продукцией информационного агентства «Амур.инфо».

Просмотров всего: 2319

распечатать

Комментарии
  • Тундра

    Тундра
    1 месяц назад

    Очень интересный пост. Спасибо.

  • sadam_1974

    sadam_1974
    1 месяц назад

    Ветерану честь и слава!

    Лихо гонять на машине в 97 лет может быть уже неразумно?

    "Разделить жену" с кем то ещё, хоть и с самим Джигарханяном - непонятное место.

  • vertex

    vertex
    1 месяц назад

    Было уже ...

  • Рамзай

    Рамзай
    1 месяц назад

    Историю не исправить, даже и в семейной жизни.

  • Вицли

    Вицли
    1 месяц назад

    Человек с интересной судьбой, безусловно.

    Но вы меня хоть убейте, я никогда не поверю, что прожив столько лет, он никогда не интересовался судьбой своей 1 жены.

    И тут, о Боги, на 97 году жизни на его пути повстречался эдакий "следователь" и приложив титанические усилия (ну т.е. набрав в поисковике ФИО), проведя такое серьезное расследование, донес до старика истину.

    В общем выводы у меня такие:

    Если старик действительно не хотел этого знать, то какое моральное право автор имел ему это рассказывать?

    Если старик это знал, то он просто обманул автора, для придания большей красочности своему повествованию.

    Ну и третье - красочности повествованию придал сам автор.

  • Клим Самгин

    Клим Самгин
    1 месяц назад

    У него, как всегда, своё зазеркалье.

  • sadam_1974

    sadam_1974
    1 месяц назад

    vertex

    Было уже ...



    Что?

  • sadam_1974

    sadam_1974
    1 месяц назад

    Рамзай

    Историю не исправить, даже и в семейной жизни.



    Историю не исправляют, а оценивают переоценивают нужное подчеркнуть

  • ВВS

    ВВS
    1 месяц назад

    Можно сделать вывод, что у Николая Лукьяновича с Жизнью -взаимная любовь... И, это здорово!

Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь