Танел Йоаметс, эстонский музыкант


ПИАНИСТ ТАНЕЛ ЙОАМЕТС: СЛОВО ПИАНИСТ ЗВУЧИТ СКУПО, Я – ХУДОЖНИК ЗВУКОВ

Михаил Митрофанов: – Я беседую в Амурской областной филармонии с нашим гостем – эстонским пианистом Танелом Йоаметсом. Танел, добрый день.

Танел Йоаметс: – Здравствуйте.

ММ: – Я пытался найти о вас информацию в Интернете. В общем-то, довольно скудная информация, и даже на вашей персональной страничке (по крайней мере, в русскоязычной версии) – как-то так скудно: учился там-то, выступал там-то, какие-то есть призы на таких-то конкурсах... И всё. Почему так мало информации о вас? Вы непубличный человек?

Танел Йоаметс: - Я не знаю, по-моему, нормально там информации, при каждом концерте делают анонс и пишут в Интернете.

ММ: – У меня в связи с этим появилось желание всё-таки расспросить вас и дать представление слушателям, кто же такой музыкант Танел Йоаметс, что вы за человек. Надеюсь, вы не откажетесь ответить на некоторые вопросы.

ТЙ: – Давайте.

ММ: – Когда в вашу жизнь вошла музыка? Это произошло, видимо, в раннем каком-то детстве и почему это произошло?

ТЙ: – Мама говорит, что я начал петь, повторять правильную высоту раньше, чем говорить. Она попробовала, пела мне какие-то ноты, я пел эти ноты перед тем, как разговаривал.

ММ: – Ваша мама – музыкант? Вы в семье музыкальной родились?

ТЙ: – Она самодеятельный музыкант – пела в хорах, в ансамблях. Сама может подобрать мелодию на фортепиано, нигде не училась музыке.

ММ: – Самоучка, что называется.

ТЙ: – Ну да. И папа также был очень музыкальным человеком. Тоже пел в хорах, ансамблях, пел соло, играл на гитаре.

ММ: – Но тоже непрофессиональный музыкант?

ТЙ: – Нет. Оба любители страстные.

ММ: – То есть есть в кого, что называется. А когда вы поняли, что ваша история – это именно фортепиано?

ТЙ: – Это гораздо позже понял, уже после средней школы.

ММ: – Вы в музыкальной школе учились?

ТЙ: – В музыкальной школе, в училище параллельно со средней школой.

ММ: – Можете вспомнить момент, когда вы решили: я обязательно буду именно заниматься этим, это именно моя жизнь, мой крест, мой путь – музыка и именно этот инструмент?

ТЙ: – На самом деле это было не так, что один конкретный день. Я заканчивал среднюю школу и третий курс в музыкальном училище, в нём осталось учиться ещё один год. И этот год растянулся на три, потому что ещё взяли в Советскую армию. И вот за эти три года я постепенно почувствовал, что меня затягивает музыка, а не университет. Я в школе был очень сильный по математике, по физике. Я думал сначала, что это – мой путь.

ММ: – Родители как отнеслись к вашему выбору?

ТЙ: – Да в те времена каждая профессия была в почёте, не было принято, чтобы родители запрещали какой-то выбор. Вы же помните советское время. В каждой профессии была очень нормальная зарплата, поэтому никогда не было… Ну, может, в каких-то семьях были с этим проблемы, но, думаю, процентов 90 не считали тогда какую-то профессию плохой, а какой-то хорошей.

ММ: – Детство ваше прошло в Советском Союзе, тогда Эстония входила в состав СССР. В 1991 году, когда распался Советский Союз, вам было уже 23 года, вы в консерватории учились ещё. Вот эти события – распад Советского Союза и события этому предшествующие, последующие события – как вы это воспринимали, как переживали и вообще замечали ли? Может, вы в мире музыки как-то не особо…

ТЙ: – Почему, мы это, конечно, замечали. Это был самый счастливый период, что касается общества, политики, гласности, начали говорить правду. Это свобода слова длилась недолго.

ММ: – В Эстонии?

ТЙ: – И в Эстонии.

ММ: – Что потом случилось?

ТЙ: – Потом газеты перешли в руки международных концернов. И это уже не свобода слова. Это уже деньги приказывают, о чём писать, а о чём нет.

ММ: – Но всё-таки в большей степени вас, наверное, интересовала музыка, чем политика всегда?

ТЙ: – Ну да, но в конце 80-х каждого интересовала политика.

ММ: – Вот вы говорите, тогда это было счастливое время. А что теперь?

ТЙ: – Теперь я стараюсь, да и не только я, множество людей, про политику перестали думать. Потому что как-то надоело, по́шло там всё.

ММ: – Надо заниматься своей жизнью, свою жизнь обустраивать и жизнь своих близких людей?

ТЙ: – Да

ММ: – Большая политика интересует людей всё меньше и меньше и практически на нет сходит.

ТЙ: – Я думаю, сейчас неинтересно перейти к теме кризиса демократии. Я чувствую, что настоящей демократии даже быть не может. Потому что каждый, кто у власти, уже думает не столько о том, как хорошо сделать для общества, а как удержать свою власть, как понравиться, чтобы его выбрали. А ведь не все хорошие решения должны нравиться.

ММ: – В Эстонии так происходит? У меня такое ощущение, что вы говорите про Россию, но вы ведь про Эстонию говорите? Или это везде?

ТЙ: – Это везде. Это кризис демократии. Выборы – это же большой магазин, большой рынок. Там чем дешевле, тем больше продаёшь. На самом деле было бы чисто идеально – хороший король был бы намного лучше. Но потом его сын будет дурак, и опять не будет хорошо.

ММ: – Интересная точка зрения. Но давайте всё-таки вернёмся к музыке, поскольку вы к нам приехали именно для того, чтобы выступить с концертом. Я посмотрел ваш гастрольный график, который опубликован на вашем сайте и обнаружил, что в 2017 году у вас практически все концерты (по крайней мере, которые там обозначены) проходят либо в Эстонии, либо в России. Почему так? А другие страны – у вас же список-то большой, где вы только ни были – это разовые какие-то вещи?

ТЙ: – Да, разовые, двухразовые. Всё-таки, чтобы плотно выступать в европейских странах, нужно работать через агентства. Мне не удалось найти себе агентство.

ММ: – То есть, это проблема организации?

ТЙ: – Да, в этом смысле как-то даже не знал, откуда начинать искать. У меня есть выступления в Эстонии и России, есть постоянная публика…

ММ: – Вам этого хватает, в принципе?

ТЙ: – Да, этого хватает.

ММ: – И всё же география довольно широкая, и я заметил одну вещь: сейчас будете выступать в Благовещенске, затем поедете на Сахалин, а потом снова вернётесь в Амурскую область, Свободный, Нерюнгри. Почему так, что это за логистика такая? Всё это денег стоит – переехать туда-сюда.

ТЙ: – На самом деле нашёлся очень хороший рейс Благовещенск – Сахалин: стоит только 5 тысяч. И Сахалин – Камчатка тоже 5 тысяч. Можно было и по-другому, но в связи с их другими мероприятиями и школьными каникулами, им понравилась идея, чтобы я приехал после 7 ноября в одну сторону и там сыграл по пути.

ММ: – Про 7 ноября сказали, и возник короткий вопрос: в Эстонии помнят, что это за дата?

ТЙ: – Хорошо, что уже не помнят. Может, кто-то и помнит, но когда это число приходит, почти не вспоминаешь, не замечаешь.

ММ: – В вашем репертуаре значительную роль играют произведения Скрябина. Скрябин – ваш главный источник вдохновения, главный источник произведений, которые вы играете? Почему именно Скрябин?

ТЙ: – Был период, когда он для меня был самым главным, и мой контакт с этим композитором никуда не ушёл, я всегда с большой охотой и любовью возвращаюсь к нему. Но я очень люблю и других композиторов. Здесь, в Благовещенске, я же не играю Скрябина. В этом году я решил отдохнуть от него – в прошлом году я играл все его 10 сонат. Это был самый большой вызов в моей карьере – два вечера играть все 10 сонат, во многих городах я так и играл. И сейчас немножко отдыхаю от Скрябина (смеётся).

ММ: – Помимо классической музыки, я прочитал в аннотации, вы исполняете джазовые композиции, выступаете как джазовый музыкант. А что это за произведения?

ТЙ: – Джаз даёт возможность свободной импровизации. Я беру старые классические стандарты. Что такое джазовый стандарт? Это одна страница гармонии, мелодии, из этого можно делать пять или 15 минут импровизации.

ММ: – То, что в джазовой среде называют джемом, – такой свободный полёт.

ТЙ: – Да-да-да. Но в последние годы я делаю это реже, как-то так пошло́. Раньше, в молодости, я больше увлекался. Талант, навыки, остались, но сейчас просто времени больше идёт на классику. Потом в Эстонии сейчас появилась плеяда хороших активных джазовых музыкантов, которые действительно интересные, профессиональные – их много. Я уже вижу, что для того, чтобы с ними соперничать, нужно полностью отдаваться джазу. А то, что я делаю – нельзя сказать, что это любительское, но…

ММ: – Но всё-таки это такой, скажем, побочный продукт. Скажите, вот вы – музыкант-одиночка, если можно так выразиться.

ТЙ: – Нет, я камерную музыку тоже играю с удовольствием, но в случае с турами по России это по деньгам невыгодно. Если ехать одному, то всё-таки можно что-то заработать.

ММ: – Я посмотрел, у вас в программе есть трио: скрипка, виолончель и фортепиано. Это постоянный состав, он не один год фигурирует?

ТЙ: – Нет, это был один такой проект. В январе делаем другое трио, с другими скрипкой и виолончелью. По инструментам это тот же состав, но уже с другими людьми.

ММ: – А с оркестром у вас были приглашения какие-то, пробы? Понятно, что есть концерт фортепиано с оркестром…

ТЙ: – Да, иногда я играю с оркестрами тоже – и в Эстонии, и в России. В последние годы это как-то реже стало, не знаю, в связи с чем. Я особенно не старался, не писал прямо всем оркестрам предложения.

ММ: – В общем, этим надо заниматься.

ТЙ: – Да, конечно. А мне удобнее делать сольные туры. И в плане графика, и в плане переездов. И со стороны искусства мне нравится расти самому. А с оркестром – как-то всякий раз всё с нуля начинается, и…

ММ: – То есть, нет развития, каждый раз какая-то такая разовая история получается: произведение сделали, выступили и опять по новой всё начинать. Есть ещё такой вид деятельности у пианистов, как аккомпанемент. У вас есть этот опыт?

ТЙ: – Да. Вокал. Тоже несколько программ таких я сделал, аккомпанировал вокалисту. Но редко. Просто на всё сразу не хватает времени. Но мне это нравится, этого я не боюсь совсем.

ММ: – Умеете, но не получается пока по времени?

ТЙ: – Вот как-то там в Эстонии, когда ты уже много лет на сцене, к тебе приклеиваются какие-то амплуа. Скажем, меня сейчас не приглашают вокалисты, хотя пару раз пригласили, было здорово.

ММ: – Танел, ещё вот какой вопрос хочу задать. У вас есть опыт гастролей и в других странах, помимо Эстонии и России. Слушатель чем отличается в разных странах? Или, может быть, чем-то схож? Есть какие-то специфические особенности?

ТЙ: – Не знаю даже. В одном и том же городе может быть один раз так, а другой – не так. Один из городов, где всегда было очень здорово, – это Благовещенск. Честное слово, это у меня одна из любимых точек в России, именно ваш город.

ММ: – В чём это выражается – обратная связь какая-то, энергетика в зале или что?

ТЙ: – Не знаю, просто уже с первых нот чувствую, что тут так слушают, как нигде. Есть города, где ты первые минуты, первую четверть часа играешь и только составляешь этот контакт. А тут ещё до того, как начинаешь, уже чувствуешь, что люди душевно готовы слушать.

ММ: –- Вы себе это чем-то объясняете? Вы же и в других городах были, включая дальневосточные. Если дело в отдалённости географической, то Хабаровск ещё дальше находится.

ТЙ: – Может, дело в удалённости, а может, это темп, ритм самого города – такой спокойный, не знаю, с чем это связано. Я тут был уже раз восемь, наверное. Ни один раз не было хуже.

ММ: – Может, недаром пишут, что зрители в Благовещенске уже не первый раз имеют удовольствие слушать, приходить на концерты, и каждый раз концерт проходит с успехом. Это на самом деле, это не просто слова. И вы так ощущаете?

ТЙ: – Да, это не только слова. Не везде так. Вот честное слово, это я сейчас тут не намазываю вам мёд, это действительно так и есть. Особый город.

ММ: – У вас есть семья?

ТЙ: – Есть.

ММ: – Концертный график как воспринимают ваши близкие?

ТЙ: – Уже привыкли. Так уже много лет. Они понимают, что это…

ММ: – Работа такая.

ТЙ: – Не просто работа – сама жизнь. Я живу в искусстве и для искусства.

ММ: – А дети?

ТЙ: – Сын уже окончил музыкальную академию по ударным. Хороший музыкант. Дочке сейчас 17, она в средней школе, в гимназии.

ММ: – Музыкой занимается?

ТЙ: – Уже, к сожалению, в гимназии не стала заниматься музыкой, она была способной тоже. Её привлекают больше науки – химия, биология, физика.

ММ: – То есть, она продолжит то, чем вы не занялись в своё время?

ТЙ: – Да. Больше биология идёт. В общем, посмотрим. У неё, может, не так хорошо развита математическая логика, как у меня, зато память очень хорошая.

ММ: – Музыкантам-то тоже грех жаловаться на память. Запомнить такие произведения, такой объём информации я, честно говоря, не представляю, как это возможно.

ТЙ: – Это же вырабатывается. В молодости было попроще.

ММ: – Что здесь больше работает – память мозга или пальцами запоминаете?

ТЙ: – На самом деле из пальцев идут токи в мозг. Так что всё это в мозгах, конечно. Используются пять видов памяти: слуховая, зрительная, мышечная, эмоциональная (о чём музыка рассказывает, настроение) и аналитическая.

ММ: – Аналитическая – в музыке? Это как?

ТЙ: – Конечно! Там же интервалы, аккорды, гармония. Чисто математическое отношение между нотами.

ММ: – То есть, там нужно вычислять это всё не просто так. Музыка имеет математическую основу. Выражение «проверил алгеброй гармонию» - это не просто какая-то красивая форма речи, а фактически так и есть.

ТЙ: – Да нет, там структура очень строгая.

ММ: – Благодарю вас за интересную беседу. Я беседовал с эстонским пианистом Танелом Йоаметсом. Последний вопрос задам: есть ли у вас какие-то звания? Кроме тех регалий, где вы победитель конкурса такого-то, лауреат и прочее. Что-то вроде народного артиста.

ТЙ: – В Эстонии это не принято давно. Поэтому никаких званий не существует. Я – художник звуков.

ММ: – Художник звуков?

ТЙ (смеётся): – Нет, это я сам придумал такое звание, если вы хотите услышать звание.

ММ: – Интересная какая формулировка, первый раз слышу такое. Запомню.

ТЙ: – Просто пианист звучит как-то скупо в этом смысле.

ММ: – Итак, художник звуков Танел Йоаметс был в эфире «Эха Москвы в Благовещенске». До новых встреч у нас в городе.

ТЙ: – Спасибо вам, до свидания.


Поделиться:


Десять последних новостей

В пруду у амурского села Козьмодемьяновка массово отравилась рыба (видео)

В благовещенском ТРЦ «Реал» устранили не все нарушения пожарной безопасности

Благовещенцы жалуются на хаос в наркологическом и психоневрологическом диспансерах

Два амурских школьника написали ЕГЭ по истории на 100 баллов

Восстановить проезд по дороге в Белогорском районе планируется к вечеру

Корь шагает по планете: Роспотребнадзор рекомендует сделать прививку

В Благовещенске на киноэкран выйдет первый амурский полнометражный фильм

Соцсети: французы в ответ на повышение цен на бензин завалили АЗС навозом (видео)

Житель амурского села Ромны спас двоих детей из горящего дома

Благовещенский универмаг откроется после устранения выявленных нарушений